Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей
Обзор книги Отягощённый Послезнанием. Дилогия (СИ) - Зеленин Сергей
Поколение 1920-1926-х - было в истории страны первым, имеющим достаточно приличное среднее образование. Они уходили на войну целыми классами, выпусками ВУЗов, техникумов, или военных училищ…
Назад вернулись лишь единицы.
Лишь три(!) процента призывников 1923-го г.р., например, дожили до Победы.
Они в большинстве своём не оставили собственных детей и, даже могил… Но спасли от «Плана «Ост»» следующие поколения народов СССР, оказавшихся увы - недостойными их.
Во второй части этой АИ, узнав из доставшегося ему «Послезнания» про эти страшные цифры, И.В. Сталин не без основания решив, что именно вследствие таких потерь - СССР ждала стагнация и распад, ищет решения спасти Поколение победителей.
Перебрав все очевидные способы, не миновав и пресловутых командирской башенки и промежуточного патрона (а почему бы и нет?), он находит решение - на которое в силу каких-то причин до сих пор не обратили внимания авторы многочисленных фантастических произведений в жанре «альтернативная история».
Работа над ошибками.
Оглавление
Глава 1. Совещание при Главном Военном Совете Красной Армии по итогам Советско-финской войны.
Глава 2. Что это было?!
Глава 3. Заговор против заговора.
Глава 4. Антивоенный переворот.
Глава 5. «Разговор без галстуков».
Глава 6. Команда «технократов».
Глава 7. Стрелковка для «русских чудо-небогатырей».
Глава 8. Экономика войны «по «новосталински».
Глава 9. Блеск и нищета советского «Бога войны».
Глава 10. «Кровь и артерии войны».
Глава 11. Моторы войны.
Глава 12. «По полю танки грохотали»: Лёгкие и после апгрейда.
Глава 13. Последнее заседание Главного Военного Совета Красной Армии.
Глава 14. «По полю танки грохотали»: Новейшие и... Основные!
Глава 15. «Стволы, смотрящие в небо».
Глава 16. «Финляндизация» - это «неоколониализм» по-новосталински.
Глава 17. «Бомбардировщик всегда прорвётся»!
Глава 18. Боевая химия, магнитные мины, и паромы «Зибеля».
Глава 19. Все болезни от нервов, все военные поражения от плохой связи.
Глава 20. «Кадры решают всё!». Если они правильно расставлены, конечно.
Глава 21. «Рыцари телеграфного ключа и антенны».
Глава 22. Ф.И.О. «Аварии».
Глава 23. Личная спецслужба Вождя: «Кто нам мешает – тот нам и поможет!».
Глава 24. Избавление от иллюзий.
Глава 25. Однако давайте разберёмся...
Глава последняя. Один из поколения победителей.
Глава 1. Совещание при Главном Военном Совете Красной Армии по итогам Советско-финской войны.
Из Вал. А. Рунов «Уманский котел: Выводы и уроки»:
«История военного искусства пишется и изучается для того, чтобы на основе прошедших войн и сражений со знанием военного дела делать выводы и извлекать уроки, имеющие значение для современности. В российской армии эта практика начала появляться только в конце XIX века, а до того времени разрешалось описывать ход операций и боев, но запрещалось критиковать их авторов. Личность командующего, назначенного императором, а в ряде случаев это были его ближайшие родственники, находилась вне критики.
Только в конце XIX века, когда начали появляться первые военные журналы научного плана, также начали появляться и критические статьи наиболее смелых авторов. В Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. критике подвергались бестолковые штурмы Плевны, стоившие десятков тысяч человеческих жизней, непродуманное стояние на Шипке и многое другое. Но затем цензура Александра III решительно покончила с этим проявлением свободомыслия. И снова власть и ее генералы вышли из-под ударов критики, а их решения перестали обсуждаться.
Неудачи русско-японской войны вновь сколыхнули российское общество, в том числе и круги офицерства, и снова появились критические статьи. «Масла в огонь» подлили мемуары главнокомандующего А.Н. Куропаткина, который первым из российских военачальников столь высокого ранга публично признал свои ошибки. Но в период Первой мировой войны данная практика не получила своего развития. Даже бесславная гибель в окружении 2‐й армии генерала А.В. Самсонова в прессе была подана едва ли не как подвиг во имя Отечества.
