"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Джордж Маргарет
– Тем не менее он позволил тебе унести посылку, – удивилась Мария.
– Я не дал ему возможности отобрать ее, – ответил Уилл. – Наверное, сейчас он явится за ней.
Мария и ее фрейлины подошли к закопченному окну и выглянули во двор. Паулет действительно стоял там, разговаривая с двумя мужчинами и кивая с серьезным видом. Но он не последовал за Уиллом.
– Один из них – Шерель, я слышал, как он произнес его имя, – сказал Уилл. – Другой человек… не знаю, кто это.
Мария наклонилась над коробкой и откинула горячую крышку. Внутри лежали четки, образа святых, освященные медальоны и шелковые эмблемы с надписью Angus Dei. Письма не было – или, если оно было, то его забрали.
– Их прислала Мэри Сетон, – проговорила Мария. – Я помню, как сестры изготавливали такие эмблемы в аббатстве Сен-Пьер.
Эти маленькие религиозные символы были очень дороги ей. Но… как хорошо было бы узнать от Мэри, как она устроилась во Франции!
Чартли-Манор действительно оказался величественным особняком, господствовавшим над местностью, построенным на холме со рвом вокруг него. К нему примыкал значительно более старый замок, башни которого украшали кресты в знак того, что его первый владелец совершил крестовый поход на Святую Землю. Несомненно, летом это было достаточно приятное место, но сейчас оно находилось в объятиях снега и льда, а огромные стаи ворон гнездились на деревьях вокруг дома. Они как будто проводили заседание собственного парламента, громогласно перебивая друг друга. Мария вздрогнула, когда проезжала под ними.
После первоначального обустройства все, включая Паулета, находились в приподнятом настроении. Хотя комнаты не соответствовали возвышенным мечтам фрейлин Марии, они оказались настолько более просторными и уютными, что казались раем. Но вскоре в доме снова установилась унылая закостеневшая рутина, и дни Марии были расписаны от рассвета до заката. Она проводила их, как мул, вынужденный ходить по кругу и вращать мельничный жернов, поворачивая из стороны в сторону, но никуда не приходя.
Она сидела на своем любимом стуле, доставленном из Шеффилда, где могла держать ноги над холодным полом, когда к ней подошел Клод Нау. Она вздохнула. Значит, настало время для ежедневной деловой встречи. Она предпочла бы немного почитать, но отклонение от распорядка расстроило бы ее придворных, особенно пожилых, таких, как Нау, портной Бальтазар, врачи и аптекарь. Да будет так.
– Да, Нау, я знаю, что нам пора снова взяться за мои мемуары.
Он продолжал стоять, закусив губу. Она увидела, что он дрожит.
– В чем дело? Плохие новости? Кто-то заболел?
– Мне трудно даже сказать вам, как я рад, – прошептал он. – Это… он явился сегодня утром… гонец из Парижа.
– И Паулет не знал об этом? – Она пыталась скрыть дрожь в голосе. Возможно ли это?
– Да. По его словам, он привез письма для Паулета из французского посольства. Но ему удалось подать мне знак, как будто он знал меня.
– Может быть, ему описали вашу внешность?
– Тогда это сделали наши друзья. Никто при дворе не видел меня. Возможно, это единственное преимущество того, что мы отрезаны от внешнего мира. Он сказал… он сказал, что найден способ отправлять и получать письма прямо под носом у Паулета. Судя по всему, нашим сторонникам удалось подкупить пивовара, который каждую неделю доставляет пиво из Бартона, чтобы переправлять тайные сообщения.
– Это не может быть правдой, – сказала Мария. – Паулет так плотно обложил нас, что никакое письмо не может просочиться отсюда.
– Но это правда! Дом нельзя совершенно изолировать, если это не настоящая тюрьма. И этот человек…
– Как его зовут? – спросила Мария.
– Гилберт Гиффорд. Он происходит из католической семьи, которая живет поблизости.
– Как мы можем связаться с ним? – спросила она.
