Укрощая Сердце (ЛП) - Хоуп Пейсли
Его большая ладонь скользит вниз, к нижней части моего живота, почти полностью накрывая крошечную выпуклость, которую невооружённым глазом ещё невозможно заметить.
Я стою перед ним потрясённая.
Потрясённая, потому что быстро понимаю — он начал работать над ремонтом в тот самый день, когда моя мать попала в больницу, словно в его голове никогда и не возникало никаких сомнений.
Потрясённая тем, что он любит меня настолько сильно, что готов принять мою мать с распростёртыми объятиями — со всеми её недостатками, трудностями и всем остальным.
Но мне не следует удивляться.
Такой Уэйд и есть. Он не показывает многим людям, но у него самое прекрасное сердце.
— Если она согласится, мы сможем собрать её вещи и привезти их сюда, а после лечения сразу доставить её домой. Она начнёт всё с чистого листа в месте, где нет никаких демонов.
— Я так сильно тебя люблю, Уэйд. Ты уверен?
— Конечно. Я подумал, что, возможно, когда она будет готова, сможет даже немного поработать здесь. Ты говорила, что раньше она помогала твоему отцу, и наверняка найдутся какие-нибудь курсы, где она сможет освежить свои навыки. Но я не хочу забегать вперёд. И так она сможет быть рядом с тобой и своим внуком или внучкой.
— Просто… это так много. Мама Джо знает?
Уэйд мягко, нежно целует меня в губы.
— Это была её идея. — Он ухмыляется. — Она понимает её горе и надеется, что они смогут стать подругами.
Он целует меня, пока я стою перед ним, всё ещё не находя слов, потому что… это превосходит все мои самые смелые мечты.
— Послушай, я знаю, что вы, Спенсеры, способны сами о себе позаботиться, но мы, Эшби, заботимся друг о друге. И однажды, как только ты мне позволишь, я сделаю Эшби и тебя. Если только ты не передумала? Мы можем пожениться прямо сейчас? — спрашивает он уже в десятый раз за последние две недели.
Я приподнимаюсь на носочки и целую его.
— Какой жадный, шеф, — говорю я, пока он целует меня в ответ и смотрит сверху вниз со всей любовью, о которой я только могла мечтать.
— Когда дело касается тебя — всегда, — отвечает он, притягивая моё лицо к своему и целуя в губы.
Тепло разливается по груди, и я просто знаю. Уэйд — само совершенство. Он — всё, чего я когда-либо хотела. Всё, о чём я даже не подозревала, что мне нужно.
В голове звучат слова моего отца.
«Было бы желание — способ найдётся».
Я не могу дождаться, когда начну прокладывать свой путь по жизни вместе с великолепным властным владельцем ранчо, который воспламеняет мою душу.
Думаю, я буду рядом с ним.
Глава 64
Четырнадцать месяцев спустя — первая суббота мая
— Мать твою… Господи, Айви, — стону я, вводя член ей в рот и крепко сжимая волосы под её нарядной бледно-голубой шляпкой-фасинатором10.
— Есть что-то поэтичное в том, как ты давишься моим членом, словно грязная маленькая шлюшка, а платье за две тысячи долларов собралось вокруг твоих колен.
Она стонет, обхватив меня губами, и смотрит на меня из-под шляпки, и от одного такого зрелища я едва не кончаю ей в горло.
В своё оправдание скажу — не было ни единого шанса, что она проведёт весь день в своём платье для Дерби, а я не утащу её куда-нибудь и не трахну. Особенно учитывая, что мы ехали без ребёнка, а она почти все два часа слушала своё грёбаное книжное порно. Не моё хобби, но, блядь, не могу же я просто не обращать на него внимания. Так уж вышло, что я не дотерпел даже до начала скачки, затащил её в туалет и запер за нами дверь.
— Блядь, Беда, ты так отчаянно хочешь, да?
Моя рука скользит по её волосам на затылке, пока я задаю ритм, затем опускается ниже, удерживая её за челюсть, пока она принимает меня глубоко.
Она отрывает губы от моего члена и ухмыляется.
— Да, малыш, но только потому, что ты так вежливо меня просишь.
Я со стоном запрокидываю голову, когда член упирается ей в горло, а она давится им, втягивая меня всё глубже и глубже.
— Блядь, Айви.
