Полный Шатдаун (ЛП) - Стиллинг Рут

– Хороший мальчик, Сойер, – хвалю я, восхищаясь тем, как хорошо он меня трахает. – Ты так долго хотел сделать это, не так ли?

Его челюсть сжимается, зеленые глаза горят, становясь ещё более янтарными.

– Я отчаянно хотел показать тебе, каким человеком я могу быть, Коллинз. Всего себя, – выдавливает он, его голос такой же напряженный, как и мышцы его тела.

При следующем толчке я чувствую, как его член снова твердеет. Он готов кончить.

– Куда ты хочешь кончить, детка? Внутрь меня или куда–то ещё?

Он отпускает мои ноги, но я удерживаю их на месте, когда он выходит и быстро забирается на ножничный подъемник, упираясь коленями между моими раздвинутыми бедрами.

– Приподними для меня бедра, Коллинз. Я хочу увидеть твою киску и задницу.

Я делаю, как он просит, и он засасывает палец в рот. Покрытый слюной, он проводит им по моей киске, а затем движется дальше вниз, останавливаясь, когда его внимание приковывается к моей попке.

– Я хочу поиграть с твоей попкой и кончить так глубоко в эту тугую киску, что мне не нужно будет проталкивать свою сперму обратно. Прими каждую каплю, Малышка. Оставь её себе.

– Сделай это, – я прикусываю язык, когда он снова проникает в мою киску и обводит пальцем мою тугую дырочку, осторожно дразня её.

Удовольствие настолько сильное, что я вздрагиваю, и он облизывает губы, возвращая палец в рот, прежде чем опустить его к моей заднице.

Он толкается внутрь ещё немного, и я стону.

– Дай мне ещё.

– Расслабься, малышка. Отпусти себя, – подбадривает он, так хорошо работая своим членом внутри меня.

Я опускаю плечи на выдохе, и он наполовину вводит свой палец внутрь. Чёрт, это так чертовски приятно.

При следующем толчке внутри моей киски он продвигает палец глубже, и я задерживаю дыхание.

– Я не выдержу больше ни секунды, – выдавливаю я.

Продолжая ласкать пальцами мою задницу и киску, Сойер склоняется надо мной, накрывая мои губы своими.

– Тогда не надо сдерживаться, Коллинз. На этот раз мне не нужны твои мольбы. Я гонюсь за твоим кайфом.

Я испытываю оргазм сильнее и громче, чем когда–либо прежде.

Он рычит, а я плачу. Это лучший опыт в моей жизни. Быть с Сойером Брайсом – это лучший опыт, о котором я могла только мечтать.

Часто величайшие дары – это те, которые мы никогда не искали. И я никогда не искала его или семью, частью которой я сейчас являюсь и которую люблю всем сердцем.

Ничего не изменилось в том, кто я есть. Только теперь у меня есть любовь – постоянное явление в моей жизни, которое приносит мне то счастье, которое, я была уверена, у меня уже есть, но на самом деле я никогда не могла себе представить, насколько полноценной оно сделает меня. Нас.

– Я люблю тебя, – шепчу я, и эти слова кажутся естественными, когда срываются с моих губ.

Сойер изливается внутри меня, опускаясь на локти и накрывая мои губы.

Он убирает несколько прядей волос с моего лица и страстно целует меня.

– Скажи, что ты вернешься ко мне домой и будешь жить со мной, Коллинз. Навсегда.

Это самый простой ответ, который я когда–либо давала, без малейшего намека на внутренний конфликт.

– Да.

ЭПИЛОГ

Август

СОЙЕР

– Где именно ты планируешь его разместить?

Я смотрю на Коллинз, и она ухмыляется в ответ.

– Нам не нужно искать для этого место. Всё уже готово к запуску, – говорю я, отвечая на вопрос моего центрового.

Джек откидывается на спинку стула, его платиновое обручальное кольцо сияет в свете ресторанного освещения. Это самый настоящий сюрреализм – видеть его счастливым в браке. И никогда в истории человечества я не был свидетелем подобной свадьбы. Джек, конечно, не шутил, когда утверждал, что его отчим был энтузиастом организации свадеб. В этом сезоне мы вышли в плей–офф, что было невероятным достижением, но если карьера тренера Моргана в хоккее не сложится в будущем, у него наверняка есть запасной вариант.

