Проблемный игрок (ЛП) - Рейн Пайпер

— Теперь выходные – мои самые любимые дни, — он возвращается на кухню.

Мне кажется, сейчас идеальный момент, чтобы рассказать ему, что Таннер назвал меня мамой, но я не хочу, чтобы Истон решил, будто я жду, что он официально отведет мне эту роль.

— Онор на днях кое о чем меня спросила.

— Да?

Интересно, он вообще меня услышал? Он слишком занят тем, что нарезает сэндвич с сыром на крошечные квадратики для Таннера. Хотя я понимаю его одержимость. Сама каждый раз до смерти боюсь, что малыш подавится, когда я его кормлю.

— Она спрашивала насчет поисков мамы Таннера.

— Окей...

— Ты все еще не планируешь ее искать? — я тянусь вперед, чтобы помочь Таннеру взять кусочек авокадо и положить ему в рот. Для него это новая еда, и ему явно больше нравится с ней играть, чем есть.

Малыш отталкивает мою руку.

— Мама.

Этого следовало ожидать. Я хожу вокруг да около, пытаясь все рассказать Истону, а мелкий партизан просто взял и сдал меня с потрохами.

Истон молчит, но, когда я заглядываю на кухню, вижу, что он смотрит на меня, забыв про свой сэндвич.

— В общем... я не рассказала, — я откидываюсь на спинку стула. — Слушай, можешь подойти?

Я не хочу вести этот разговор через всю комнату. Он слишком важен.

Истон приносит тарелку с сырными квадратиками к столу и садится по другую сторону от Таннера.

— Я знаю, — говорит он, едва опустившись на стул. — Я услышал это по видеоняне, но не хотел говорить, чтобы не напугать тебя. Не знал, как ты к этому отнесешься, а сама молчала, так что...

Я смеюсь, потому что это так в нашем духе. Искренне надеюсь, что однажды мы все-таки перестанем возводить друг перед другом стены.

— Я была в шоке. Хотя, честно говоря, не знаю почему. Он, наверное, думает: «Эта женщина все время рядом, значит, она, должно быть, моя мама».

Истон прищуривается.

— Не уверен, что дело в этом.

— Он просто считает, что она у него должна быть. Они есть в каждом мультике. В каждой книжке. У каждого из его друзей.

— С каких это пор у Таннера появились друзья? — он кладет кусочек сэндвича на столик малыша.

— Ты понимаешь, о чем я. Хейзел, например, все время со своей мамой.

Он поднимает руки в примирительном жесте.

— Думаю, реальный вопрос в том, как ты сама к этому относишься?

Мои глаза округляются.

— Как я к этому отношусь? А ты как к этому относишься?

Истон цепляет мой стул ногой и подтягивает к себе. Он отодвигает тарелку, вторгается в мое личное пространство и шепчет:

— Я, черт возьми, в полном восторге, — затем откидывается назад, давая Таннеру еще кусочек сэндвича. — Я бы очень хотел, чтобы ты стала мамой Таннера, но я не собираюсь на тебя давить.

Ну конечно. Он наверняка боится, что я сбегу. Прежняя я так бы и сделала.

Я поджимаю губы.

— На самом деле меня это почти не пугает. Странно, да?

— Ну, я заделал довольно офигенного ребенка.

Я склоняю голову.

— Я не хочу относиться к этому легкомысленно. Я знаю, что мы женаты только на бумаге, и мы начали эти отношения просто чтобы посмотреть, к чему все приведет. И пока все идет отлично. Я действительно счастлива.

Он машет рукой, ухмыляясь.

— Продолжай.

— Наверное, я пытаюсь сказать, что независимо от того, что будет с нами, я останусь в жизни Таннера до тех пор, пока он мне позволит.

— Повезло ему. И что мне нужно сделать, чтобы получить такие же гарантии?

Я перебираюсь к нему на колени, оседлав его бедра, и запускаю ногти в волосы у него на затылке.

— Тебя я тоже хочу оставить себе. Но я просто хочу, чтобы ты знал: для меня это кое-что значит. Я думала об этом последние три дня и поняла, что не могу контролировать то, кем Таннер меня видит. И мне безумно нравится каждый раз, когда он это говорит. Но просто чтобы ты знал: если ты когда-нибудь захочешь все прекратить или вроде того и будешь переживать, что Таннера это коснется – это не так.

Его руки опускаются мне на задницу, и он прижимает меня ближе к себе.

— От тебя я другого и не ожидал. Но значит ли это, что ты остаешься?

