KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Проза » Современная проза » Катрин Панколь - Белки в Центральном парке по понедельникам грустят

Катрин Панколь - Белки в Центральном парке по понедельникам грустят

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Катрин Панколь, "Белки в Центральном парке по понедельникам грустят" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Фрэнк Кук явился за ней ровно в семь. Спросил, не нужно ли ей чего-нибудь.

— Огромный гамбургер и кока-колу! — потребовала она, глядя ему прямо в глаза.

Они отправились в PJ Clarke’s, на углу Третьей авеню и Пятьдесят пятой улицы, — самый старый бар в Нью-Йорке. Двухэтажное здание из красного кирпича было построено еще в 1898 году. Здесь подавали лучший острый соус и нежнейшие, сочные гамбургеры в специальных корзиночках, с картошкой фри до краев и кольцами жареного лука, сладкими, как леденцы. На старом граммофоне крутились старые пластинки. Официантки были все как на подбор блондинки с безупречной, волосок к волоску, прической и ослепительной белозубой улыбкой. Мужчины в рубашках с закатанными по локоть рукавами пили пиво из высоких кружек. Скатерти и салфетки были в красно-белую клетку. Из-под красных абажуров лился теплый желтый свет.

«Сюда, — решила Гортензия, — я буду ходить регулярно».

На работу ей нужно было каждый день к десяти утра.

Фрэнк Кук отвез ее в офис и показал, где она будет сидеть: огромная комната, как в чертежной студии, широкий стол у окна, линейки, карандаши, угольник, циркуль, ластики, цветные фломастеры, акварельные краски, гуашь, плотная белая бумага, блокноты в клетку… В комнате человек десять художников. Они рисуют модели, которые отправляются прямиком в ателье, а оттуда — в магазины. Ограничений никаких. Можно рисовать все что угодно, лишь бы вписывалось в коллекцию и пользовалось успехом.

— Не зажимайтесь, рисуйте, выдумывайте что хотите. А я уж как-нибудь отберу.

Он познакомил Гортензию с остальными. Такие же юноши и девушки, как она, тоже рисуют и раскрашивают.

Была там, например, Салли — приветливая и добрая девчонка. Она предпочитала женщин и рисовала аксессуары. Она так и поедала новенькую глазами. В первый день пригласила ее вместе пообедать. Потом предложила ходить ей за покупками и убирать у нее дома. Гортензия вежливо ответила, что девушек не любит. Взгляд голубых глаз Салли потемнел. Гортензия поспешно добавила: в смысле не любит спать с девушками. Она не знает, как с ними физически обращаться, что с ними делать в постели.

— Ой, — ответила Салли, — да тебе ничего делать не придется, я все сделаю сама! Ты со мной еще передумаешь!

Но Гортензия снова вежливо отказалась.

— Мы все равно можем вместе пообедать. Я, собственно, ничего не имею против лесбиянок, — добавила она, чтобы смягчить отказ. — И вообще я думаю, что надо разрешить всем жениться на мужчинах, на женщинах, кто на ком хочет. Главное, чтобы по любви. Если человек любит бездомную кошку, то и на ней пускай женится. Лично меня это не шокирует.

Салли насупилась. Пример ей явно не понравился.

— Ясно, — сказала она, — ты себя ставишь выше меня. Конечно, людям всегда надо себя с кем-нибудь сравнивать, быть лучше других… Сразу кажешься себе такой важной персоной…

Гортензия решила не оправдываться и снова принялась за рисунок.

Японец Хироси жестоко страдал от жары. Все свободное время он бегал принимать душ. Он не выносил даже намека на запах тела. Он регулярно удалял волосы на груди и руках и спросил Гортензию, нравится ли ей, когда мужчина содержит себя в такой чистоте. Та ответила, что легкий человеческий запах в мужчине ей не претит. Свой запах, такой, по которому сразу понимаешь, кто это, если уткнешься ему в шею носом. Но конечно, это должен быть запах чистоты, уточнила она, потому что в глазах Хироси отчетливо читалась брезгливость.

