KnigaRead.com/

Горан Петрович - Различия

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Горан Петрович, "Различия" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Правда, каждый год, в конце апреля, под влажной тряпкой какой-нибудь кусочек этой красоты отваливается, горшки понемногу растрескиваются, все больше стареют. Мальчик их поворачивает, всегда только в границах круглого следа, так что хозяину комнат и террасы тревожные изменения не заметны. Но каждый год, в конце апреля, становится очевидно, что одно из растений завяло или что один из горшков вот-вот рассыплется. И мальчик жесткой щеткой оттирает с плиток пустой ржавый кружок, так что хозяин дома и террасы не сможет найти подтверждение тому, что чего-то тут не хватает.

Раньше уборкой занималась бабушка мальчика, давно покойная, потом его отец, еще не женатый; занимался он этим и позже, пока вот  два года назад его не сменил сын, этот серьезный мальчик... А почему бы и нет, возможно, наступит такой день, когда поворачивать горшки и оттирать круглые следы будет его наследник с такими же курчавыми волосами. Так, чтобы места, откуда отвалились разрисованные кусочки, все эти повреждения на горшках, не были видны. Так, чтобы щербины не бросались в глаза сразу.

В конце концов, если уж придется, а ясно, что рано или поздно придется, отец пригласит мастера, гончара, слава богу, они пока есть в Врнячка-Бане. Или студента-художника, может быть, даже такого, который специализируется на консервации керамики, ведь здесь каждое лето проходят школы по изобразительному искусству. Возможно, они смогут отреставрировать горшки, восстановить недостающие части узоров, дорисовать контуры птиц и выровнять щербатый обод. Потому что если дело пойдет как сейчас, через пять лет на большую террасу вынести будет нечего, хотя когда-то здесь стояли десятки растений.

Однако это трудно проделать так, чтобы хозяин террасы не заметил появления в доме чужого человека. Нет, это совершенно невозможно. Уже несколько десятилетий на второй этаж обветшавшей виллы в стиле классицизма не поднимался никто, за исключением давно покойной экономки, потом сына этой экономки, а позже ее снохи, наследником которых и является тот самый курчавый мальчик на террасе. Только они четверо. Больше никто. Поэтому все это, возможно, и имеет право называться чем-то вроде семейного бизнеса.

Что совершенно точно не было известно всем тем людям, которые толпились внизу. Никому из всего этого огромного количества курортников, которые из центра Врнячка-Бани по бесчисленным мостикам, бульвару, дорожкам парка, пешком и даже в маленьком безрельсовом туристическом электропоезде устремлялись к целебным источникам. Или в свободное от процедур время неспешно поднимались по лестнице к так называемому замку генерала Белимарковича. Откуда взгляд может без помех охватить всю Баню, все виллы и пансионы, в конце этого апреля полностью и как-то преждевременно утонувшие в зелени.

И это тоже прекрасный материал для открыток своим любимым и близким. Хотя на самом деле немногие из отдыхающих знают, что это за генерал такой. Кем он был и что для всех нас сделал.

Столько света, столько всего!

Наконец мальчик покончил с уборкой. Он, еще раз с серьезным видом проверяет, все ли находится на своих, на положенных местах. Быстро, все-таки ему всего двенадцать, бросает любопытный взгляд за ограждение, точнее, это скорее не очень надежная балюстрада; он видит мяч, который скачет вниз по спускающейся неподалеку лестнице, потом группу сверстников, которые несутся за мячом. Один из них машет ему рукой, зовет присоединиться. Мальчик отрицательно качает головой, потом с сожалением пожимает плечами, давая понять, что сейчас никак не может. И снова уходит в дом.

На большой террасе примерно четверть часа совсем никого нет. Внизу, в курортном парке уже сменилось столько людей, что и там, конечно же, нет никого, кто мог бы подтвердить, что терраса с французской дверью, разбухшей от многомесячной спячки, на втором этаже обветшавшей виллы до недавнего времени была совершенно пуста. И нет ни одного человека, который видел бы старательные приготовления мальчика к тому, что произойдет теперь. А произойдет в этом году то же, что и во все предыдущие: на террасу вывезут инвалидную коляску, а в ней старика с длинными белыми волосами.

У коляски нет по бокам, как это обычно бывает, больших колес. У нее внизу маленькие колесики, как на каком-нибудь стульчике для детей. Да и старик весь ссохшийся, мелкий, вроде ребенка. Юный помощник, который издали кажется сверстником старика, набрасывает на его колени одеяло. Апрель, но солнце еще не успело выгнать тени из всех зимних углов. Они пока еще кроются внутри домов, в дуплах больных деревьев, в развилках мощных ветвей, да и наверху, над Гочей, где облака часто задерживаются надолго.

