Смерть в Средневековье. Сражения с бесами, многоглазые ангелы и пляски мертвецов - Лужецкий Игорь

Игорь Лужецкий

Смерть в Средневековье. Сражения с бесами, многоглазые ангелы и пляски мертвецов

^{Wellcome Collection}

Информация от издательства

Лужецкий, Игорь

Смерть в Средневековье. Сражения с бесами, многоглазые ангелы и пляски мертвецов / Игорь Лужецкий. — Москва: МИФ, 2026. — (Страшно интересно).

ISBN 978-5-00250-750-4

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Лужецкий И., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

Предисловие и благодарности. Каждый умирает сам

Идея этой книги появилась благодаря загадке, и нет, речь не о вечной загадке смерти, которая стоит перед каждым человеком. Я сейчас говорю как историк, а не как философ. И загадка, которую я имею в виду, заключается в следующем.

Культура Европы, изучением которой я занимаюсь всю жизнь, — культура христианская. Христианская настолько, что даже если попытаться скальпелем все христианское из нее удалить, оставленная рана, по словам политолога Святослава Каспэ, будет крестообразной. Ядро и суть благой вести, которую несет эта культура, — победа над смертью. Об этом краеугольные тексты и весь Новый Завет. И вся предыстория, изложенная в Завете Ветхом, — об этом же.

И здесь начинается то интересное, что и подвигло меня к этому труду: молчание Библии о смерти и посмертии. Античные мифы Эллады, Рима и Шумера много и подробно говорят о смерти, проводниках в загробный мир, топографии Рая и Ада, богах-повелителях, которые ждут человека на той стороне. Египетская культура, как вам прекрасно известно, делает на теме смерти и посмертия сильнейший акцент. Можно даже сказать, что там вся жизнь подчинена тому, как правильно умереть и правильно похоронить тело.

А вот Библия — молчит. Нет имени ангела смерти, нет четкого и понятного описания посмертной участи. И ее молчание, как мне кажется, можно истолковать как призыв к самостоятельному исследованию и размышлению.

Поясню на примере. Когда Господь создал Адама и поселил его в раю, он не рассказал ему, как зовут всех животных и как называются все растения, — он поручил это самому Адаму. Назвать, то есть изучить, чтобы иметь возможность дать имя.

И лакуна, которую мы видим в Библии на месте смерти, породила великолепную европейскую традицию осмысления смерти, ее изучения и поиска ответа на вопрос, что все-таки ждет человека. Это мертвое поле, к которому нет карты, породило так много мысли и жизни, как мало что еще. Здесь мы найдем художников, богословов, философов, писателей, композиторов, культурологов, архитекторов и урбанистов, великих и посредственных, знаменитых и безымянных, и каждый из них работал над этой темой в меру своего дарования.

Цель этой книги состоит в том, чтобы рассказать читателю об этой работе. Что люди думали о смерти, как выражали свои чаяния на вечность, как хоронили мертвых, чего боялись и какие сказки рассказывали. Как они персонифицировали смерть и как ее образ менялся на протяжении истории. Географически мы ограничим себя Европой, понимаемой достаточно широко: от Америки до России. Можно сказать и иначе: мы ограничим себя северной частью христианского мира. Хронологически же мы постараемся проследить развитие темы смерти от поздней Античности до недавней современности. Это позволит нам взглянуть на вопрос наиболее общим взглядом, однако мы не сможем удовлетворить свое любопытство к изучению мелких деталей. Увы, но есть только два способа написания исторического сочинения: писать обзорную работу или писать работу, посвященную частным вопросам. Я избрал первый путь.

И вот дорожная карта этого пути.

Мы пойдем от феномена смерти, как он представлен в Писании и как о нем говорят Отцы Церкви и последующие философы: что это вообще такое, какова ее природа и как к этому можно относиться. И, пройдя по склепам, кладбищам и картинным галереям, мы закончим феноменом некромантии.

Этот труд построен как цикл бесед о феномене смерти. Цикл университетских бесед. Помните, как в студенческие годы мы заходили (или, если вы еще студент, все еще заходите) на кафедру и там с коллегами и преподавателями могли засидеться за интересующей вас темой допоздна. И уйти окрыленным, с желанием самостоятельно продолжить изучать то, о чем говорили несколько часов.

^Vanitas

^{Герман Хенстенбург, XVII–XVIII вв. The Metropolitan Museum of Art}

Я вовсе не имею намерения навязываться вам в преподаватели — ни в коем случае. Но надеюсь, что каждая глава этого труда позволит вам начать собственное интеллектуальное движение в сторону избранной темы. Или, если такое движение уже начато, она будет репликой в диалоге, ответом на ваш вопрос или новым вопросом, который вы перед собой поставите.

Да, я бы желал, чтобы тема смерти и умирания стала для вас торжеством жизни, ибо пока мы мыслим и верим — мы живы. Пока мы беспокоим других вопросами — мы живы, потому что держим живыми других.

Теперь я бы хотел сказать несколько слов благодарности.

Я весьма благодарен факультету и тем учителям, которые работали со мной в студенческие годы. Они научили меня задавать вопросы и упорно искать ответ. Особенно хочу отметить отца Валерия Солдатова и отца Максима Попова.

За своевременные и исчерпывающие консультации, связанные с вопросами медицины, я выражаю благодарность доктору Кириллу Газенкампфу.

Неоценимый вклад внес и Павел Шилин — превосходный гебраист. Без его помощи я бы не смог разобраться с терминами на иврите и арамейском.

И конечно же, вы. Я благодарен вам за то, что вы взяли эту книгу в руки. Если она вас заинтересовала, значит, я не работал впустую.

Глава 1. Кто умирает

Так как мы не можем разобраться с понятием смерти напрямую — сказать, что она есть и что ждет человека после того, как покров земного чувства снят, — то придется поступить иначе. Мы поговорим о том, что с этим феноменом связано: кто умирает, как это происходит, кто с точки зрения изучаемой культуры присутствует по обе стороны. Не сумев понять явление изнутри, взятое само по себе, мы попытаемся понять его через родственные явления.

Итак, кто умирает? Точнее, так: что именно умирает, когда кто-то умирает? На эту тему рассуждает Амвросий Медиоланский в своих трудах «О благе смерти» и «Об Исааке», и его мысли важны нам по нескольким причинам. Начнем с того, что это, пожалуй, один из самых ранних и развернутых ответов на наш вопрос, данный невероятно авторитетным для всей последующей европейской традиции богословом и философом.

Святой Амвросий, живший в Италии в IV веке, — один из великих учителей Церкви. Он был классически образованным интеллектуалом поздней Античности, то есть был изощрен и в философии, и в искусствах. Что касается первой, то он осчастливил нас не только упомянутыми выше трудами, но и изрядным числом полемических трактатов, направленных против еретиков-ариан и гностиков, а также прекрасными проповедями для новокрещеных. А что до второго, то и Восток, и Запад до сих пор поют прекрасный гимн «Тебя Бога хвалим» (Te Deum laudamus), написанный миланским епископом. И кроме того, как будто этого мало, он прославлен своим учеником — великим Аврелием Августином (обычно его называют Блаженным), тем самым, который написал «Исповедь» и «О граде Божьем».