KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Детская литература » Прочая детская литература » ВЛАДИМИР СИНЕНКО - ЧЕЛОВЕК С ГОРЯЩИМ СЕРДЦЕМ

ВЛАДИМИР СИНЕНКО - ЧЕЛОВЕК С ГОРЯЩИМ СЕРДЦЕМ

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн ВЛАДИМИР СИНЕНКО, "ЧЕЛОВЕК С ГОРЯЩИМ СЕРДЦЕМ" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

— Товарищи! — крикнул Артем. — Отходите к соляным буртам на базаре. Вез паники. Мы еще будем нужны революции...

Пехота и казаки расстреливали паровозостроителей, а трехдюймовки гвоздили по засевшим на заводе боевикам.

Первые снаряды не причинили осажденным вреда. Но уже третий угодил в железную балку над воротами и с грохотом вынес ее в глубь завода, ранив двух рабочих. Взрывной волной Россохатского и Пальчевского ударило о стену. Они вскочили и снова заняли свои позиции у окон, ожидая штурма. Но полковник Залесский решил расправиться с повстанцами силами артиллерии. Пехота нужна для отражения атаки паровозостроителей.

Новый снаряд ударил в стену склада. Осколками разворотило бок дружиннику Полякову. Корчась от боли, он просил Корнеева:

— Пристрели меня, Сашка, пристрели... Друг ты или нет?

— Друг, конечно, друг... Но у кого хватит мужества убить своего товарища, даже зная, что это прекратит его мучения?

Страшный толчок потряс здание. Стена второго этажа поползла и рухнула вниз. Воздух наполнился красной пылью. Многие бомбисты оказались погребены под грудами кирпича. Все закружилось перед глазами раненного в голову Россохатского...

Степана унесли в «перевязочную», а Пальчевский процедил:

— Дальше сопротивляться бессмысленно...

— Да, — вытер Пал Палыч запорошенные известью глаза. — Но и капитулировать... У меня полные карманы патронов!

— Сдаваться не будем. Я и Дима затянем переговоры, а вы пробивайтесь к Артему. Соединим силы!

— А вас — на растерзание казакам? — возразил Корнеев.

— Я — комендант осажденных, а Бассалыго — командир дружин. Капитаны тонущих судов уходят последними. Подчиняйтесь!

Разорвался снаряд, и все повалились на пол, засыпанный штукатуркой. И отчаянная храбрость не в силах спорить с пушками.

Привязав к рейке кусок простыни, Дима выставил ее через пролом в воротах. Артиллеристы прекратили обстрел. Пехоте была подана команда:

— Курок! — и роты взяли винтовки к ноге.

Пока дружинники прятали в тайниках оружие, Николай и Дима спорили с парламентером об условиях сдачи. Но что делать с раненым Россохатским? Идти он не мог. Не оставлять же на расправу охранке! Подумали-подумали и решили сунуть Степана в большую молотилку, между ситом и соломотрясом. Авось каратели не найдут его там! А позже, когда на заводе все успокоится, перенести Россохатского на Сабурку...

Когда в рядах паровозников появились Корнеев, Авилов и дружинники из осажденного завода, Артем кинулся обнимать боевых друзей:

— Живы, ребята! А я уж думал... Но где же Дима и Николай?

Те скоро объявились, даже с оружием в руках. Им повезло: офицер пошел докладывать властям, что повстанцы согласились очистить завод на условиях командования, а парни стали выгонять из цехов всех замешкавшихся: «Пробирайтесь к Артему через калитку угольного склада! За нами...»

Когда они выскочили в Безуглый переулок, солдаты, вероятно старобельцы, сделали вид, что не заметили беглецов.

Уставшие, почерневшие от порохового дыма, дружинники сами с трудом узнали своего вожака. Лицо Артема осунулось, глаза ввалились. Он приободрил товарищей:

— Не будем унывать, друзья! — И, увидев, что солдаты снова изготовились к залпу, крикнул: —Пригнитесь!

Попадая в бурты, пули разбрызгивали соль во все стороны. Она жгла раны, глаза повстанцев.

Дружинников прибавилось, и они давали пехоте хороший отпор. Куридас горячился и стрелял из-за укрытия стоя. Его бородка-клинышек вызывающе торчала вперед.

— Спятил, литовец? — прикрикнул на него Пальчевский. — Борода с локоток, а ума с ноготок... Не из стали отлит!

— Именно из стали. Не веришь? Пощупай.

Будто подтверждая слова котельщика, что-то глухо звякнуло о его грудь. Все удивились, на миг позабыв о наседавшем враге. А Куридас невозмутимо полез за пазуху и вынул оттуда лепешку свинца.

— Завороженный, что ли? — восхитился Саша Васильев.

Артем прицелился в ближнего казака, выбил его из седла и сказал котельщику:

— Смастерил броню на грудь? А если в башку влепят?

Куридас вдруг схватился за плечо и со стоном опустился. Лицо его побледнело, на рукаве проступила кровь.

— Доигрался, герой? — рассердился Пальчевский. — Зря пролил свою кровушку. Уведите его! Где же девушки наши?

