KnigaRead.com/
KnigaRead.com » Научные и научно-популярные книги » История » Евгения Альбац - Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ

Евгения Альбац - Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн Евгения Альбац, "Мина замедленного действия. Политический портрет КГБ" бесплатно, без регистрации.
Перейти на страницу:

Второй раз за этот год начинаю писать дневник. Первый — семь месяцев назад, когда чекисты вместе с военными убивали людей в Вильнюсе. Но то было далеко, теперь — рядом, под окнами. Только что мимо редакции промчалась колонна танков на бешеной скорости: люди выскакивали на проезжую часть, что-то кричали солдатам, грозили кулаками. Один танк специально вильнул вправо, на мужика, — тот еле успел отскочить, иначе — быть ему под гусеницами.

В редакции полно людей. Своих, чужих, авторов. Егора[74] нет — он в «Белом доме». Уже ясно — газета не выйдет: в типографии автоматчики. CNN показывает: по Кутузовскому проспекту, по Садовой — везде идут колонны танков. Напротив нас, через площадь, возле «Известий», — тоже танки (или бронетранспортеры — я в них не разбираюсь). Это части элитной Таманской мотострелковой дивизии. Солдаты говорят, что их подняли по тревоге в 5 утра, сказали: направляют в Москву усмирять студентов, кои отказываются идти служить в армию[75].

Вести из «Белого дома»[76]: Ельцин издал указ, объявляющий ГКЧП антиконституционным изобретеним и призывающий ему не подчиняться. Ельцин дозвонился в Форос — в резиденцию Горбачева. Ему ответили: Горбачев отдыхает, подойти не может. Звонил Янаеву: тот тоже к телефону не подошел: «отдыхает после тяжелой ночи, просил не беспокоить». У Ельцина отключены все правительственные телефоны. Арестован депутат Уражцев — лидер «Щита», Тельман Гдлян[77], еще кто-то. Уражцева чекисты арестовали прямо на улице возле «Белого дома» и на глазах у обалдевших людей затолкали в машину. Загадка: как случилось, что ГКЧП не арестовал Ельцина? Не сумели? Сомневаюсь. Боятся? Руцкой[78] появился в «Белом доме» в 9 утра, тут же приказал раздать милиционерам автоматы, взять под охрану Дом российского правительства. Руцкой — летчик, прошел Афганистан, там получил Героя Советского Союза.

14.00. Приехал Главный. Сказал: Ельцин настроен решительно. Положение очень серьезное. Газета? Выходить мы не сможем — будем на ксероксах выпускать листовки. Сказал: каждый из нас должен решить, оставаться в редакции или нет: не исключено, что автоматчики придут и сюда. И вообще… Все поулыбались, но, по-моему, никто не ушел. Впрочем, кое-кого в редакции нет.

16.30. Ну, слава Богу, гекачеписты наконец-то разродились: пришла «тассовка» — независимые демократические газеты закрыты. «МН» в том числе. Правые — «Правда», «Советская Россия», «Красная звезда» — будут выходить. Остальным предстоит «перерегистрация» в созданном ГКЧП органе контроля за средствами информации. Ребята из «Коммерсанта» быстро выяснили, что ни им, ни нам регистрации не видать, как своих ушей.

Егору кто-то позвонил по вертушке (не назвался): «Ты меня, сука, душил, теперь слушай радио»… По радио в сотый раз — указы ГКЧП. Егор спокоен: экстрем — его стихия.

…Только что пришли ребята из «Известий» (их, к стыду большинства журналистов, не закрыли): в типографии потасовка. Наборщики отказались набирать газету без заявления Ельцина. Главный редактор «Известий» Ефимов срочно вернулся из отпуска, прибежал в цех, сорвался на крик. Чем все кончится — пока неизвестно. Вставила эту информацию в листовку. Листовка начинается нашими извинениями перед читателями за то, что они не получат очередной номер, поскольку в стране — переворот.

…Звоню в Центр общественных связей КГБ СССР: надо же выяснить, что они там себе думают? От перестроечной вежливости не осталось и следа: разговаривают нагло, по-хамски. Интервью? Напишите вопросы, опустите в ящик приемной КГБ, мы их рассмотрим. В тоне — ухмылка.

Стало известно: московская ГБ закрыла независимую радиостанцию «Эхо Москвы», прекращен выход в эфир «Радио России», на ЦТ возле каждого лифта и каждой студии — чекисты, вокруг здания — танки, журналистов перед входом обыскивают. Ребята из «Вестей»[79] из окна по веревкам спускают аппаратуру и тем же макаром вылезают сами. Но кто может объяснить мне, почему у нас продолжают работать телефоны, действует междугородняя связь — нам звонят со всей страны, передают информацию? Шерри Джонс[80] дозвонилась к нам даже из Вашингтона. Правда, не напрямую, через Хельсинки, но дозвонилась! Они там тоже сидят и смотрят CNN и, по — моему, переживают за нас больше, чем мы сами…

19.00. Пришел М.Г. Ему позвонил знакомый из КГБ, сообщил: в Москве будет арестовано 7000 человек, из них 11 — журналисты «МН». Мы с Наташкой[81] в списке. Это — как орден на грудь! Спасибо, ребята, не забыли наших трудов!