Большевики от царского консервативного правительства перехватили знамя жесткой цензуры во имя власти. Последующие попытки некоторых военных ученых (А.А. Свечин и др.) критиковать неудачные решения военно-политического командования во время советско-польской войны 1920 года закончились гибелью этих смельчаков. И даже неудачные операции первого периода советско-финляндской войны обсуждались только в узком кругу членов правительства и высших военачальников. До широких офицерских кругов полученный опыт доводился настолько дозировано, что практически остался незамеченным.
Такая же картина была и в отношении опыта операций, проведенных немецким командованием в 1939 году в Польше и в 1940 году в Западной Европе. Даже на совещании высшего начальствующего состава РККА, состоявшемся в Москве в декабре 1940 года, об этом опыте практически не говорили. С трибуны звучали бравурные отчеты высоких генералов о положении дел в их объединениях и ведомствах, заверения в преданности партии и будущих победах. Но уже первые операции начала Великой Отечественной войны напрочь развеяли миф о непобедимости РККА, который власти искусственно выращивали многие годы. Причем он был развеян самым грубым образом – потоками солдатской крови, потерей больших территорий страны и глубочайшей моральной травмой для всего советского народа. Цена пренебрежения к историческому опыту, отсутствие его анализа и извлечения необходимых уроков была настолько огромной, что историки и писатели до сих пор не могут в полной мере определить ее с точки зрения развития страны и жизни ее народов…».
АВТОРСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ К КНИГЕ.
Первым делом следует кое-что объяснить, а кое-кому…
Попенять!
До полного изумления удивляют такие вот «пассажи» у профессиональных российских историков, как например, у Алексея Исаева1:
«5 октября 1940 г. у И.В. Сталина состоялось совещание, на котором присутствовали К.Е. Ворошилов, С.К. Тимошенко, В.М. Молотов и К.А. Мерецков. Темой совещания был доклад «Об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке в 1940—1941 гг.».».
Вот так вот: «у И.В. Сталина»…
Прям как в рассказе школоты о вчерашнем тусняке:
«Собрались вчера у Макса все наши реальные пацаны и центровые тёлки с района…».
Что это?
Дилетантство в вопросах, за счёт которых кормишься?
Или неуважение к своим читателям - гражданам России и прочих постсоветских стран?
Типа: тупое быдло и так схавает?
И как после этого верить Исаеву и ему подобным, в других – более серьёзных и сложных вопросах, если он не знает где решались подобные вопросы?
К сведению уважаемого Алексея Валерьевича, вопросы подобного рода обсуждались и решались не «у Сталина»… В описываемое время, высшим военным органом в нашей стране был «Главный Военный Совет Красной Армии» (ГВС КА), созданный по Постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 марта 1938-го года. В его состав к началу финской кампании входили лица из высшего партийного и военного руководства - всего девять человек, в том числе и И.В. Сталин.
Вот только в означенное товарищем Исаевым временной промежуток, «И.В. Сталину» делать на Главном Военном Совете Красной Армии было совершено нечего, ибо несколько месяцев назад он из него…
Вышел.
Вот так вот – взял да и вышел диктатор из главного органа управления Вооружёнными Силами страны. У них – у «диктаторов», такое иногда бывает. Как говорили наши уважаемые предки:
«Вольно же им (диктаторам), сбесяся» - то заходить куда-нибудь, то выходить откуда либо…
А если подумать?
…Или же его вывели(!) из состава ГВС КА?
А уважаемый Алексей Валерьевич зная это (как-никак к архивам Генштаба доступ имеет!) «включил тупого» и просто нам всем «мозги любит»?
А то ж лишат его преференций за уклон от официальной генеральной линии в военной истории…
На чё жить тогда ведущему российскому военному историку прикажите?
Чем за ипотеку платить, ё?!
Следом, «камешек в огород» небезызвестного «культа личности», в который до сих наивно пор верят некоторые мои современники, не обладающие на их беду критическим мышлением.
