KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Религия и духовность » Религия » Мирча Элиаде - Очерки сравнительного религиоведения

Мирча Элиаде - Очерки сравнительного религиоведения

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Мирча Элиаде, "Очерки сравнительного религиоведения" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

135

Schmidt W. Der Unsprung… Vol. 3. S. 106.

136

Скорее, можно усматривать формальное сходство обрядов инициации с позднейшими мистериями, чем собственно с учениями о спасении — сотериологии: и те и другие предполагали временную смерть посвящаемых и воскресение их для истинной жизни, но целью возрастной инициации было не достижение спасения или блаженства, а переход в группу взрослых полноправных членов племени. — Прим. В. П.

137

Приведенные наиболее архаичные мифы (австралийцев, бушменов и др.) свидетельствуют, скорее, об обратном ходе действия: культурный герой и патрон инициации поднимается на Небо по завершении Творения. — Прим. В. П.

138

Pettazzoni R. Dio. P. 174.

139

Двуполые божества в архаичных и древних религиях наделяются особой творческой потенцией — они сами могут производить потомство (см.: Токарев С. А. Двуполые существа // Мифы народов мира. Т. 1. С. 358, 359). Очевидно, это действительно шаг к формированию образа единого Бога–Творца (см. о материнских чертах в образе библейского Бога: Аверинцев С. С. ΕΦΣΠΛΑΓΧΝΙΑ // Историко–филологические исследования. М., 1974. С. 161–171). — Прим. В. П.

140

Не следует, однако, забывать, что для первобытного общества бисексуальность была признаком божественности: она представляла собой формулу (приблизительную, как большинство мифологических формул) тотальности, совпадения противоположностей (coincidentia oppositorum — § 159).

141

Ср. концепцию В. Н. Топорова (О брахмане. К истокам концепции // Проблемы истории языков и культуры народов Индии. М., 1974. С. 20–74), согласно которой брахман первоначально представлял собой ритуальное сооружение, воплощавшее Мировое древо в жертвенных обрядах. Очевидно, что образ Высшего существа не был изначальным и в разных традициях мог иметь различные истоки. — Прим. В. П.

142

Стремление к следованию традиции (Элиаде использует для ее обозначения термин архетип, значение которого у этого исследователя не вполне совпадает с тем значением, которым наделяли архетип последователи психоаналитической школы К. — Г. Юнга), сохранению «чистых» истоков, «истинной» веры — свойственно не только традиционным обществам и политеистическим религиям, но и религиозному сознанию (самосознанию) вообще: ср. лозунги, под которыми боролись противоборствующие стороны в эпоху европейской Реформации или русского раскола. Противоречивость подхода Элиаде заключается в том, что он как бы отождествляет здесь позицию исследователя — внешнего наблюдателя — с позицией «объекта» исследования, принимая за «вечную» истину те представления об «архетипе», которые формировались исторически. — Прим. В. П.

143

Castren A. Reisen im Norden in denjahren 1838–1844. Leipzig, 1953. S. 231 и сл.

144

Schmidt W. Der Ursprung… Vol. 3. S. 357.

145

Batchelor J. The Ainu and their Folk‑lore. L., 1901. P. 248 и сл., 258 и сл.

146

Ср.: Schmidt W. Der Unsprung… Vol. 3. S. 345.

147

Иерархия высших богов и низших духов была характерна для обских угров (ханты и манси) и самодийцев, якутов и других тюркских народов, но отнюдь не для всех народов Севера. Более того, Творец и культурный герой у палеоазиатских народов (чукчей, коряков и др.) — Ворон — наделялся чертами трикстера, мифологического плута, деяния которого совершались не только во благо, но и во вред человеческому сообществу и заслуживали проклятий, но не культа (ср.; Токарев С. А. Религия в истории народов мира. М., 1976. С. 178, 179; Мелетинский Е. М. Палеоазиатский мифологический эпос. М., 1979). — Прим. В. П.

148

Gahs A. Kopf-, Schaedel- und Langknochenopfer bei Rentiervölkern // W. Schmidt‑Festschrift. Vienna, 1928. P. 231 и сл.

Так, самодийцы–юраки приносят в жертву своему Богу Неба Нуму оленя на вершине высокой горы, тунгусы (эвенки) точно такую же жертву приносят духу Неба Буге и т. д. У коряков, чукчей и эскимосов древний культ Бога Неба слился с элементами тотемизма, анимизма и матриархата, которые, по мнению Гахса, являются вторичными (P. 261).

149

Holmberg‑Harva U. Die religiösen Vorstellungen der altaischen Völker. Helsinki, 1939. S. 141 и сл.

150

Holmberg‑Harva U. Die Religion der Tscheremissen // FFC. Porvoo, 1926. №61. S. 63.

