KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Приключения » Исторические приключения » Николь Галланд - Трон императора: История Четвертого крестового похода

Николь Галланд - Трон императора: История Четвертого крестового похода

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Николь Галланд, "Трон императора: История Четвертого крестового похода" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Когда Ионнис объяснил, что могучий светловолосый незнакомец пришел сюда с нами, Мурзуфл подозрительно взглянул на Грегора и спросил по-гречески, кто он такой.

— Это брат Отто Франкфуртского, — ответил я по-французски.

— Еще один германец? Что он здесь делает?

— Я друг, — сказал Грегор.

— Чей? — поинтересовался Мурзуфл.

— Города, — последовал ответ.

Мурзуфл с минуту пристально рассматривал его, потом в конце концов кивнул, словно примиряясь сам с собой.

— И как тебя зовут?

— Грегор Майнцский.

Глаза Мурзуфла округлились: он слышал это имя, как почти все жители города к этому времени. Но эффект оно произвело на Мурзуфла самый неожиданный.

— А! Так ты тот самый проклятый зятек маркиза!

Он плюнул под ноги Грегору.

Грегор напрягся, но он был слишком дисциплинированным воином, чтобы отреагировать с гневом. Ионнис быстро заговорил по-гречески. Я узнал отдельные слова: «не согласен с… хочет уладить… святыня Девы Марии».

— Тогда другое дело! В таком случае ты с нами, — объявил Мурзуфл, мгновенно перестроившись. — Прости за плевок. Но я виню Бонифация во всей этой дурости.

— Какой дурости? — спросил Грегор, невольно выпустив иголки.

— Императоры — слабые и глупые люди, они почти никогда не совершают того, что им приписывают, за них творят подлости их манипуляторы, а мы все знаем, что Бонифаций манипулирует Алексеем, — пояснил Мурзуфл и тут же, без всякой паузы, расплылся в улыбке. — Как поживает мой друг Отто? Он вернул себе свою женщину?

Бровастый глянул на Джамилю, потом на меня и многозначительно подмигнул: «Свою, как я вижу, ты вернул!»

— Зачем ты нас позвал? — строго спросил Грегор.

— Как раз тебя я не звал, — игриво и фамильярно ответил Мурзуфл, словно разговаривал со старым приятелем. По сравнению с Грегором он стоял на гораздо более низкой ступени, но раз уж это был его город, то пресмыкаться он не собирался. — Но все равно я приму тебя в команду, как говорил. У моего императора Исаака плохие советчики. Сейчас он занят тем, что разоряет церкви, стараясь выплатить армии то, что пообещал глупый Алексей.

Грегор покачал головой.

— Это раньше он их разорял. Теперь — нет, — сказал он и, все еще не успокоившись после плевка, подчеркнул: — Благодаря моему вмешательству.

— Вот как? — не без сарказма произнес Мурзуфл. — Тогда позволь мне сообщить тебе прямо противоположное. Когда Исаак покинет церковь, то унесет с собой тот самый реликварий, которым мы только что восхищались.

Грегор нахмурил лоб.

— Что?

— Ну да. — Мурзуфл пожал плечами. — Сам слышал, как он отдавал приказ своим людям, прежде чем мы вышли из дворца. Вообще-то я слышал об этом решении еще много дней назад, потому и разослал людей отыскать нашего маленького бродяжку, чтобы он помешал злодеянию.

— Но… — возразил Грегор, — я обратился к нему с просьбой вернуть другую реликвию, покров Святой Девы, и он выполнил ее без промедления.

Мурзуфл снова дернул плечами.

— А потом он передумал. Если его не остановить, ни в одном из святых храмов города не останется ничего ценного. Он уже отобрал украшения, а теперь намеревается отобрать и реликвии. Поэтому я хочу ему помешать.

— Как? — спросил Грегор.

Мурзуфл опять пожал плечами — я даже начал думать, что это греческий способ самовыражения (по крайней мере, мурзуфлский).

— Мы не можем отговорить его от разграбления церквей, не можем пригрозить ему, поэтому ясно, что остается одно — спрятать все ценности, чтобы он не смог их найти и скрыться с ними.

Мы с Грегором обменялись удивленными взглядами, поскольку никак не ожидали услышать такого смехотворного предложения. Джамиля молча подняла брови.

Первым заговорил Грегор.

— Мне поручено предотвращать любую деятельность, которая могла бы разжечь новые конфликты между греками и латинянами, — сказал он. — Я не потерплю разграбления святых мест, но если Исаак не может нам заплатить…

— Нет, может, — сказал Мурзуфл. — Он может раздобыть деньги другим способом.

— Каким? — поинтересовался я. — Взимая с горожан непомерные налоги?

