KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Проза » Классическая проза » Иоганнес Бехер - Стихотворения. Прощание. Трижды содрогнувшаяся земля

Иоганнес Бехер - Стихотворения. Прощание. Трижды содрогнувшаяся земля

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Иоганнес Бехер, "Стихотворения. Прощание. Трижды содрогнувшаяся земля" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

В ЦЕЛОМ КЛАССЕ БЫЛ ОН ОДИНОК

В целом классе был он одинок.
Бабка не сочувствовала внуку.
А отец был в ярости: «На муку
Обрекает нас такой сынок».
Дома был он заперт на замок
И избит: «Не забывай науку,
Чтобы впредь, вытягивая руку,
Как и все мы, „хайль“ кричать ты мог».
Он не стал вытягивать руки,
«Хайль» кричать, приветствуя сатрапа,
А когда за ним пришло гестапо,
Спрятался в обрыве у реки.
Труп нашли в предутренней росе,
Не хотел он быть таким, как все.

КАЖДЫЙ ДЕНЬ ВСТАВАЛ ОН ДО ЗАРИ…

Каждый день вставал он до зари
И писал старательно и долго.
Словно слышал голос: «Хоть умри,
Но умри, не забывая долга!»
Утром клал листовки он повсюду —
На ступеньки лестниц, на дрова,
Веря, что нужны простому люду
Твердые, правдивые слова.
По складам читали их крестьяне,
Токари несли их на завод,
И они сердца рабочих жгли.
Но жандармы у него в кармане
Как-то раз такой листок нашли…
Гордо он взошел на эшафот.

ЗЕМЛЯ ОСТАЛАСЬ

Солдат, из плена возвратись домой,
Увидел вновь родимое село:
Дома как будто бурею смело,
Он не нашел приметы ни одной
Знакомой. О, нигде опоры нет!
Исчезли люди, и разогнан скот, —
Лишь битый камень о године бед,
О гибели села рассказ ведет.
Он поднял руку: «Да, земля одна,
Изборожденная, не сожжена!»
…Земля черна, надежна и верна.
Тут руки он молитвенно сложил.
«Земля осталась», — он проговорил
И, словно сеятель, ладонь раскрыл…

ЖЕНЩИНА У МОРЯ

Каждым утром здесь ее встречали,
Где высоко берег поднялся.
Здесь она стояла — знак печали,
В черный плат закутанная вся.
Трижды молча руку поднимала,
Проводя незримую черту,
Трижды низко голову склоняла
И опять глядела в пустоту.
Три погибших сына — три поклона,
И казалось: пенясь на просторе,
С каждым всплеском море к ней несло
Три в пучине потонувших стона…
Так она смотрела через море,
Рея вдаль, как черное крыло.

ТОМАС МАНН

(К посещению им Веймара)

Ты был отринут от родной земли,
Но с родиной не знал противоречий.
В огромных сводах величавой речи,
Которые над временем легли,
В твоем труде она нашла себя,
И тайну лишь тебе она вручила.
Ты был ее молитва, песня, сила,
Когда она простерлась ниц, скорбя.
Ты сохранил святыню языка,
Любя его, как любит хлеб — голодный.
Ты к нам его принес из дальних стран.
И подвиг твой переживет века,
Любовь и честь Германии свободной,
Любовь, и честь, и слава — Томас Манн.

VIII. ЗВЕЗДЫ НА ЗЕМЛЕ

(1933–1948)

МЮНХЕН

О старый город детских игр моих,
Где всюду — кирхи, скверы и аркады,
Где гребень гор, загадочен и тих,
Там, за мостом, приковывает взгляды.
О город первых тайн и приключений,
Где первая строфа мне удалась,
И расступались стены, словно тени,
И все звучало, песней становясь.
Прошли те игры. Песни отзвенели.
Под звук шарманки там, на карусели,
Уж конь и лебедь не летят стрелой.
Лишь льется Изар полосой зеленой.
Все пронеслось… И смотрим удивленно
Мы друг на друга — я и город мой.

КОХЕЛЬСКИЙ КУЗНЕЦ[17]

(год 1705)

Из Изартора в Зендлинг не пройти:
Дороги дымом и огнем объяты.
Бесчинствуют здесь пришлые хорваты,
Кривыми саблями закрыв пути.
Решил кузнец, придя с семью сынами.
На зендлингском погосте насмерть стать.
Хоть снег идет, — нет снега под ногами.
Хоть рождество, — молений не слыхать.
Разбито все ударами копыт,
Все сметено при бешеном движенье.
Дымится кровь, и прах могил разрыт.
А он еще стоит, седой боец,
Солдат отряда, павшего в сраженье.
Он, сын народа. Кохельский кузнец.