– Итак, ты приобретаешь существующий бизнес? – Джек спрашивает Коллинз, которая сидит рядом с ним.

Она кивает, с хрустом откусывая хлебную палочку.

– И ты никогда не догадаешься, какой именно.

С другой стороны от неё ахает Кендра, вырывая Арчера из его грез наяву, которые, я думаю, он не покидал с тех пор, как мы сели за стол по крайней мере двадцать минут назад.

– Подожди. О.О.О. Нет, ты не сделала того, о чём я думаю?!

Коллинз указывает остатком хлебной палочки на свою подругу, подмигивая.

– Держу пари на твою чертовски прекрасную футбольную задницу, что я сделала это.

Джек поднимает руку.

– Мы можем, пожалуйста, перестать говорить шифром? Потому что я чертовски запутался, – он морщится и смотрит на Эзру, который уплетает крылышки, потому что не мог дождаться, пока все остальные получат своё основное блюдо, как обычные люди.

– Все в порядке, – говорит он с набитым ртом. – Все в школе всё равно постоянно матерятся.

Я предпочитаю не слышать этого и снова сосредотачиваюсь на своём центровом и недавно утвержденном помощнике капитана.

– “Smooth Running”, Джек. Коллинз только что купила этот бизнес в рамках своих планов по расширению.

Скрестив руки на груди, он смотрит на неё.

– Серьезно? Вау, это впечатляет. Всего семь месяцев управляешь собственным бизнесом и уже расширяешь его.

Моя девушка краснеет. Принимать комплименты никогда не было её сильной стороной, но за последние десять месяцев она к этому привыкла. Она само совершенство, и я не могу удержаться, чтобы не высказать всё, что думаю.

Когда она ушла из Smooth Running, их бизнес резко пошел на спад. Что было неудивительно, учитывая, что качество работы резко упало, а вместе с ним и клиентская база. Её подписчики перешли на The Gear Change – название, которое Коллинз в конечном итоге выбрала для своего гаража. Верная своему слову, она оставит всех нынешних сотрудников в рамках поглощения. Кроме Кэмерона, поскольку ему указали на дверь в ту же секунду, когда бывший владелец узнал, что он не умеет делать. А это всё.

– Ну, я, например, чертовски горжусь тобой, – Дженна берет Коллинз за руку. – Ты воплощаешь свою мечту в жизнь, – она оглядывает сидящих за столом. – Я думаю, мы все живем мечтой. Превращаем наши увлечения в карьеру. А я? С недавнего времени я свободна и одинока.

Она улыбается, но улыбка не доходит до её глаз. Я вижу, что она всё ещё расстроена из–за того, что у них с Ли ничего не получилось.

Эзра поднимает стакан с содовой.

– Я выпью за это.

Мы все смотрим друг на друга, прежде чем разразиться истерическим смехом и по очереди чокаемся бокалами. Единственный человек, который не присоединяется? Мой вратарь.

– Эй, земля вызывает Арчера, – Джек стучит ногой по полу, пытаясь привлечь внимание нашего вратаря, в данный момент уткнувшегося в телефон.

Арчер переводит взгляд на Коллинз. В них неподдельная теплота, хотя это не единственная эмоция, которую я могу уловить.

– Это действительно здорово, Коллинз. Ты этого заслуживаешь.

Я сосредотачиваю своё внимание на Арчере, когда он возвращается к своему телефону, в то время как остальные за столом погружаются в разговор. Я бы спросил его, в чём дело, но у меня такое чувство, что он всё равно мне не скажет. Во всяком случае, не сейчас.

– Папа? – Эзра наклоняется ко мне, когда я делаю глоток пива.

– Да, сынок? – спрашиваю я, беря крылышко с его тарелки.

Он прищуривается, глядя на меня, хотя я знаю, что это не в ответ на то, что я отбираю у него еду.

– Когда ты планируешь сделать это? Потому что я нервничаю.

Я откусываю от крылышка, уже жалея об этом, поскольку у меня пропал аппетит на весь день.

Не он один нервничает.

– Как ты думаешь, когда будет лучше? – спрашиваю я.

Он обводит взглядом стол как раз в тот момент, когда Дарси врывается в дверь. С растрепанными волосами и с таким видом, будто она только что пробежала несколько кварталов, она одними губами извиняется передо мной и выдвигает оставшийся стул – прямо рядом с Арчером.