Я вижу, как её пальцы находят клитор, а другая рука сжимает мою задницу, ногти впиваются в кожу. Я стону, и из груди вырывается низкий звук, похожий на рычание, потому что забываю, что нам нужно вести себя тихо, чтобы никто нас не услышал. Я поднимаю её за руки, чертовски отчаянно желая трахнуть.
Мои губы сливаются с её в обжигающем поцелуе, а пальцы находят затвердевшие соски. Каким-то образом её тело сводит меня с ума ещё сильнее, чем до беременности, теперь она более округлая и мягкая, и я, блядь, не могу ею насытиться.
Айви стонет и запрокидывает голову, пока мой рот находит по очереди каждую грудь, а средний палец — набухший клитор.
Я размазываю её влагу по нему, обвожу кругами, затем подношу пальцы ко рту и облизываю дочиста.
— Такая чертовски сладкая, — говорю я, прежде чем снова ввести два пальца в её киску, пока она хнычет рядом со мной.
Я не тороплюсь, доводя её до грёбаного безумия, хотя последнее, что у нас есть в сверкающей ванной, — время.
«Да и пошло оно. Я всё равно уделю его ей».
— Уэйд, пожалуйста? — умоляет она.
Я ухмыляюсь, глядя на неё сверху вниз во весь свой рост. Я, блядь, обожаю, когда она умоляет. Живу ради этого.
— Посмотри на себя, Айви. Такая красивая, умоляешь дать тебе мой член. Не смогла продержаться даже один день. Но знаешь что?
Я хватаю её за руку и обхватываю её пальцами свой ствол. Она стонет, почувствовав, насколько я, блядь, твёрдый.
— Я тоже не могу, так что введи мой член в свою красивую киску, пока я окончательно не сошёл с ума.
Её губы скользят по моему плечу, затем поднимаются к уху.
— Разве ты не знаешь, Уэйд? Вести себя так, будто я отчаянно тебя хочу, — просто моя военная тактика.
Маленькой ухмылки на её лице достаточно, чтобы сломить меня. Я вхожу в неё так, блядь, глубоко, что её голова откидывается назад и упирается в зеркало, а глаза трепещут и закрываются.
Я выхожу почти полностью, сжимая её бедро, а затем медленно вхожу обратно, «удерживая в заложниках» темп, о котором она так отчаянно меня просит. Я снова и снова почти полностью погружаюсь в неё, но так и не даю того, что ей нужно. Каблуки впиваются мне в задницу, пока я двигаюсь, и это лишь заставляет меня хотеть мучить её ещё сильнее.
— Уэйд… мне нужно… блядь…
— Что такое, малышка? Закончила вести себя как маленькая избалованная девчонка?
— Пожалуйста…
— Скажи словами, Айви. Скажи мне точно, чего хочешь, и, может быть, я тебе это дам.
Конечно, я знаю, что ей нужно, но хочу услышать слова. Они сводят меня с ума.
— Трахай меня сильнее, Уэйд… глубже.
— Скажи «пожалуйста», Айви.
Её фиалковые глаза вспыхивают, встречаясь с моими. Остекленевшие, измученные и немного непокорные, полные огня. В такие моменты она хочет меня настолько сильно, что сделает всё, о чём я попрошу, а я жажду их так же, как океан жаждет берега. Накрашенные губы изгибаются в крошечной улыбке, прежде чем она говорит:
— Пожалуйста, Уэйд, трахай мою отчаянно нуждающуюся киску сильнее, сэр.
Её фраза заканчивается стоном, и мне конец. Кого я, блядь, обманываю? Каждая крупица власти и контроля, которыми, как мне кажется, я обладаю, принадлежит ей. Так было последние восемнадцать месяцев.
Я выхожу из неё и опускаю на пол. Разворачиваю, прижимаю к раковине, коленом раздвигая ноги, и, когда она хватается за столешницу и смотрит на меня в зеркало, её красота оглушает.
— Достаточно вежливо для тебя, шеф?
«Господи блядь, эта женщина».
Я рычу, кусаю её за шею и задираю платье над округлой задницей. Большими пальцами развожу ягодицы и одним глубоким толчком полностью погружаюсь в неё. Она стонет и откидывается мне на грудь. Я рукой поднимаю её голову, сжимаю горло, крепко удерживая, и шепчу ей на ухо:
— Не закрывай глаза, иначе пропустишь моё любимое шоу. То, где ты разваливаешься на кусочки от удовольствия на моём члене.