ПАРИЖ

Как счастлив я, что знал тебя, Париж!
Воспоминание неистребимо
О тех камнях, в которых ты незримо
Минувшие столетия хранишь.
Как счастлив я, что с башни Notre-Dame
Смотрел на шумный город под ногами,
На твой народ, грядущим временам,
Как эстафету, передавший знамя.
Как счастлив я, Париж, что знал тебя
И что забвенье надо мной не властно!
А если вдруг подумаешь, скорбя:
«Быть может, жил и мучился напрасно?»
То сам себе невольно говоришь:
— Я не напрасно жил! Я знал Париж!

ТЮБИНГЕН, ИЛИ ГАРМОНИЯ

Писать бы мне вот так, как все кругом, —
Размеренно, рассчитано и верно!
Тут свет и мрак разлиты равномерно;
И мост, и старый замок, и подъем,
Ведущий к замку, — то освещены,
То мглой укрыты, и в речном просторе
Спят родники, но в лепете волны
Порою здесь угадываешь море.
Какой везде непогрешимый строй! —
Здесь все кругом естественно, прекрасно,
Слышны как вещий голос, — до одной
Все ноты в нем. Здесь все дано, все ясно…
Мост с замком говорит, река — с мостом.
С сияньем звезд — ночная тьма кругом.

НЕККАР У НЮРТИНГЕНА[18]

Так плавен ход реки неторопливой,
Что кажется — струятся и луга…
Безбрежие зеленого разлива,
Наплыв полей, заливших берега.
Дрожит над миром белое мерцанье:
То яблони красуются в цвету.
Цветенье. Тишь. Реки очарованье.
Я знал, что здесь я пристань обрету.
В беседке я. У самого порога
Стоит мой стол. На нем кувшин вина.
Пусть я давно уже не верю в бога,
Чудесна ночь и тайнами полна.
О звезды, Неккар, свежесть ветерка,
Когда ж я к вам приду издалека?

УРАX

Я вспомнил о тебе, — и сразу тени
Сгущаются в знакомой тишине.
Быть может, лучше всех стихотворений
Слова простые: «Как ты дорог мне!»
Ты — городок, живой в своем уюте.
Ручьи. Форель. Руины. Край холмов.
Ты подобрал меня на перепутье,
И надо мной воздвигся теплый кров.
Лежать на солнце в зелени долины
В предчувствии блаженных щедрых лет,
Поднимемся на горные вершины,
И в голову ударит звездный свет.
Глаза слезятся. Небо дышит в лица.
Там, вдалеке, над Шварцвальдом — зарница.

МАУЛЬБРОН

Фонтан лепечет, плещется вода,
Журчит у стен, журчит она у входа.
То — голос моря, то — сама природа
Мне шепчет: Кто ты? Как пришел сюда?
Фонтан поет: Откуда и куда?… —
Слышны в тех всплесках давняя невзгода,
Органа рокот, радужная ода…
Какой же смысл таят в себе года?
Здесь, у фонтана, вижу, как, лучась,
Взлетают струи говорящей влаги.
О Маульброн[19], в грядущее струясь,
Ты расскажи в своей певучей саге:
Здесь был поэт, и мне поведал он
Событий смысл, сокрытый смысл времен.

ОДНАЖДЫ НА БОДЕНЗЕЕ

Какое быть могло бы процветанье,
Германия, в святом саду твоем!
И вот мы здесь, осилив испытанья,
По вольной воле в первый раз идем.
Прохожему зеленый склон отраден.
Играет в крупных гроздьях сладкий сок.
Мы долго дожидались виноградин,
Но все на свете созревает в срок.
Всю землю бы от края и до края
Погладить, возродившись вместе с ней.
Сегодня, братьям руки пожимая,
Мы празднуем начало наших дней.
Благословенна встреча братских рук!
Цветет и плодоносит все вокруг.

МОРЕ

Мы одни в лесном архипелаге,
Но на каждой тропке голубой
Слышим отдаленный голос влаги,
Моря несмолкающий прибой.
Вечером расскажут сто историй,
Будут говорить наперебой,
Только все о море да о море,
Ставшем — здешней жизнью и судьбой.
Тяжелее бремени любого,
Неотвязней памяти любой
Голубое море вновь и снова
Слышу за тобой и за собой.
Море нашими владеет снами,
Волны обступают нас гурьбой,
Возвращается к причалам с нами
Блеск голубизны его рябой.

ЧЕРНЫЕ ПАРУСА НА БОДЕНСКОМ ОЗЕРЕ

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*