Виктор Боков - Том 1. Стихотворения
* * *
Было — не было: я родился.
Было — не было: тихо рос.
Было — не было: я влюбился,
На свиданье черемуху нес.
Отражались в глазах твоих чистых
Серо-пепельные облака,
Поле, тульские трактористы
И районная наша река.
Мы садились с тобою на камень,
Предоставленные себе,
И беспечно болтали ногами
В теплой, ласковой летней воде.
Зеленела на заводи тина,
Хмель свисал с позолоченных круч,
И сияла моя Алевтина,
Как отпущенный солнышком луч.
Стрежни тихо осоку качали
На виду у поречных полян,
Два влюбленных над речкой журчали
И несли себя в свой океан!
Письмо любимой из лесу
Друг мой! Я из лесу только что.
Пахну сосной, можжевелем,
Ветер лесной притаился в моих волосах.
Сядь, дорогая, поближе,
Я так тебя пожалею,
Столько тебе расскажу о лесах!
Дуб-часовой с желудями
В подсумке солдатском
Встал и глядит, охраняя
Родные леса.
Брат его старший погиб
У Смоленска, под Гжатском,
Младший растет,
Подпирая плечом небеса.
Две муравьиные кучи
Как два государства!
Ели почетной охраной
Построились в ряд.
Я постоял, помолчал, постучался,
Мне не ответили:
Все муравьи еще спят.
Спиннинг в руках.
Выхожу я к Орловским озерам.
Зыблется берег,
Осенние листья плывут.
Определяю рыбачьим, решительным
Взором,
Где, под какою корягою
Щуки живут.
Рядом рябины пылают,
Как уголь в жаровне,
Ярким пыланьем заполнены все уголки,
Каркает с ближней осины
Ворона вороне:
— Что, полетим? Поклюем?
Или ягоды слишком горьки?
Я поклонился
Земным и сыновним поклоном
Бору густому,
Глухой подмосковной тайге.
Гриб-боровик притаился под кленом,
Ни червячка
В белоснежной и крепкой ноге.
Лес зашумел.
И тоскою повеяло всюду.
Осень. Осыпались листья.
Дороги и дали пусты.
Грустно тебе, дорогая?
Я больше не буду!
Передо мною не лес,
Не осеннее поле, а ты!
Ты!
Каждый мускул
Тобою лишь дышит!
Весла беру,
Чтобы к пристани нашей грести.
Чтобы скорее увидеть,
Скорее услышать,
Руки вкруг шеи,
Как ветви лесные, сплести!
Мать
У меня сегодня лучший гость
Лучший друг,
Испытанный годами.
Нежность всей земли
Собрал бы в горсть
И отдал маме!
Это здесь моих стихов начало,
От нее мой первый путь в Москву.
Это ведь она качала
Каждую мою строку.
Это ей мой первый детский лепет
Не давал уснуть.
Это ведь она со мною терпит
Весь мой трудный путь.
Это от нее любой эпитет
И любой узор моим словам.
Вот беда, что без очков не видит,
Хорошо ль пишу — поверит вам.
Старенькая-старенькая.
Пухнут ноги.
От скорбей повыплаканы очи.
Понимает, что ее дороги
С каждым днем короче.
Семьдесят годков —
не шутка все же!
— Мама! Отдохни и посиди!
Я куплю муки, достану дрожжи,
Что еще тебе? Скажи!
— Витя, дорогой, сынок хороший,
Мне не усидеть, пойдем вдвоем. —
Вышли. А любовь через подошвы
В землю заземляется огнем.
Сколько ни жалею — все мне мало!
Говорю от всех от сыновей:
— Хочется, чтоб радугой сияла
Радость в сердце наших матерей!
Музыка
Без свирели, без флейты, без скрипки,
Без певучести соловья
Что бы значили эти улыбки,
Что везде караулят меня?
Все пронизано музыкой, песней,
Откровенною радостью птиц.
Теплым вечером в роще чудесной
Светлый месяц под музыку спит.
След ее затерялся в столетьях.
В древних брянских и брынских лесах.
Я мелодию слышу и в этих
Завивающихся волосах.
И когда твои горькие губы
Негасимым огнем опалят,
Все мне слышатся медные трубы,
Что в поход собираться велят.
Все мне чудится голос органа,
Я могучим потомком раним,
И душа моя, словно мембрана,
Каждый звук повторяет за ним.
Всюду музыка. В шуме под кленом,
В соловьиных коленах в саду,
И в твоем поцелуе влюбленном,
И в твоем обещанье: «Приду!»
* * *
Россия не луг, не ромашки,
Не лунная лень, не заря
Не барыня — руки в кармашки, —
Рабочие руки царя!
Царя, что у горна в горячке
Кует, вдохновенен и яр,
Царя, что идет на кулачки
И с ножницами на бояр.
Россия не только закаты,
Не только покорность в шагу,
Она, будет час, — баррикады,
Команда «Огонь по врагу».
Безмолвны таежные чащи,
Белы по степям солонцы,
Но пчелы Руси работящи,
Желты от медовой пыльцы.
Но люди ее — это чудо,
Без счету оно, без числа,
Лишь ветер от каждого чуба
И дрожь по реке от весла.
Россия — словарь мой некнижный,
Портовый, таежный, степной,
Нетесаный, крепкий, булыжный,
Круженый, каленый, лепной.
О муза! Меня не в кровати
Настигла ты этим стихом.
Иртыш предо мной, как полати,
И я на сугробе верхом.
На этой заснеженной шири
Я плакать от счастья хочу.
Со скоростью «Ту-104»
Сквозь русские дали лечу!
Шофер
Зима до крыш, до крон сосновых,
До круч отвесных, до вершин.
Она на дугах, на подковах,
На радиаторах машин.
Как далеки ее владенья!
Как глубоки ее снега!
Но держат намертво сцепленья,
На скорость твердо жмет нога.
Лицо скуластое в кабине
Глазами даль снегов сверлит,
Цветет, как грозди на рябине,
Улыбкой губы шевелит.
Не устают глаза большие
Влюбленно шарить по земле.
О, как уверенно, Россия,
Ты держишь руки на руле!
Откуда вы?
Я оттуда, где ветер волён,
Где вода в половодье шальная,
Где кивает головками лен,
Голубые соцветья роняя.
Я оттуда, где лес как стена,
Где по займищам бродят зайчихи,
Где душа от гармошек пьяна,
От медовой июльской гречихи.
Я оттуда, где речь как рассол
И людские улыбки как зори,
Где того приглашают за стол,
У кого на ладонях мозоли.
Я и спеть, и сплясать, и скроить,
И прогнать хоть какую усталость.
Мне святое упорство в крови
От крестьянского плуга досталось.
На закате
Вечернее солнце садится,
Спокойно идет на закат,
И в новые окна глядится,
Которые только стеклят.
А день не смолкает, гудит,
Гремит, говорит и смеется,
С перрона сиреной трубит,
А с палубы песнею льется.
Строители тянут карниз,
Встал дом на былом пепелище.
О солнце! Скорее вернись,
Чтоб завтра достроить жилище.
Чтоб всех из подвалов извлечь,
Избавить от бледного мела,
Чтоб каждую душу сберечь
Для нашего общего дела!
* * *