KnigaRead.com/

Джонатан без поводка - Розофф Мег

На нашем сайте KnigaRead.com Вы можете абсолютно бесплатно читать книгу онлайн "Джонатан без поводка - Розофф Мег". Жанр: Зарубежные любовные романы .
Перейти на страницу:

– Какая ты милая девочка! И выглядишь ты прекрасно. Давай посмотрим теперь твоего друга.

Джонатан подвел Данте к весам, а затем – к столу, где ветеринар провела с ним все те же самые манипуляции, проверяя конечности, сердце, суставы, спину и зубы.

– Отлично, – сказала она через минуту. – Можете ставить его на пол.

Джонатан спустил Данте со стола, а доктор Клэр занялась документами на компьютере. Наконец она повернулась к нему.

– Итак, оба питомца в прекрасной форме. Вы пришли просто на контрольную проверку? Или есть какие-то проблемы?

– Ну… – протянул Джонатан, глядя в потолок, – и да и нет.

Доктор Клэр недоуменно смотрела на него.

– Мне кажется… Я даже не знаю, как это выразить. Понимаете, это не мои собаки. Мне брат их оставил на полгода. Я мало что знаю о собаках, но я боюсь, что они несчастны.

Доктор Клэр по-прежнему недоумевала.

– Вы отмечали какое-нибудь навязчивое поведение? Они бегают за собственным хвостом? Грызут что-нибудь? Скулят постоянно? Проявляют агрессию?

– Нет, ничего этого нет, – покачал головой Джонатан.

– От еды не отказываются?

– Нет, – вздохнул он. – Но я не уверен, что они получают то же удовольствие от еды, что и раньше.

– Что вы говорите?! – удивилась доктор Клэр.

Джонатан понял, что она подумала: «Ну и идиот. Очередной самовлюбленный придурок, который мое время тратить пришел».

– Я понимаю, что это всего лишь собаки, – попытался объяснить он. – Но у меня такое чувство, что они несчастны. Данте ведь должен стада овец охранять, не так ли? Мне кажется, он очень умен. А Сисси… она ни на что не жалуется, но мне часто кажется, что ей чего-то не хватает. Куропаток, может? Я не знаю. Просто они оба какие-то… не от мира сего, – и он посмотрел на Данте, выражение морды которого было абсолютно нейтральным. – Взгляните на него. Понимаете, о чем я? Мне иногда кажется, что он… злится.

– Злится?..

– Вот Сисси не злая. Она изо всех сил старается сохранять жизнерадостность, но часто просто проваливается в грусть.

Доктор Клэр глубоко вздохнула, выдохнула и чуть прикрыла глаза.

– Я не психиатр, – сказала она. – На мой взгляд, с вашими собаками все в полном порядке. Бывает, что собаки, живущие в городских условиях, слишком мало двигаются и не получают достаточно внимания от хозяев. У вас есть где с ними в мячик поиграть? Или, может, сдавать их на день в стационар или нанять человека, который с ними будет гулять? Или оставляйте резиновую игрушку с едой. Набейте ее гранулированным кормом в арахисовом масле. Это займет собак на долгие часы.

Джонатан уже один раз так сделал. Данте разделался с ней за минуту и закинул ее за диван с выражением, которое Джонатан принял за презрение.

– Это не поможет, – грустно покачал он головой. – В их жизни нет чего-то важного.

– Чего, например?

– Не знаю, – потерянно сказал Джонатан.

Они оба теперь смотрели на собак.

– И меня не только это беспокоит. А вдруг Данте заскучает настолько, что в один прекрасный день безо всякой причины ему не понравится какой-нибудь маленький ребенок, он бросится на него и разорвет ему лицо в клочья? А кто-то снимет это на телефон, видео соберет миллионы просмотров в интернете, мне вчинят дорогущий иск и история попадет на обложку «New York Magazine». Я оскандалюсь, и мне придется прятаться от позора где-нибудь в Айове. И хотя Данте винить будет не в чем, его, скорее всего, убьют.

– Он когда-нибудь рвал чье-нибудь лицо в клочья? – спросила доктор, критически оглядывая Джонатана.

– Конечно же, нет! – он пришел в ярость от того, что ей могло прийти это в голову. – Но это не значит, что он никогда этого не сделает. Чужая душа – потемки.

Доктор Клэр перевела взгляд на Данте.

– Я достаточно хорошо разбираюсь в собаках, – сказала она, – Данте совершенно не похож на пса, который способен броситься на ребенка, – и, чуть помедлив, добавила, – я думаю, вам стоит перестать волноваться о том, чего нет.

