KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Документальные книги » Биографии и Мемуары » Веселовский Владимирович - Скрытая биография

Веселовский Владимирович - Скрытая биография

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Веселовский Владимирович, "Скрытая биография" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Из бани я вышел таким ослабленным, что никак не мог натянуть на себя «прожаренные» лохмотья. У какой-то женщины оказался осколок зеркала, я взглянул в него и испугался: на меня смотрел череп, обтянутый кожей.

Днем все заключенные выползали из бараков и грелись на солнышке, по двое и группками беседовали о будущем. Большинство разговоров оканчивалось воспоминаниями о вкусной еде. Все доходяги были какие-то одинаковые. Все с нетерпением ждали эвакуации.

Как-то я увидел заключенного, что-то строгавшего осколком стекла. Он мастерил деревянную ложку. Я последовал его примеру и через пару дней имел приличную ложку. Ел ею баланду и хранил у пояса под штанами.

Как-то пришел охранник, приказал бригаде построиться и вывел за зону. Мы пришли к вещевому складу, где всем босым выдали старые ботинки. У кого одежда была совсем рваная, заменили на более целую. На следующий день несколько бригад привели на железнодорожную станцию, где конвой внутренних войск проверял целость товарных вагонов, принимая эшелон.

Началась погрузка. В вагон загружали по две бригады. Конвоир прокричал известный «молебен» о том, что считается побегом. Загремели засовы, свистнул паровоз, и эшелон тронулся. Состав шел на юго-запад.

В вагоне становилось все теплее и теплее. В каждом углу вагона, под самой крышей, располагались закрытые крышками узкие люки. Их разрешалось открывать, люки были зарешечены. Я разместился на верхних нарах, ближе к люку. Врывающийся теплый ветер приятно бодрил. Разговаривали мало, каждый что-то думал про себя. Кормили сносно, гораздо лучше, чем в лагерях. Утром нам раздавали большие порции сухарей, три раза в день приносили в канистрах неплохое крупяное или гороховое варево. Мне казалось, что даже с запахом мяса. Кормили, когда эшелон стоял на какой-либо станции.

Каждое утро на остановках со скрежетом отодвигалась дверь, в вагон запрыгивали четыре-пять конвоиров, перегоняли заключенных с одной стороны на другую, подталкивая деревянными молотками. Затем они простукивали все стенные доски, перегоняли заключенных на проверенную сторону и проверяли другую половину вагона. Потом выносилась параша, мы втаскивали канистры, и начинался завтрак.

Я сбился со счета, сколько дней мы были в пути. На одной из станций эшелон долго стоял, снаружи доносились какие-то оклики, команды. Послышался лай собак. Двери раскрылись. Прозвучала команда:

– Вылеза-а-ай!

Мы выпрыгивали на каменистую гальку и выстраивались в колонну по четыре. Вдоль эшелона цепью стояли солдаты конвоя, Держа на поводке овчарок. Выгрузили не менее полуторы тысячи человек. Колонна заключенных растянулась на километр, еле продвигаясь. Многие падали от слабости. Их подбирали солдаты, взваливали на грузовик и увозили далеко вперед, там сгружали и возвращались подбирать следующих. Так сновали взад и вперед несколько грузовиков.

Я шел в ряду ближе к хвосту колонны. Мы держали друг друга под руки, боясь упасть от слабости. Ближе к полудню впереди показался город. Как потом выяснилось, это был город Воровичи на реке Мете, между Москвой и Ленинградом. Конвой, видимо, рассчитывал пройти город ранним утром, но поскольку мы еле тащились, поспели лишь к полудню.

Был воскресный день. Громкий собачий лай десятков собак взбудоражил жителей – раскрылись окна, многие горожане выбежали на улицу. Колонна двигалась сквозь толпу любопытных. Не сразу народ разобрался, кого ведут. Потом послышались причитания:

– Господи! Да ведь это же наши!

В колонну полетели куски хлеба, пачки папирос, всякая еда. С жадностью мы хватали все это, тут же утоляли голод и запихивали съестное под одежду про запас. Конвой кричал, толпа гудела, собаки лаяли еще пуще. Грузовики едва успевали подбирать падающих. Народ был ошеломлен видом изможденных, оборванных мужиков. Многие женщины утирали слезы.

Мы пересекли длинный мост через реку Мету, и скоро Боровичи остались позади. Через пару часов показалась деревня, в стороне от нее виднелись проволочная ограда и охранные вышки. Зона была большая, но охранялась слабо. Колючая проволока в один ряд едва держалась на покосившихся столбах. Вышки стояли только по углам зоны на большом расстоянии друг от друга.

«Вот откуда можно рвануть без труда!» – наверное, такая мысль появилась не у одного меня. Впоследствии мы узнали, что зона эта строилась не для своих, а для военнопленных немцев. Через некоторое время нас стали запускать в зону. Местные охранники разводили бригады зеков по большим баракам-землянкам, где недавно жили и которые построили немцы.

Каждый барак вмещал четыре бригады. Нары – двухэтажные, каждое место было отгорожено. Других построек было немного – большая столовая с кухней, два стационарных барака, большая баня, отгороженная забором. Устраивались мы весь день, никакой еды «хозяева» для нас не приготовили.

Утром обнаружилось чрезвычайное происшествие – повара из местных сельчан не обнаружили ни единой картофелины в овощехранилище. Их удивлению не было предела – ведь был большой запас картошки! Ее растащили по землянкам изголодавшиеся доходяги и съели за ночь. Пришлось завозить картофель из деревни.

На завтраке уже мы таращили глаза от удивления – в алюминиевой миске с порцией картофеля и масла лежала еще и сосиска! Кроме того, большой кусок хлеба и сладкий чай! В обед это повторилось, а на первое был наваристый суп.

К вечеру возле столовой прикрепили щит с распорядком дня – предусматривалось трехразовое питание.

За зоной стоял стог соломы. Здесь мы под конвоем набили соломой матрасы и подушки, в бане нам выдали нательное белье. Наши лица выражали удивление и радость. Через день-другой в землянке стали слышны блатные песни и кто-то даже пускался в пляс под озорные частушки. За неделю никто не сбежал, – видимо, набирались сил. Я и сам подумывал о побеге.

Медицинская комиссия осматривала всех целую неделю. Меня вертели со всех сторон. В один из дней после завтрака я пришел в баню «на работу». Тут же пришел санитар и объявил, что меня комиссия назначила на лечение в стационаре и надо немедленно туда явиться. Я категорически отказался:

– Работаю в бане и ни в какой стационар не пойду!

На другой день пришли два санитара. Они заставили банного парикмахера зека Солонченко меня побрить, удерживая меня. Шрам на лице после того «бритья» у меня сохранился по сей день. После этого меня препроводили в стационар, куда отобрали еще человек сто, наиболее истощенных. В другом стационаре разместили столько же туберкулезников.

Во всю длину стационара стояли четыре ряда двухэтажных коек, на них лежали матрасы, постельное белье, подушки и байковые одеяла. По другую сторону были небольшие помещения, по две койки в каждом. Сюда поместили наиболее слабых. В их числе оказался и я. Мой напарник, эстонец, умер через пару дней. Я не умирал, стал поправляться. Впоследствии я благодарил санитаров, притащивших меня в стационар. Здесь впервые за четыре года я лег в нормальную, с бельем, койку. Здесь было усиленное питание, внимательные фельдшеры и врачи. Было и еще одно преимущество перед находящимися в общей зоне – сюда охрана привозила посылки владельцам и хранились они у старшего санитара.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*