Ночь. Поехала ночевать к приятельнице. Домой мне не добраться — Кутузовский проспект, Минское шоссе — все забито танками и бронетранспортерами. У моих все спокойно.

20 августа. С утра снова пишем листовки. У дверей «МН» выстроилась очередь, как в магазин за дефицитом. Наши курьеры — ребятишки-школьники — не успевают выносить листовки, их рвут из рук. Информации в городе никакой. ЦТ показывает балет «Лебединое озеро», CNN рядовым советским гражданам недоступно. Листовки расхватывают в минуту, сердятся, что мало, требуют: больше чем по одной в руки не давать! Наши ксероксы уже дымятся. Хотя из фонда Сороса[82] привезли еще два. Но теперь кончается бумага.

Позвонили: почти весь личный состав Московского КГБ отправлен на улицы — отслеживать ситуацию, предотвращать митинги. Их очень много в толпе возле «Белого дома», которая собралась защищать российское правительство. Могут быть любые провокации.

У Главного собрались редакторы 11 закрытых газет — будем выпускать общую подпольную газету. Уже договорились с типографией в Таллинне. Факсами отправляем информацию в Париж, Нью-Йорк, Берлин, Рим. Там под шапками «МН» она выходит в «Либерасьон», в «Нью-Йорк Таймс», в «Репубблика»… Но почему работают факсы? Почему аэропорты принимают самолеты из-за рубежа, а вокзалы исправно отправляют поезда во все концы страны и за границу? Почему позволяют нам выпускать листовки, которые наши мальчишки наклеивают даже на танки. («Танки — лучшее место для рекламы «МН» — редакционный фольклор.) Переворот это или —?

Ельцин издал указ, согласно которому он объявляется Верховным Главнокомандующим армии. Сам Ельцин долго не соглашался этот указ подписать — боялся, и справедливо, расколоть армию.

15.00. Проехалась по городу. Пробки, но терпимо. Возле Главпочтамта — 2 бронетранспортера, у входа в ЦТ — десантники, по Садовой мимо меня прошлепало 8 танков и 2 БТРа. Больше всего техники на Кутузовском, неподалеку от «Белого дома».

16.00. Площадь возле «Белого дома» забита людьми. Объявляют в мегафон: «Седьмая цепочка построиться, пятая цепочка — собраться у 8 подъезда…» — готовятся к штурму, которого ждут в ближайший час. Оцепление пытается нас не пустить: «Женщинам сюда нельзя». Идущий за нами Андрей Макаров[83]: «Это не женщины, это журналистки». Обижаться нет времени и сил. Наши листовки здесь разбирают вмиг. Впрочем, не только наши.

21.00. Программа «Время», сменив танцующих лебедей, объявила о введении комендантского часа в Москве с 22.00. Главный распорядился всем из редакции уходить. Саша Шалганов[84] с машинистками и выпускающими уехал набирать подпольный выпуск «МН», который обещали отпечатать в Ленинграде. В «Коммерсанте» верстают общую газету закрытых изданий. Володя Орлов[85] сидит в «Белом доме». Мы — Наташка, Татьяна[86], я и Володя Губарев[87] — решили оставаться на ночь в газете: надо гнать информацию по факсам и в подпольный номер.

00.30. 21 августа. Связались с «Белым домом». Вокруг них примерно 40 000 человек. Идет дождь. Людям раздали японские зонтики. Стреляют где-то рядом, понять — холостыми или нет — трудно. Что-то жуткое происходит в тоннеле прямо перед американским посольством: там выстроили баррикады из троллейбусов и пытаются не пропустить танки. Звоню в пресс-службу посольства, отвечают: «Звоните в Госдепартамент, в Вашингтон, мы информации не даем». Я: «По нашим сведениям, прямо перед вашими окнами гибнут сейчас люди». Они: «Звоните в Вашингтон»…

1.40. Снова на телефоне «Белый дом». У них затишье, стрельба прекратилась. Военные говорят, что в подобных операциях есть своя периодичность. Следующей атаки надо ждать в районе 4 утра.

2.10. Татьяна набирает по вертушке Бурбулиса[88]. Он: «Девочки, звоните во все колокола, сообщайте куда только можно: путчисты пошли внаглую. Вокруг нас танки и БТР. В здании около 200 депутатов, не считая журналистов — журналистов много. Всем раздали автоматы. «Где Ельцин?» — «Ельцин здесь».

Состояние дикое: это конец. Открываем бутылку коньяка, пьем за все хорошее, что было. В том числе и за «МН». Дурная мысль: больше всего мне жалко наших редакционных факсов и компьютеров. Ведь придут омоновцы, все разнесут, что не разнесут — унесут. Посылаю факс друзьям в Штаты: «Если что, позаботьтесь о моей девочке». Факс не проходит. Внутренние факсы по-прежнему работают: каждые 15 минут Игорь Королев[89] передает нашу информацию в «Коммерсант». Один международный факс отключили, но второй функционирует. Абсурд!

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*