– Через пивовара. Я буду передавать ему письма, когда он приезжает сюда. Мы должны ждать, пока пивную бочку не спустят в подвал, прежде чем подойти к нему. Сам Гиффорд будет приезжать редко, иначе это вызовет подозрения. Он сказал, что следующая доставка ожидается в субботу, шестнадцатого января. Вам нужно подготовить письма к отправке, не больше одного или двух, потому что тайное отделение в пивной бочке очень маленькое, на тот случай, если его будут простукивать.
Мария восторженно улыбнулась.
– Водонепроницаемый тайник в пивной бочке! Как хитроумно! – Ее глаза сияли.
Мария не осмелилась писать письма из опасения, что это обман и Паулет прикажет внезапно обыскать ее комнаты и найдет их. Но она ждала так напряженно, что радовалась длинным январским ночам, потому что другие не могли видеть, как она нервно расхаживает по спальне и ворочается в постели. Она, привыкшая свободно говорить обо всем, держала эту тайну при себе и молилась, чтобы все оказалось правдой.
Наступило шестнадцатое января – холодный ясный день. Повозка без труда могла доехать из Бартона-на-Тренте, находившегося в двенадцати милях от Чартли-Манор. В субботу обычный распорядок был несколько менее строгим, чем в остальные дни. Прачки приходили и уходили после того, как женщины из прислуги Паулета обыскивали их, а мельник доставил муку. Потом Мария увидела повозку с большой бочкой, медленно выехавшую на подъездную дорогу. Она протащилась по подвесному мосту и остановилась во дворе. Толстый кучер позвал на помощь, и вскоре трое стражников с трудом опустили бочку на землю и покатили в подвал. Тем временем пустую бочку, оставшуюся с прошлой недели, выкатили наружу.
Мария дернула Клода Нау за рукав.
– Оно там? – прошептала она. – Оно в самом деле там?
– Нам придется подождать, а потом послать пажа в подвал. Я или даже Уилл не можем пойти туда.
Ей хотелось снова иметь при себе французские часики или хотя бы песочные часы. Сколько еще ждать?
– Давайте сосчитаем до ста, – предложила она. – Нет, давайте перебирать четки!
Когда она перебрала четки, Нау выглянул из окна и увидел, что повозка уже уехала. Он позвал одного из пажей, который помогал им с мелкими поручениями, и дал ему инструкции. Мальчик серьезно кивнул и ушел.
Мария вернулась в свою спальню, где ее никто не беспокоил, и стала ждать. Она не могла даже молиться и пыталась остановить ход мыслей. Довольно скоро Нау молча протянул ей пакет, завернутый в кожу. Она встала и осторожно развернула пакет.
Внутри лежали два письма. Сердце Марии громко стучало, и она едва осмелилась вскрыть первое послание, но все же сделала это.
«Моя дражайшая леди и королева!
Это письмо удостоверяет, что человек, доставивший его, мистер Гилберт Гиффорд, действует в полном соответствии с нашими поручениями. Вы можете доверять ему, так как он является дьяконом истинной церкви и предан Вашему делу. Его дядя живет в десяти милях от Чартли-Манор.
С любящей покорностью,
Ваш Томас Морган».
Мария испустила протяжный вздох, похожий на всхлип. Каким же долгим было ее ожидание!
Она развернула второе письмо и прочитала его. Оно пришло от французского посла и подтверждало личность гонца, а также извещало, что в посольстве хранится двадцать один пакет с письмами – корреспонденция за прошедший год, ожидавшая отправки.
– Это от французского посла, – сказала Мария. – Он подтверждает, что все в порядке.
Она протянула письмо Нау, и тот быстро прочитал его.
– Вся моя почта за целый год! – восхищенно прошептала она.
Следующие несколько дней Мария провела за составлением четырех писем. Три письма должны были отправиться во Францию – ее агенту Моргану, ее парижскому послу, архиепископу Битону, и герцогу Гизу, – а одно предназначалось для французского посла в Лондоне. К письмам она приложила новые шифры для использования в дальнейшей переписке. Она заверила французского посла, что Гиффорд оказался надежным курьером: «Вы можете спокойно доверять письма этому новому и верному посреднику, через которого будет происходить наше дальнейшее сообщение».