Продана (СИ) - Марухнич Фиона

Дон тушит свою сигару в пепельнице с таким усилием, словно ломает кость. Он поднимается с кресла, и, к моему ужасу, направляется к Кассиану. Сигаретный дым обволакивает его, словно зловещая аура. Он щёлкает пальцами, и громилы мгновенно отпускают Кассиана. Автоматы отводят от его виска, но по-прежнему целятся в него. Кассиан выпрямляется во весь свой рост, не как побеждённый, а как король, и смотрит Дону прямо в глаза, не отводя взгляда.

— Как это возможно? — рычит Дон, приближаясь к Кассиану. — Какая-то девчонка беременеет от тебя быстрее, чем твоя собственная жена? Сильвия не могла зачать почти год! А тут два месяца, и – вуаля! Чудо?

Я затаила дыхание, чувствуя, как всё сжимается внутри, как тошнота подкатывает к горлу. Я знаю, что всегда так реагирую на сильное потрясение, а сейчас у меня настоящее потрясение, я не уверена ни в чём. И тут бывшая жена, которой сразу не удалось забеременеть. Неужели Дон думает, что мы связаны гораздо больше, чем есть на самом деле? И это вызывает панику, которая накрывает меня волной, но я собираю все силы в кулак, чтобы не выдать свой страх.

«Я беременна», — твержу я про себя, — «Я беременна, и всё поверят, даже я сама».

— Когда люди подходят друг другу, такое случается, — отвечает Кассиан. Его тон ровный, спокойный и уверенный. Мне становится немного легче. — У нас просто… идеальное сочетание. Прямо в яблочко.

Дон хмурит брови, его взгляд становится подозрительным.

— В яблочко, говоришь? Вот так просто, бац – и в яблочко?

Кассиан слегка наклоняет голову, и в его глазах вспыхивает озорной огонёк.

— Мне очень понравилось, Дон. Я просто наслаждался этим процессом, никогда ещё создание наследника не доставляло мне столько... удовольствия.

Взгляд Кассиана медленно скользит по лицу Дона, который буквально застыл, поражённый дерзостью своего "Сицилийского волка". Затем он встречается взглядом с Марко, который стоит, окаменев, с тростью в руке. В их взглядах – молчаливый поединок. В глазах Марко – такое отвращение, словно он готов отказаться от меня, даже если бы я не была беременна. Но Дон быстро берёт ситуацию под контроль, поднимая руку вверх, призывая всех к молчанию.

Кровь приливает к лицу, и я чувствую, как румянец расползается по щекам, шее, груди, словно пожар. Опускаю взгляд, чувствуя на себе пристальные взгляды мужчин, словно они раздевают меня догола.

Чёрт, как же хочется провалиться сквозь землю. Как они вообще смеют говорить об этом так открыто? Как будто я вещь, а не человек. Кассиан наслаждался процессом… Звучит так пошло, отвратительно и… возбуждающе, чёрт побери!

«Прекрати, Милана, сейчас не время думать о таком! Надо выжить.»

Дон отступает от Кассиана на шаг, и его взгляд становится ледяным. Он замирает на мгновение, изучая меня с головы до пят. Я поднимаю глаза, встречаясь с его внимательным, расчётливым взглядом. Мурашки бегут по коже.

— Сейчас мы это проверим, — произносит он холодно, безапелляционно. — Проверим, лжёте вы или говорите правду. И вообще, почему вы не поделились такой радостной новостью, как только ступили за порог моего кабинета?

Кассиан отвечает холодно, но я чувствую, что он горит внутри:

— Мы не хотели раньше времени… чтобы не навлечь беду. — отвечает он, затем добавляет на итальянском: — Meglio un uovo oggi che una gallina domani (итал. – Лучше яйцо сегодня, чем курица завтра).

Дон усмехается, его глаза совершенно не выражают тепла. Он явно не верит ни единому слову.

Марко подаёт голос, пропитанный отвращением:

— Может, не надо, отец? Может, не стоит вообще приближаться к этой… старшей дочери? Как мне потом прикасаться к ней, зная, что она, как последняя шлюха, трахалась с этим Росси? И, судя по всему, испытывала удовольствие! Вдруг она такая же, как и Сильвия?

Дон рычит, и в его голосе слышится сталь:

— Если она не беременна, если результат окажется отрицательным, то Милана завтра же подписывает брачный контракт с тобой, Марко!