Джонатан долго ничего не говорил.

– А что если он ненавидит свою жизнь?

Врач наклонила голову и, нахмурившись, смотрела на него.

– Одно из достоинств собак состоит в том, что они не бывают несчастны без причины.

– У вас есть собака, доктор Клэр?

– Да.

– У вас не возникает ощущение, что жизнь вашей собаки не совсем удовлетворительна?

Врач помолчала.

– Ну, ей не нравится оставаться дома одной, поэтому я иногда привожу ее с собой на работу. Нью-Йорк – не идеальное место для собак, – сказала она, улыбнувшись. – Но то же самое можно сказать и про людей. Мы привыкаем.

Тут врач украдкой взглянула на часы.

– Простите. Больше не буду отнимать у вас время.

– Попробуйте поиграть с ними в мяч. Или наймите человека, который бы с ними гулял, – и доктор Клэр отвернулась к компьютеру. – Позвоните, если появятся вопросы.

«Но только не такие странные и абстрактные, как сегодня, – стал фантазировать Джонатан. – А такие, с которыми обращаются к ветеринарам, вроде сломанных лап, или глубокой раны, которую можно зашить, или заворота кишок. Или хромоты. Но только не с меланхолией, или апатией, или собачьим вельтшмерцем».

Джонатан задавался вопросом, почему все слова, подходящие для описания состояния его собак, заимствованы из других языков. Английскому языку настолько не хотелось вникать в тонкости душевных переживаний? Неужели англо-американской психике настолько все равно, что она даже не желает знать об экзистенциальной тревоге? На английском приходится говорить что-то невнятное типа «мне как-то не по себе» или «у меня такое чувство, что в мире все как-то не так». Или просто: «У меня депрессия». Разве это может сравниться с емким «вельтшмерц», в котором предельно четко выражено состояние глубокого психологического дискомфорта, вызванного пониманием того, что мир – ужасное место, пронизанное непоправимо ущербной атмосферой жестокости, несовместимой с человеческим (и собачьим) психологическим благополучием?

Носители английского языка вынуждены, приходя к врачу в состоянии глубочайшего разочарования текущим положением вещей, формулировать свои ощущения с помощью фразы «я подавлен». Ну что за никчемный язык!

Он не понял, почему Алегра рекомендовала доктора Клэр. Ей же не было никакого дела до внутреннего мира его собак! Как это свойственно англоязычному человеку – поджать губы и не дать себе труда задуматься о психологической подоплеке. «Мы привыкаем», – сказала она, но так ли это на самом деле? Привыкаем ли мы, уважаемая врач? Под силу ли нам привыкнуть к бессердечно враждебному окружающему миру, в котором вместо деревьев и чернозема – сталь и стекло?

Джонатан негодовал. Что же это за доктор, если она не обращает внимания на ментальную составляющую здоровья? Даже ему, полному профану, стоящему на низшей ступени иерархии собаковладельцев, была очевидна необычайная сложность душевного устройства его питомцев, выраженная в глубоком взгляде карих глаз. Возможно, собакам и не хватает ума, чтобы построить небоскреб в 106 этажей, изобрести разрывную пулю и разрушить жизнь в океане, но, по мнению Джонатана, это не означает, что психологически они менее развиты или менее сложно устроены, чем люди.

На углу он увидел молодую девушку, игравшую на музыкальном инструменте, в котором он распознал скрипку, и остановился послушать. В открытом чехле стояла табличка с надписью: «Зарабатываю на консерваторию».

Джонатан посмотрел на Данте и Сисси, а они, в свою очередь, выжидательно посмотрели на него. В плане способностей к музыке люди, безусловно, превосходили собак, но Джонатан не знал, где на шкале таланта, на одном крае которой была эта девушка, а на другом – моллюски, находится он. Он и собаки были бы где-то посередине и, вероятно, гораздо ближе друг к другу, чем ему хотелось бы надеяться.

Он представил себе, насколько приятнее быть моллюском, а не этой бедной девушкой, вынужденной заниматься сотни тысяч часов, день за днем заучивать мелодии на этой странной конструкции из дерева и натянутых овечьих кишок, чтобы впоследствии развлекать пресыщенную публику, которая чаще всего просто спит. Джонатан засунул руку в карман, вытащил целую горсть мелочи и переложил ее в скрипичный чехол. При наличии выбора мудрее было бы стать моллюском. Она кивнула ему в знак благодарности, и Джонатан с собаками продолжили свой путь в состоянии полной неопределенности относительно своего места в мире.

Перейти на страницу:
Прокомментировать
Подтвердите что вы не робот:*