Моя новая жизнь - Журно-Дюрей Анук
От кого: [email protected]
Кому: [email protected]
[email protected]
На Рождество мне подарили сапоги, книги, CD-диски. А вам?
Сегодня мы с Хлоей ходили в кино и по магазинам. Видели в одной витрине манекен сорокового размера! Сиенна, вполне вероятно, худоба скоро выйдет из моды! Целую!
От кого: s [email protected]
Кому: [email protected]
🙂 Мне подарили: CD-диск и духи (очень тяжелые, мне не нравятся). Я решила сменить цвет волос. Твоя тетя посоветовала!
От кого: [email protected]
Кому: [email protected]
Разве я не говорила тебе, что мы не празднуем Рождество? Хотя моя мать и англичанка, на Тайване она уважает традиции семьи моего отца.;-)))
Сообщения от 29 декабря:
От кого: [email protected]
Кому: [email protected]
Извини, Ами, я забыла! Рада, что ты хорошо
проводишь время. Я по тебе скучаю. Целую!
От кого: [email protected]
Кому: [email protected]
ату-wang@cотpu.design.uk
Выло бы здорово, если бы вы обе как-нибудь приехали ко мне в гости в Париж! В квартире есть место, и мы живем в симпатичном квартале (в 14-м). Как насчет этого лета?
В задумчивости я откладываю мобильный. Ами и Сиенна мои настоящие подруги, как я могла их подозревать? Я почти сержусь на себя, из-за того что сначала подумала о худшем. Еще один аргумент в их пользу: только студенты академии имеют свободный доступ в мастерские.
Я еще не рассказала родителям о случившемся, как, впрочем, и о том, что у меня украли планшет: просто не посмела. Тетя Кейт тоже не в курсе. А тут такое серьезное происшествие!
На глаза опять наворачиваются слезы. Так поступить со мной мог только человек, который меня ненавидит.
Вчера, третьего января, я еще не подозревала о случившемся. В конце дня состоялась конференция, посвященная важным этапам второго триместра. Неделя моды в конце февраля — начале марта; к тому же студентам предстояло пройти практику (и найти место, где можно это сделать), предложить кому-то свою помощь в оформлении витрин… В ступенчатой аудитории собралось человек сто, а то и больше. Я не смогла сесть рядом с Шарлоттой, Карой и Кэтти, так как опоздала на несколько минут, проклиная бесконечную очередь в кафетерии (все хотели продлить магнитные карточки, которыми оплачивали еду). Выходя из аудитории около шести вечера, я решила забрать платье № 1: хотела отвезти его домой и там спокойно осмотреть все швы. Я оставила его в творческой мастерской на одном из манекенов.
Но платья там не оказалось.
Сначала я подумала, что по недосмотру, а то и специально, Ева или Стив куда-то его перевесили. Нет, удивленно ответили преподаватели, они его не трогали. Этим утром, уточнили они, платье еще было на месте, среди остальных туалетов, представленных во время показа.
Охваченная недоверием, я искала везде: под столами, в шкафах, в ящиках столов, в аудиториях. Все впустую. Мало-помалу охватившая меня тревога переросла в панику. Куда могло подеваться платье? Тем же вечером я поговорила об этом с Ами и Сиенной, с Шарлоттой и Карой, с Томасом и Чарли. Все были неприятно удивлены, все заверяли меня, что я непременно отыщу платье завтра.
То есть сегодня.
Точно. Я его нашла.
Или, скорее, его мне вернули, в пластиковом пакете, который оставили перед моим шкафчиком вместе с маленькой анонимной запиской: «Оно валялось на полу в туалете, свернутое в ком. Я знаю, что это ты его сделала, видела во время показа. Очень жаль».
Мое прекрасное платье № 1 было уничтожено: порезано сбоку, подол разорван, корсаж искромсан.
От платья остались одни лохмотья.