Я твердо киваю.

— Я остаюсь.

— Каковы наши шансы уложить его на второй тихий час? — он смотрит через мое плечо, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Таннера, который не отрывает от нас взгляда.

— Ничтожно малы.

Истон цепляет ногой стульчик Таннера и подкатывает его ближе.

— Кто это? — он указывает на меня.

Таннер слишком занят поеданием авокадо, но Истон не сдается. Только после третьего вопроса Таннер наконец выдает:

— Мама.

— А это кто? — я указываю на Истона.

— Па-па.

— А ты? — спрашивает Истон.

Таннер смотрит на него совершенно пустым взглядом.

— Не думаю, что мы уже дошли до этого этапа, — я тихо смеюсь.

Истон тычет его в животик.

— Ты наш.

— Да, наш, — мягко соглашаюсь я.

Телефон вибрирует на столе. Я целую Истона, затем Таннера, беру мобильник и вижу сообщения от мамы.

Мама: Знаю, что ты занята, но мне бы очень не хотелось, чтобы ты это пропустила

Мама: Вот ссылка на информацию о похоронах бабушки Онор

Я: Да, я в курсе

Я издаю раздраженный вздох и бросаю телефон на стол.

— Кто там? — Истон хмурится.

— Моя мама, — я роняю голову ему на плечо, и он проводит рукой по моей спине. — Кажется, она тоже завтра идет на похороны бабушки Онор.

— Ну, логично, раз Онор – твоя лучшая подруга.

Я отстраняюсь, но его рука продолжает поглаживать мою спину. Обожаю то, как он постоянно ко мне прикасается, когда мы рядом.

— Все дело в том, как именно она преподносит информацию. В духе: «Эй, Хедли, я в курсе, что у тебя в жизни полный бардак, так что, на случай, если ты не знала, ее бабушка умерла».

Он наклоняется и целует меня в лоб.

— И это как раз тогда, когда все начало налаживаться. У нас все хорошо, с Таннером все хорошо, и в прошлом месяце мы даже вышли в плюс в книжном. Небольшие анонсы живых чтений в соцсетях реально работают. Приходит все больше детей с мамами. Все выглядит очень многообещающе, но, конечно же, у моей матери особый талант заставлять меня чувствовать себя ничтожеством. И это она наносит урон только через сообщения – представь, что будет завтра вживую.

Он снова целует меня.

— Хотел бы я пойти с тобой.

— У тебя завтра игра. К тому же, тебе нужно заработать новые болячки, чтобы я их целовала, — я быстро целую его в губы и собираюсь встать, но он крепче сжимает объятия, не отпуская.

— Еще раз.

Я целую его, и Таннер визжит от восторга. Когда я снова пытаюсь отстраниться, он меня не выпускает.

— Еще.

— Ист, — я закидываю руку ему на шею и целую с такой силой, чтобы выбить из него любую умную фразу, которую он там заготовил. Когда мы наконец отрываемся друг от друга, я все еще так близко, что чувствую исходящий от него жар. — Доволен?

— Прямо на глазах у нашего сына? Боже, у тебя что, совсем нет самоконтроля?

Я шлепаю его по плечу и встаю. На этот раз он меня отпускает, не переставая смеяться.

— Мамочке всегда мало папочки, — заявляет он Таннеру.

— Блин, стоит дать тебе зеленый свет, как ты разгоняешься от нуля до сотни за секунду, — я качаю головой.

— Не делай вид, будто не знаешь, за кого вышла замуж.

Я стою на кухне и смотрю, как он неторопливо скармливает Таннеру маленькие кусочки сэндвича. Для парня, который так панически боялся обязательств, Истон на удивление легко умеет любить. И разве не в этом проблема нас обоих? Мы оба с головой бросаемся в омут, не думая о последствиях, пока они не ударят нас прямо по лицу.

Глава 54 Истон

Глава 54Истон

Стоит только из-за непогоды перенести игру, как я прошу Келли посидеть с Таннером подольше, чтобы успеть на похороны бабушки Онор. Нисколько не сомневаюсь: теща стоит у Хедли над душой, отпуская одну пассивно-агрессивную издевку за другой.

Хочу доказать Хедли, что на меня можно положиться. Спору нет, график паршивый, и порой она неделями тащит воспитание сына в одиночку, но случаются моменты, когда сама Вселенная встает на нашу сторону, позволяя побыть обычной парой. Явиться на похороны вместе, держась за руки, чтобы в трудную минуту Хедли могла опереться на мое плечо.