Смерть в Средневековье. Сражения с бесами, многоглазые ангелы и пляски мертвецов - Лужецкий Игорь

^{Римский колумбарий Торре Пинта с подземными нишами для захоронения погребальных урн}

^{Shutterstock / Stefano Bolognini}

Там же располагались и катакомбы — подземные могилы для тех римлян, которые предпочитали более древнюю форму захоронения — трупоположение вместо трупосожжения. Именно в этих катакомбах, у могил мучеников первых веков, собирались первые христиане.

Средневековье — очень длительный период развития европейской цивилизации. И название ему дано весьма и весьма условно как времени между Античностью и Новым временем или как времени срединному и основополагающему — неважно. Важно понимать, что никакого единого и неделимого Средневековья нет и никогда не было. Ни одному историку не придет в голову сваливать в одну кучу людей и феномены века VIII с людьми века XV — слишком уж разные люди и феномены.

И кладбища раннего Средневековья будут разительно отличаться от кладбищ Средневековья позднего. И мы попробуем проследить, как возник феномен европейского христианского кладбища и как он развивался в течение нескольких столетий.

В римскую эпоху христиане хоронили своих мертвых в тех же катакомбах, что и римляне, однако предпочитали не колумбарии, где находят последнее пристанище урны с прахом сожженных, а подземные галереи, в нишах которых можно класть тела, не сжигая их. Для христиан это было очень важно, так как они верили в воскресение плоти, а для римлян не было чем-то особо необычным. Во-первых, римляне знали и такой обряд похорон, а во-вторых, в Вечном городе кто только не жил и каких только обрядов не видели его стены.

^{Катакомбы Неаполя}

^{Жан Луи Деспре, конец XVII века. Albertina}

Кроме того, что катакомбы были для первых христиан кладбищем, они были для них и местом молитвенных собраний. Туда они спускались служить литургию — таинство Тела и Крови Христа. Дело в том, что ночью, будучи де-юре членами одного из множества похоронных братств, они могли спокойно выходить из города и возвращаться в него уже с рассветом. От этих ночных (по необходимости) служб и сложилась традиция, что самые важные и торжественные службы и сейчас свершаются именно в это время суток. И ночные крестные ходы есть рудимент той же необходимости, как и принесение свечей в храм. Тогда их несли просто из-за того, что в катакомбах было темно.

Но для нашей темы важно то, что христиане не считали нечистыми места упокоения своих братьев (коих, как и себя, именовали святыми). Наоборот, на саркофагах мучеников служили литургию, делая сам саркофаг алтарем, что для римской религиозной мысли было и кощунственным, и святотатственным. Но не для христиан. Для них катакомбы — место сна святых, а гроб мученика — вполне себе алтарь. К слову, при освящении престола (алтарного столика) в православном храме туда до сих пор вкладывают частицу мощей, а католики перестали так делать только в ХХ веке. Но вообще, русское слово «мученик» — это не вполне верный перевод греческого слова martyros, которое означает скорее свидетеля. То есть martyros — человек, который засвидетельствовал свою верность Христу тем, что принял позор, истязания и смерть. Да, он принял мучения, но акцент не на них, а на том, для чего и во имя Кого он это сделал.

Итак, в Риме христиане хоронят в катакомбах, а как поступают за его пределами? Там, где есть возможность хоронить в катакомбах, — хоронят в них; если такой возможности нет, то хоронят по римскому же обычаю, но на своем, отдельном христианском кладбище. Дело в том, что христиане по всей ойкумене стараются хоронить своих покойных рядом с мучениками. Мучеников же обычно хоронят за городом и за пределами городского кладбища. И так, вокруг могил святых, вырастают христианские некрополи.

И здесь начинается интересное. После Миланского эдикта императора Константина от 313 года христианство становится легальным и на месте этих некрополей, точнее на месте могил мучеников, возникают часовенки, в которых служат службы и к которым стекаются толпы паломников, дабы испросить у святого мужа или же у святой жены помощи в какой-либо житейской нужде.

А потом на месте этих часовенок возникают базилики. А затем и монастыри. Дело в том, что раннее Средневековье — эпоха монашеской колонизации Европы. Монахи святого Бенедикта и их ирландские собратья идут по Старому свету и основывают обители в подходящих местах. Могила святого, находящаяся за городскими стенами и отмеченная часовней или небольшим храмом, — вполне удачное место.

^{Усыпальница капуцинов в Палермо}

^{1839. Wellcome Collection}

Святитель Максим Туринский, первый епископ Турина, так писал о пользе быть похороненным у захоронения святого мученика:

В приведенной выше цитате мы видим надежду на посмертное участие мучеников в судьбе тех, кто похоронен рядом с ними. Автор как будто экстраполирует их возможность оказать помощь верующему при его жизни и на загробную участь. Вполне логично для христианского сознания, ибо у Бога живы все; так что какая разница, по какую сторону от смертной черты ты находишься, — святой поможет всегда.

Кроме того, существовала бытовая причина хоронить ad sanctos: гробокопатели и кладбищенские воры (которые были всегда) откровенно побаивались заниматься своим ремеслом под самым носом у почитаемого святого мужа, который способен не только быть милостивым заступником, но и осложнить жизнь до чрезвычайности.

Но не все церковные иерархи и интеллектуалы разделяли мнение Максима Туринского. Августин считал, что кладбище (где бы оно ни находилось) и ритуалы по покойному — это, конечно, не очень плохо, но это нужно не ему и не его бессмертной душе, а скорбящим родственникам, чтобы хоть как-то изжить скорбь от постигшей их утраты. Пусть, конечно, хоронят, как им нравится, хоть рядом со святыми, если им от этого спокойнее, но главное, по мысли Августина, чтобы они постоянно молились о покойном. Молитва Церкви помогает его душе, а не место упокоения тела.

Ему (правда, уже в начале XII века) вторит Гонорий Отёнский, немецкий богослов, историк и ученый-энциклопедист, являющий собой соцветие всевозможных интеллектуальных добродетелей. Вот что он пишет:

Это очень важный текст, хотя он и не имеет прямого отношения к раннему Средневековью. Смотрите, праведнику все равно, где лежат его кости. Но на то он и праведник. А мы — ни разу не он. И по этой причине будет лучше подстраховаться и найти место поближе к святому. И заметьте, уже не к мученику, а вообще к любому святому. Но это-то понятно: в начале христианской истории других угодников Божиих, кроме мучеников, мир и не знал почти, они позже появились. А раз есть святые, способные оказать нам помощь по ту сторону смертной черты, лучше лежать к ним поближе.