Марко кривляется, как будто его заставили съесть варёное брокколи.

— Пол года, чёрт возьми, пол года я не смогу к ней прикоснуться, отец! Я же каждый раз буду вспоминать её трусы, пропитанные его спермой… Это же полное дерьмо! Да она насквозь пропитана этим Росси! — Он указывает тростью на Кассиана с выражением глубочайшего отвращения на лице.

Я снова опускаю глаза, чувствуя, как щёки продолжают гореть невыносимым огнём. Чёртов ублюдок, так и хочется прибить этого Марко. Кажется, я начинаю понимать, что значит настоящая ярость.

Дон шипит, чуть ли не плюясь ядом:

— Да мне плевать, как ты будешь трахать её, это моё последнее слово!

Он резко выхватывает телефон из кармана своего безупречного пиджака. Мои нервы натянуты до предела, я держусь из последних сил. Каждый звук в кабинете многократно усиливается, давит на барабанные перепонки.

— Мне нужны тесты на беременность! — рявкает он в трубку, игнорируя наши взгляды. — Самые точные. Пять минут! Плевать, где вы их достанете! Хоть из задницы высуньте, но через пять минут целая стопка должна быть на моём столе! Иначе... кто-то сегодня сдохнет!

Он сбрасывает вызов, швыряя телефон на стол, словно тот его обжёг. Мои надежды улетучиваются, как дым. Это конец. Мы в чёртовой заднице.

Дон направляется к хьюмидору, достаёт свою сигару, методично её обрезает и поджигает. Тяжёлый запах табака наполняет комнату вызываю у меня приступ внезапной тошноты.

Пожалуйста, соберись, прошу!

Он закрывает глаза, глубоко затягиваясь, словно пытается найти во вкусе утешение. Марко, явно раздражённый, подходит к шкафчику с баром, и по звуку льющейся в стакан жидкости, я понимаю, что он наливает себе виски.

Я бросаю быстрый взгляд на Кассиана. Громилы, держащие его на прицеле, стоят чуть дальше, чем раньше, но всё ещё опасны. Он неподвижен, но я чувствую его взгляд на себе. В его глазах – сталь, готовность к бою. Я знаю, что он готов на всё, если наш обман раскроется.

И тут я замечаю движение. Едва уловимое подёргивание его руки. Он словно указывает в сторону Марко. В его взгляде – чёткий приказ. Я должна ударить Марко ножом.

Мгновенно всё становится кристально ясно. Мысли оформляются в чёткий план. Если они узнают, что я лгу, времени на раздумья не будет. Я нападаю на Марко. Кассиан расправляется с громилами и пока Дон в отчаянии от того, что я пырнула его любимого сынка, Кассиан стреляет в него.

Я слегка киваю, стараясь, чтобы это не заметили громилы. Подтверждаю его план. Я понимаю, он знает, что я могу это сделать. Я чувствую, как адреналин бурлит в венах, как все мои чувства обостряются. В этот момент мне ни капли не страшно. Наоборот, я чувствую, что готова.

Мне хочется сказать ему, что я поняла. Я всё сделаю, как нужно. Мы сбежим, уедем хоть на край света, чёрт возьми! И пусть мысли о сестре, о брате разрывают мне душу на части, но стать женой Марко... этого не будет никогда. Никогда!

Но я не могу произнести ни слова. Просто стою неподвижно, выжидая идеальный момент, чувствуя, как внутри меня поднимается волна ледяной ярости. Главное сейчас это собраться, и думать только о плане. Просто нужно действовать осторожно.

Время тянется мучительно медленно. Секунды превращаются в вечность. И вдруг, словно по щелчку пальцев, происходит движение.

Тихий стук в дверь отвлекает меня от моих мыслей.

— Синьор Бальзамо, — произносит робкий женский голос.

Дон отрывается от созерцания сигарного дыма, и его взгляд прожигает в двери дыру.

— Входи скорее! Прошло пять минут и десять секунд, — он опускает взгляд на часы, — пять минут и пятнадцать секунд!

В кабинет входит молодая женщина, застенчиво сжимая в руках глянцевый пакетик из "CVS Pharmacy", самой популярной аптечной сети Америки. На пакетике красуется их фирменный красный логотип.

Она, запинаясь, начинает говорить:

— Синьор Бальзамо, мы нашли самые точные тесты, как вы и просили…