Девушек не было видно. Артем произнес неизбежное:

— Будем отступать. Что врагу наши ружья и револьверщики... У них-то у самих винтовки. Еще и пушки заговорят!

И действительно, покончив с обстрелом завода, артиллеристы повернули свои трехдюймовки против дружинников, засевших на соляном и сенном участке базара. Но те уже отходили на рабочую окраину. Печальный конец восстания! В чем их ошибки, просчет?

СПАСТИ ОРУЖИЕ!

Трагические события на Конной площади не сломили Федора Сергеева, хотя в первые часы после разгрома он был сильно подавлен. Но неугомонная натура брала свое. Так ли уж все безнадежно?

После восстания Федор, его друзья и раненые повстанцы укрылись на Сабуровой даче. Даже Россохатского посчастливилось переправить сюда. Степан быстро поправлялся.

Но как спасти оружие, которое дружинники, покидая Гельферих- Саде, зарыли на угольном складе? Сперва его перетащили в домик рабочего в Безуглом переулке. Оставалось доставить на Сабурку. Но полицейские заслоны всюду проверяли людей и грузы... Что придумать?


В просторном вестибюле главного лечебного корпуса Сабурки хозяйничает швейцар Кузьмич. Важный старик в темно-зеленом сюртуке, отделанном золотым галуном. У Кузьмича пышные усы, седая борода разделена надвое. Не швейцар, а скорее тайный советник. Посетители даже робели перед ним, и Кузьмич считал, что среди смертных достиг самого высокого положения.

Но в это зимнее утро...

За стеклами парадных дверей Кузьмич увидел ковровые санки, запряженные сытым жеребцом. Батюшки-светы, да ведь седок-то — генерал! И денщик на облучке, рядом с мордатым кучером.

Швейцар приосанился. День был не приемный. К больным не велено никого пускать. Для того он, Кузьмич, тут и приставлен.

Однако важному посетителю швейцар дверь открыл. Генерал был высокий и тучный, шинель нараспашку. Не боится мороза или мундир тесноват? Сверкнула красная подкладка, швейцар даже зажмурился.

— Виноват, ваше превосходительство... Сюда ли вам? Может, изволили нечаянно ошибиться.

— Рад бы ошибиться, голубчик, — снисходительно бросил генерал. — Сын мой тут на излечении, поручик.

Больных из числа военных здесь было много.

— Надобно пропуск из конторы-с. Не положено в эти часы-с.

— Что?! — побагровел высокий чин. — Алексей мой повредился в уме на войне, а вы тут устроили какие-то часы? Прочь с дороги!

А тут еще ввалился с чемоданами денщик и сразу же наследил сапожищами на паркете. Шепчет швейцару на ухо:

— Полегше, старина... Мой как разойдется — удержу нет! Словно Порт-Артур у япошек отбивает. Лучше пособи мне!

— Зачем больным сундуки? — растерялся швейцар и сам перешел на шепот: — У них есть все, что надобно и положено.

По широкой лестнице уже спускалась фельдшерица Базлова. Пока она разговаривала с генералом, денщик вразумлял швейцара :

— Не в казенные палаты идем, а в платный пансионец для господ. У их благородия отдельная комната. Потому как герой. Чемоданы чижолые? Так ведь в них посуды много... Наш поручик как войдет в раж — подавай ему для полного успокоения побольше тарелок. Бьет их вовсю, только звон по фатере идет... Любит звуки громкие! Понял?

— Понял-то понял, а все же...

Но Базлова сказала:

— Пропусти, Кузьмич, в виде исключения.

Швейцар покорился. С тех пор как здешние антихристы выдворили господина Якобия, который привез с собой из Орла его, Кузьмича, и повара Грызу, в лечебнице все пошло по-новому. Забыли бога и царя... А всему заводила — мастер Артемий Тимофеев. Отдать бы его в солдаты — пусть не мутит народ. Тогда и благодетель Якобий вернется.

Кузьмину вдруг почудилось, что генеральский денщик на этого Тимофеева смахивает.

Да нет же, не почудилось! Это и впрямь был Федор. К тому же сам он и придумал этот маскарад, мастерски разыграл всю эту комедию.

Снова кум одолжил Якову Фомичу свой шикарный выезд, на этот раз зимний. Кузнец сел за кучера, а Щербака обрядили в генеральскую форму, научили, как держаться. Артем переоделся в денщика. Мундиры и шинели взяли из театрального реквизита Народного дома. Шинель Щербаку была тесновата, но в расстегнутом виде производила нужное впечатление.

Так в недоступное для полиции отделение Даши Базловой, где ординатором работал доктор Тутышкин, переправили солидную партию оружия. Ночью по черному ходу его спустили в подземные галереи.

В тот же день, когда лечебницу посетил «генерал», Кузьмич и его сват повар Грыза сочинили донос:


Милостивый государь, господин губернатор! Обратите ваше внимание на социалиста Артема, который на Сабуровой даче устраивает сходки по ночам... Речи произносятся ужасные, и заговоры устраивают против должностных лиц Харькова. Раздают оружие и делают сбор денег на покупку его. Избавьте нас от крамольника Артема и доктора Тутышкина. С помощью этих лиц в прошлом месяце была произведена революция в больнице и оскорблен старший врач.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*