Колин Маккалоу - Горькая радость
Тафтс смиренно склонила голову.
— Я очень благодарна тебе, Чарли, и ты это вполне заслужил, — произнесла она с ухмылкой, которая несколько подпортила впечатление. — У тебя не гарем, просто ты отдаешь должное женщинам. Ты прирожденный политик, который любую кучу дерьма может выдать за букет из роз. Я сгораю от нетерпения поскорее увидеть мисс Доркас Чендлер.
— Шестифутовый скелет с лошадиным лицом, — повторила Китти. — Ну, это ненадолго.
— Что значит ненадолго? — удивился Чарлз, приступая к следующему стакану виски.
— Это значит, что я тебя прекрасно знаю, — улыбнулась Китти. — Начнем с того, что хорошая зарплата позволит ей поправиться и лучше одеваться. Ты же не потерпишь, чтобы рядом с тобой появлялось огородное пугало, а тебе придется возить ее и в Канберру, и в Сидней, и в Мельбурн. — Изогнув изящную шейку, Китти бросила взгляд на потолок. — Меня ведь ты научил одеваться. Из вертушки в оборочках получилась вполне стильная дама. И ее научишь — купишь ей шляпку, платье или пояс по своему вкусу. Мисс Доркас Чендлер вряд ли истолкует это превратно — долговязые скелеты с лошадиными лицами обычно трезво оценивают свои возможности. Ты придаешь большое значение женским тряпкам, Чарли, и она очень скоро это поймет. А если не поймет, то выйдет из игры, несмотря на весь свой политический багаж.
— Хорошо, сдаюсь! — воскликнул Чарлз, поднимая руки. — Но в случае с мисс Чендлер мне придется изрядно потрудиться. В жизни не видел женщины, одетой столь убого — как будто она отоваривается в Армии спасения.
— Возможно, так оно и есть, — задумчиво произнесла Китти. — У нее большая семья?
— Понятия не имею.
— Но ведь что-то о ней ты должен знать, — возразила Тафтс.
— Она сказала, что их семья потеряла все в 1929 году, но, насколько я понял, братьев и сестер у нее нет. Она помогает родителям, оба из которых живы. Кажется, они живут в Лосоне.
— Это бедный район в Голубых горах, — кивнула Тафтс. — Я подозреваю, что они недееспособные или там есть еще какой-то иждивенец. Она никогда не сидела без работы, а ее профессия предполагает приличную зарплату, даже при том, что она женщина. Пожилые родители вряд ли могут настолько опустошать ее кошелек. В Лосоне низкая плата за жилье, там достаточно большие участки, чтобы разводить кур и сажать овощи. Вообще-то это колония художников.
— Черт побери! — взорвался Чарлз. — Я так и думал, что здесь какой-нибудь подвох.
— Это только мои догадки. Раз она тебя устраивает, так бери ее и используй на всю катушку. Предупрежден, значит, вооружен. Если у нее на иждивении беспомощные родители или дружок — а ведь кому-то она может и понравиться, — для тебя по крайней мере это не будет громом среди ясного неба.
— Она потребовала заключить контракт.
— Тогда проследи, чтобы он был правильно составлен. Если она такая умная, как ты говоришь, она заметит все тонкости, но возражать вряд ли решится, — заметила Китти, очень довольная собой. — Она достаточно искушенная дама, чтобы играть на твоих слабостях. Очень жаль, что ты так долго сторонился женщин, но теперь, когда они вошли в твою жизнь, будь готов к их штучкам. — Она весело рассмеялась. — Я это вполне серьезно говорю. Пора учиться, Чарли!
«Значит, Китти в глубине души поставила на мне крест, — подумал Чарлз. — Но что я такого сделал? Дело тут не только в Эдде».
Он повернулся к Тафтс:
— Я забираю из больницы Синтию Норман. Отныне она личный секретарь Чарлза Бердама, эсквайра, а не доктора Бердама. У меня будет собственный офис в доме. Ты абсолютно права насчет грязной работы, Тафтс. Я бы не смог руководить больницей без твоей помощи. Ты сама выберешь секретаршу, которая займет место Синтии, и она фактически будет твоей, а не моей. К 1934 году мне придется покинуть больницу. В конце этого года ты заканчиваешь свое медицинское образование, а вскоре после этого и бухгалтерские курсы.
— Благодарю, — несколько взвинчено произнесла Тафтс.
«Интересно, он заранее все обдумал или это был экспромт? Лиам расстроится, что он уходит, а вот мне ничуть не страшно».
— Ужин готов, — объявила Китти, поднимаясь. — Как удивительно! Бердам-хаус всегда был большим мавзолеем, но Чарли нашел способ наполнить его жизнью.
Бердам-хаус превратился в целый поселок — рядом с особняком выросло четыре коттеджа. Двухэтажные домики с тремя спальнями, ванной, туалетом и гаражом разместились на приличных участках земли. Первым туда въехал Коутс, который давно мечтал об отдельном жилище, за ним последовала Синтия Норман. Кто же займет оставшиеся два, терялась в догадках Китти.
Следующим жильцом оказалась Доркас Чендлер. Китти посчитала, что ее экономка миссис Симмонс также имеет все основания претендовать на подобное жилье, но Чарлз решительно отверг эту идею. Коттеджи предназначались для его персонала. А миссис Симмонс довольно и того, что ее привозят и отвозят на машине, что само по себе щедрый подарок. Чарлз ничуть не задумывался, что подобные решения только усугубляют отчужденность его жены, которая расценивает их как оскорбление ее достоинства. А ведь он так богат! К тому же англичанин должен знать, что экономки всегда живут в доме хозяев. Значит, его камердинер и секретарша живут при доме, а ее экономку привозят бог знает откуда. И ко всему этому он еще подарил секретарше и этой Чендлер по собственной машине.
— Китти, прекрати немедленно, — заявил преподобный Латимер, наслушавшись подобных жалоб во время своего очередного визита. — Я поддерживаю твое стремление работать в сиротском приюте, поскольку ты должна иметь какое-то занятие, но я никак не могу одобрить твое желание создавать проблемы на ровном месте. Разве миссис Симмонс выказывала недовольство?
— Нет, — озадаченно ответила Китти. — Но это не значит, что Чарли может устраивать подобную дискриминацию.
— Вздор! Это ты чувствуешь себя ущемленной, а не миссис Симмонс. Но для этого нет ни малейшего повода, дорогое мое дитя! Нравится тебе или нет, но Чарлз имеет право распоряжаться своими деньгами как считает нужным. И я нахожу его действия вполне разумными — он поселяет рядом с домом людей, которые всегда должны быть под рукой. Ну, сама подумай, Китти! Ты хотела бы быть в такой зависимости? Вы с сестрами жили в больнице, потому что могли понадобиться больным в любой момент. Я подозреваю, что миссис Симмонс очень довольна своим положением: она не живет под носом у хозяев, ее возят на машине, и ей не приходится ездить на общественном транспорте.
Будучи полностью непредвзятой во всем, что не касалось Чарли, Китти признала справедливость отцовских слов и перестала кипятиться. Сейчас ее больше занимал скелет с лошадиным лицом.