151

Karjalainen K. F. Die Religion der Jugra‑Völker // FFC. Porvoo; Helsinki, 1921. №44. Vol. 2. S. 250.

152

Кай Доннер пытается объяснить слово нум через согдийское нам — «закон» (ср. греч. nomos), термин, который мог быть занесен на Север народами Центральной Азии в период уйгурского владычества. Даже если бы этому нашлось доказательство (до сих пор не найденное, см. библиографию), подобный случай словообразования все равно мог бы рассматриваться лишь как заимствование слова для обозначения понятия, ибо идея Верховного бога исконно присуща всем религиям Арктики и Северной Азии.

153

Holmberg‑Harva U. Die religiösen Vorstellungen… S. 144.

154

Holmberg‑Harva U. Die religiösen Vorstellungen… S. 149.

155

Ibid. S. 154.

156

Karjalamen K. F Die Religion… Vol. 2. S. 250 и сл.

157

Holmberg‑Harva U. Die religiösen Vorstetlungen… S. 284.

158

Ср.: Karjalamen K. F. Die Religion… Vol. 2. S. 257.

159

Holmberg‑Harva U. Die religiösen Vorstellungen… S. 154.

160

Ibid. S. 156 и сл.

161

Ibid. S. 155 и сл.

162

Ibid. S. 152. — Прим. М. Э.

Миф о священном браке Неба и Земли ныне достаточно надежно реконструируется и у алтайских (Бог Ульгень и Мать–Земля Умай), и у уральских (Нуми–Торум и Богиня Калтащ–эква, «Земная мать») народов. См.: Сагалаев А. М. Урало–алтайская мифология. Символ и архетип. Новосибирск, 1991. С. 52 и сл. — Прим. В. П.

163

Ibid. S. 155; Karjalamen К.F. Die Religion… Vol. 2. S. 262.

164

Karjalamen К F. Die Religion… Vol. 2. S. 254.

165

Ср.: Holmberg‑Harva U. Die religiösen Vorstellungen… S. 144.

166

Ibid. S. 150.

167

Granet M. La Religion des Chinois. P., 1922. P. 57.

168

«Шицзин» — «Книга песен» — древнейшее собрание китайских поэтических текстов (XI‑VI вв. до н. э.). См. рус. перевод: Шицзин. М, 1957. С. 389. — Прим. В. П.

169

Holmberg‑Harva U. Die religiösen Vorstellungen… S. 151.

170

О мотиве священного брака у урало–алтайских народов см. выше (примеч. 162). Функции громовержца в той или иной мере присущи небесным богам урало–алтайской традиции, прежде всего — тюркскому Ульгеню, эпитетами которого были «молниеносец», «громовержец». — Прим. В. П.

171

Ibid. S. 205 и сл.

172

Ср.: Numi tarem: Karjalainen K. F. Die Religion… Vol. 2. S. 255.

173

Karjalainen K. F. Die Religion… S. 280.

174

Ibid. S. 273.

175

Хоммель сопоставляет шумерское dingir («Бог», «сияние»), с тюрко–монгольским тэнгри — «Небо», «Бог». П. А.Бартон считает, что Бог Неба Ану был еще в доисторическое время заимствован месопотамцами из Центральной Азии (Semitic and Hamitic Origins. Philadelphia, 1934. P. 245, 369). Действительно, еще в четвертом тысячелетии до н. э. обнаруживаются определенные контакты между палеовосточными культурами (Элам) и «каспийской» и алтайской культурой (т. е. пратюрками; см. в библиографии работы М. Эбера, Г. Хермеса, В. Амшлера, В. Кейперса, Э. Эрцфельда). Но остается неясным, насколько велик был вклад этих цивилизаций в месопотамские. С другой стороны, можно проследить и влияние восточной культуры на территории вплоть до северной России еще в третьем тысячелетии до н. э. (ср. работы Талльгрена). В любом случае очевидно, что у древних пратюрков был Бог Неба, что он предельно напоминает индоевропейского бога Неба и что, в общем, структура религиозной жизни индоевропейцев из всех ближневосточных или средиземноморских народов больше всего похожа на пратюркскую. — Прим. М. Э.

Урало–алтайцы были соседями индоевропейцев в Евразии — взаимодействие их религиозно–мифологических систем может относиться к эпохе расселения (и разделения) индоиранцев во 2–м тыс. до н. э. (см.: Бонгард–Левин Г. М., Грантовский Э. А. От Скифии до Индии. М., 1983). Постоянным фактором, воздействующим на развитие религиозных представлений урало–алтайских народов, оставалось иранское влияние (см.: Топоров В. Об иранском влиянии в мифологии народов Сибири и Центральной Азии (1–2) // Кавказ и Средняя Азия в древности и средневековье. М., 1981. С. 146–162). — Прим. В. П.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*