Японец отвернулся.


Поль, бельгиец-альбинос, все время ел с хрустом и чавканьем, как усердный грызун. На столе у него вечно валялись крошки от рыбных консервов, огрызки ветчины, ломтики огурцов и помидоров. Под рукой всегда маячил большой пакет попкорна, и Поль то и дело совал в него руку, словно под кран. Еще он регулярно умудрялся порезаться ножом для разрезания бумаги. А поскольку за ним водилась привычка хвататься за лоб, вся физиономия у него была в красных разводах.

Гортензия решила держаться от него подальше.


Сильвану, румынку с длинными и блестящими черными волосами, прозвали Покахонтас. Ей нравились только пожилые мужчины, очень мягкие и добрые.

— Кто тебе больше нравится, — полюбопытствовала она, склонившись над рисунком футболки, расшитой бусинами, — Роберт Редфорд или Клинт Иствуд?

— Никто, — пожала плечами Гортензия.

— А мой идеал мужчины, — продолжала Сильвана, — Линкольн. Только он уже умер.

— Если те, кто уже умер, считаются, — вмешалась Салли, — тогда я за Грету Гарбо.


Еще там был высокий интересный брюнет по имени Джулиан. Он писал книги. Вообще он колебался между литературой и дизайном. Гортензия должна непременно почитать его творения.

— Тебе уже случалось переспать с писателем? — спросил он, посасывая карандаш.

— Терпеть не могу, когда лезут в душу.

— Так тебе надо обязательно переспать со мной. Когда я стану знаменитостью, будешь всем хвастаться. Можешь даже рассказывать знакомым, что тобой был навеян один из моих рассказов… Даже что ты была моей музой.

— У тебя уже что-нибудь напечатано?

— Да, одна вещь. В литературном журнале.

— И ты на этом зарабатываешь?

— Да. Немного… На жизнь пока не хватает. Поэтому я и рисую…

— Я встречаюсь только с успешными мужчинами, — оборвала Гортензия. — Так что обо мне можешь забыть.

— Как хочешь…

На следующий день он начал по новой:

— У тебя есть друг? Твоя половинка?

Гортензия повторила: она терпеть не может, когда ее спрашивают о личном. Все равно что совать ей руку под юбку! Она немедленно взбрыкивала и отказывалась отвечать.

— Хочешь остаться свободной и независимой? — понимающе кивал Джулиан, обтачивая карандаш.

— Да.

— Все равно… В один прекрасный день ты поймешь…

— Пойму что?

— В один прекрасный день ты найдешь человека, которому сама захочешь принадлежать.

— Чушь какая!

— Не чушь. Ты найдешь и человека, и место, и все остальное… Все сразу. И тогда ты просто почувствуешь: вот оно, мое место. Все встанет на свои места, и у тебя в душе зазвучит внутренний голос…

— А ты уже нашел девушку, которой хочешь принадлежать?

— Нет. Но я знаю, что рано или поздно найду. И это будет самоочевидно. Тогда же станет ясно, писать мне или рисовать…


Когда вопросы надоедали и хотелось просто послушать тишину у себя в мыслях или немолкнущий нью-йоркский гул, Гортензия отправлялась в PJ Clarke’s. Там за хорошим гамбургером она сразу успокаивалась. Ее охватывало чувство, что с ней никогда не случится ничего плохого. И что она действительно, по-настоящему теперь часть этого города. Это был шикарный бар. Официанты в длинных фартуках и галстуках-бабочках. Ее здесь уже знали, называли Ноnеу, приносили корзиночку с картошкой фри со словами: «Enjoy!» — и ставили рядом порцию шпината со сметаной, просто так. Гортензия слушала старые пластинки, и все назойливые вопросы забывались.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*