Я пришла с этим пакетом вместе с его содержимым к Еве и Стиву, с сухими глазами, еле сдерживая рыдания. Не обращая внимания на нескольких находившихся в аудитории студентов, я пробулькала: «Кажется, возникла небольшая проблема…» Преподаватели последовали за мной в коридор, оглушенные, перепуганные, разъяренные: они пообещали, что к обязательно будет проведено расследование, мадам Бальмор будет немедленно извещена, они заверили меня, что в Академии моды еще никогда не случались подобные злодеяния. Как будто это могло меня утешить!
В кармане вибрирует телефон, возвращая меня к реальности. Это эсэмэска от Томаса. Он спрашивает, могу ли я встретиться с ним в «нашем» интернет-кафе (сам он больше там не занимается, поскольку его компьютер починили). Мне же, напротив, придется туда ходить, поскольку нужно обрабатывать карандашные рисунки в графическом редакторе. «Спокойно, будем решать проблемы по мере их поступления, а это улажу позже».
Я отвечаю Томасу:
Примерно через 10 минут? Я страшно, страшно задолбалась!
— Грейс? Что это ты здесь делаешь совсем одна?
Я не слышала, как вошли Ева и Стив. Они вдруг оказываются рядом, вид у них смущенный и встревоженный. Я по-прежнему сижу на полу, должно быть, глаза у меня покраснели. Медленно поднявшись, я бормочу, что просто задумалась, только и всего. Они внимательно на меня смотрят, потом быстро переглядываются.
— Мадам Бальмор в курсе дела, — говорит Ева. — Она возмущена случившимся.
Глаза щиплет от слез.
— Я отправила ей электронное письмо, попросила о встрече.
— Она примет тебя очень скоро. Кроме того, она попросит преподавателей проинформировать студентов всех курсов о том, что будет проведено тщательное расследование, — добавляет Стив. — Виновного найдут.
Я молчу. Мозг отказывается принять случившееся, и в то же время я чувствую, как во мне закипает страшный гнев. Праведный гнев, вызванный несправедливостью и чьей-то преднамеренной злобой.
— Кто мог бы настолько тебя не любить? — спрашивает Стив. — Есть предположения?
Я качаю головой. Насколько мне известно, врагов у меня нет, только друзья…
— Не падай духом, — мягко говорит Ева. — Кто бы ни совершил эту подлость, он дорого за нее заплатит, поверь мне.
— Если его найдут.
Пожав плечами, я добавляю с горечью в голосе:
— Здесь я чувствовала себя спокойно и уверенно, а теперь, боюсь, не смогу вести себя как прежде. По крайней мере, до тех пор, пока не узнаю, кто со мной так поступил.
На несколько мгновений повисает тяжелое молчание.
— Здесь между студентами такая высокая конкуренция, — мрачно говорит Ева. — Увы, таковы правила игры: как ни посмотри, только лучшие срывают куш.
— «Лучшие»? И что означает это слово? Мадам Бальмор всегда твердит нам то же самое, но…
Мой голос дрожит, я не могу сдержать иронии.
— …лучшие в чем? Почему?
— Это совокупность качеств, Грейс. В модной среде недостаточно иметь вдохновение и удачные идеи, чтобы получить признание, — отвечает Ева. — Еще нужно быть упорным, настойчивым, стойким, выносливым.
— И суметь подняться, если тебя постигли несчастье или провал, — добавляет Стив. — Если сдаваться при первой же неприятности, есть смысл подумать о смене профессии!
Я вдруг вспоминаю о своем коте. Ладно, буду, как и он, выпускать когти, чтобы однажды создать собственную модную марку! Вот только сейчас мной владеет единственное желание: рыдать. Я даю волю слезам, и Ева меня обнимает.
Я сдаюсь.
Как сквозь пелену я слышу слова утешения: я еще так молода, это только мой первый год обучения, я одаренная — естественно, кто-то мне позавидовал, справедливость восторжествует, я буду учиться, учиться, учиться…
Проклятье, хочется мне крикнуть, чему же я научусь? Подозревать всех на свете? Не уверена, что хочу учиться такому! Но я проглатываю эти слова, свои страхи, негодование и рыдаю.