Мальчик подтыкает одеяло. Уходит. Человек в коляске прикрывает глаза. Такой свет... Так много света. Неподвижный старик щурится. Привыкает. Ему сказали, что ничего не изменилось за время его зимнего отсутствия...

Наверху, за ним, у него за спиной наверняка по-прежнему стоит замок генерала Белимар-ковича. Большой дом с идеальными пропорциями, от которого открывается прекрасный вид на всю Баню.

Внизу парк, под своей зеленью он скрывает сотни и сотни снующих туда-сюда людей: больные, уже почувствовавшие облегчение благодаря целебным минеральным водам; профессиональные ловеласы, терпеливо подстерегающие свои жертвы — обессиленных и податливых из-за стремительно наступившей весны дам; игроки, грезящие о такой партии, в которой одна карта изменит всю их жизнь; да и все эти навязчивые местные жители, которые в стремлении заработать постоянно толкутся вокруг гостей, тянут их за рукав, предлагая поселиться именно в их пансионе, сфотографироваться или остановиться у прилавков с их товарами — пластмассовыми кружками, оплетенными бутылками для воды, вышивками и гобеленами, слащаво размалеванными декоративными тарелками, еще более слащавыми пейзажами... Откуда? Как это откуда?! Это все местные мотивы, местные промыслы, продавцы клянутся в этом всеми святыми. Кроме того, тычут они пальцем, можете не сомневаться, почти везде, на лицевой или оборотной стороне, на донышке или вверху, крупными буквами написано: «На память из Врнячка-Бани», Поэтому и стоит немного дороже...

Где-то там, среди этой зелени, когда-то были, а старику сказали, что наверняка сохранились и по сей день: римский источник, беседка для оркестра, оранжерея, элегантный пансион «Швейцария», большие и маленькие виллы «Эскулап» и «Луч», «Эспланада» и «Сплендид», «Ривьера» и «Флорида», знаменитые гостиницы «Сотирович» и «Орловац», вилла доктора Гаврича, медицинское учреждение «Терапия», виллы «Савка», «Катарина» и «Агнесса», гостиница «Европа», Дом сербских ветеранов-инвалидов, виллы «Катунац», «Луксор», «Палас», «Афины» и «Бельвю», санаторий «Святой Георгий» и санаторий доктора Живадиновича, Дом отдыха железнодорожников, вилла доктора Арновлевича, пансион Д. Живковича, пансион Шуци и пансион Симы Симича, виллы «Даница» и «Зора».

Внизу какие-то люди, на каких только языках они не разговаривают! Бешеная круговерть. И вдруг откуда-то доносится резкий звук автомобильной сигнализации, заглушающий всё. Кто-то у кого-то попытался угнать машину с переполненной парковки. Или же владелец настроил сигнализацию так, что его любимица подает голос каждые полчаса.

И все-таки чего-то недостает

Привыкание продолжается минут десять, а может, и двадцать. А потом старик понимает, что-то все-таки не так, как надо, что-то не так, как раньше, чего-то недостает. Врнячка-Баня на месте. Если верить тому, что говорят, замок Белимарковича у него за спиной. Ясно и то, что там, внизу, толпятся все эти незнакомые люди. И все-таки чего-то недостает... Старик, насколько может, поворачивает голову к двери в комнаты, его длинные волосы на темени поредели. Зовет. Даже тот, кто не может его услышать, по выражению лица старика почувствовал бы нетерпение:

— Мальчик! Мальчик...

Мальчик появляется в дверном проеме.

— Я здесь, что вам угодно? — спрашивает он с глубокой почтительностью.

— Ты кое-что забыл... Опять забыл... Неужели каждую весну тебе нужно об этом напоминать? Быстрее, мы теряем драгоценное время,чего мы ждем...

Мальчик смущен. Инвалидное кресло повернуто как обычно, все тщательно, до соринки, выметено, каждый листок вымыт, все горшки с растениями стоят на своих местах, все разные, один, два, три, четыре, пять, все пять, наперечет, вот они, не может быть, чтобы господин обнаружил пропажу шестого, прошлогоднего, раньше он такие вещи замечал сразу, теперь стал хуже видеть, так что, пожалуй...

— Музыка. Ты не завел музыку, дорогой мой... — хриплым голосом бормочет старик.

— Ох, да! Музыка! Сию минуту! Простите, Маэстро... — Мальчик хлопает себя по лбу с облегчением, потому что исправить любое другое упущение он был бы не в состоянии.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*