— На это уйдет слишком много времени, — снисходительно бросил Мурзуфл. — Нет, для начала он ограбит знать. Один тщательный обыск у какого-нибудь вельможи даст ему столько же, сколько он получит за месяц налогов со всех купцов.

— А разве тебя это не коснется? — спросил я. — Разве тебя не станут обыскивать?

Мурзуфл состроил гримасу и, конечно, пожал плечами.

— Я пережил несколько лет тюремного заключения, так что и обыск переживу, пусть даже мои сундуки совсем опустеют. Это все же будет менее печально, чем опустошение моего города. Мои личные потери — не такая великая трагедия, как утрата городом его духовного богатства. Я люблю Станполи всей душой, — сказал он, стукнув себя кулаком в широкую грудь. — Все его жители очень любят свой город. Спроси любого, что он предпочтет — потерять собственный глаз или реликвии Станполи, и (хотя половина горожан вообще не ходят в церкви) он тут же вырвет свой глаз и предложит его тебе. Это величайший город в мире, и мы должны сохранить его таким. Исаак относится к святыням только как к товару, а я вижу в них прошлое и будущее Византии.

Грегор, все еще пребывая под влиянием увиденной святыни, черепа своего любимого почившего смертного, был тронут такими речами. Он глубокомысленно нахмурился. Видимо, всерьез обдумывал предложение Мурзуфла.

— Значит, ты говоришь, все городские реликварии будут спрятаны до тех пор, пока император не расплатится с долгом, после чего их вернут церквям? — Мурзуфл кивнул. — А где они будут спрятаны? — продолжал Грегор. — И каким образом?

Не успел Мурзуфл ответить, как из церкви раздался вой, и оттуда выбежал разъяренный старик, одетый просто, но достойно. Он почти бежал, подняв руки перед собой, словно собирался задушить невидимого врага. Я даже не сразу понял, что он преследует того, кто покинул церковь раньше его, не привлекая нашего внимания: одного императорского варяга, который нес красную котомку. Гвардеец был на голову выше своего дряхлого преследователя и просто делал вид, что того не существует. Не останавливаясь, не оглядываясь по сторонам, варяг вынес свою небольшую ношу из ворот двора, где к нему присоединились четверо товарищей, окруживших его со всех сторон для защиты. Потом все скрылись из виду. Старик продолжал свою гневную речь по-гречески, с очень четким, несмотря на гнев, выговором, так что даже я понял каждое пятое слово, большинство из которых оказались ругательными.

Джамиля, Ионнис и Мурзуфл, понимавшие все слова, обменялись мрачными взглядами. Как только варяги ушли, старик унялся и, повернувшись, побрел обратно во двор, что-то бормоча себе под нос. Тут он увидел Грегора.

Грегор хоть и явился в церковь без кольчуги и меча, но был светловолос и коротко стрижен, к тому же на спине у него был вышит крест — явно представитель захватнической армии. Ярость и ненависть исказили благородное лицо старика, и он возобновил свою пантомиму по удушению призрака, быстро подойдя к нам, а потом начал осыпать Грегора такими греческими ругательствами, что даже Мурзуфл покраснел. Грегор просто стоял и удивленно смотрел на старика, пока не вмешался Мурзуфл. Наш бровастый друг переключил внимание старика на себя и, спокойно взяв его за руку, увел в церковь, сочувственно что-то говоря.

— Что, скажите на милость, все это значит? — вопрошал Грегор.

— Гвардеец унес голову Иоанна Крестителя, — прошептала Джамиля. — По приказу императора Исаака. Старик сердит на Исаака, но гораздо больше он сердит на армию, требования которой и подтолкнули Исаака к такому святотатству.

На Грегора было жалко смотреть.

— Армия восстановила помазанника Божьего, императора, — возразил он, как велел ему долг. — Это заслуживает награды.

— Восстановление на троне Исаака гораздо важнее для самого Исаака, чем для старика, — вмешался Ионнис. — Святыня его волнует больше, чем император. Понимаете меня? Он пережил по меньшей мере семь императоров, а видит их раз в год, когда они приходят сюда поклониться святыне. Зато сама святыня, ее близость, оказывает на него благотворное влияние каждый день.

Мурзуфл, успокоив старика, вернулся к нам и ничего не сказал.

— Что теперь будет с реликвией? — спросил Грегор.

Мурзуфл горестно пожал плечами.

— Вероятно, она отправится с твоим проклятым Бонифацием в Ломбардию, так что сможешь поклоняться ей при его дворе. — Он бросил на Грегора пронзительный взгляд. — Разве тебя это не примиряет с кражей? Тебе от нее прямая польза. — Он постучал тыльной стороной ладони по груди Грегора, где на рубахе красовалось изображение зверобоя. — Ты, видать, испытываешь особые чувства именно к этому святому.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*