Отблески тебя (ЛП) - Коулс Кэтрин

— О, Кейден, — прошептала мама, снова обняв меня. На этот раз — не отпуская. — Я знала, что это оставило на тебе след.

— На всех нас, — выдавил я.

Она гладила меня по спине — так, как не делала уже много лет.

— Мы не можем позволить этой утрате и дальше сворачивать нас на кривую дорожку, заставлять принимать неправильные решения. Клара никогда бы этого не хотела.

— Я знаю, — хрипло ответил я.

— Любить — значит открываться самой страшной боли.

Я резко обхватил ее в ответ.

— Но любовь же дарит нам и самое прекрасное, что мы можем испытать. Скажи честно, ты бы отказался хотя бы от одной секунды с Грей, лишь бы не чувствовать эту боль?

Я отстранился и встретил ее взгляд.

— Нет.

Она сжала мои плечи.

— Потому что ты ее любишь.

— Я столько времени потратил, пытаясь держать ее на расстоянии, — слова были едва слышны, сорвавшись в шепот, полный боли.

Мама посмотрела мне прямо в глаза.

— Но больше ты не будешь тратить время впустую.

— Я сделал ей предложение, — признался я.

Мама просияла, глаза заблестели слезами.

— Я не могу дождаться, когда начнем планировать свадьбу.

Я неожиданно рассмеялся — не ожидал, что сейчас способен на такой звук.

— Ты и Керри можете составить друг другу компанию.

В коридоре послышались шаги, и я повернулся — к залу шел мужчина в хирургическом халате. Я сразу пошел навстречу.

Он вошел и огляделся.

— Семья Грей Хартли?

Все встали как один.

— Я доктор Джонс. Я ухаживаю за Грей.

— Как она? — прохрипела Керри.

Доктор перевел на нее взгляд.

— Она в стабильном состоянии, но пока не пришла в сознание. У нее несколько поверхностных ран, мы их обработали и зашили. Но главная проблема сейчас в том, что у нее развился кетоацидоз.

Керри издала сдавленный звук и вжалась в мужа.

— Мы уже привели ее уровень сахара в норму. Теперь остается только ждать, пока она проснется. Тогда мы сможем сказать больше.

— Можно мне ее увидеть? — вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать.

Доктор посмотрел на меня.

— В палату можно заходить по одному-два человека. Решайте, кто пойдет первым.

Керри дрожащей улыбкой посмотрела на меня.

— Она захочет проснуться и увидеть тебя.

В груди снова запекло.

— Спасибо, — выдохнул я. Слова едва слышные, но искренние.

Доктор кивнул и жестом пригласил меня следовать за ним. Мы пошли по коридору к лифтам.

— Мы поместили ее в реанимацию, чтобы вести наблюдение, но она дышит самостоятельно.

Хотелось, чтобы это меня успокоило, но я был слишком напуган. Только кивнул.

Лифт открылся на другом этаже, доктор Джонс набрал код на двойных дверях и провел меня по лабиринту коридоров, пока мы не остановились у открытой палаты.

— Говорите с ней. Это может помочь.

Я сглотнул, пытаясь избавиться от комка в горле, и вошел.

Запах антисептика чуть не сбил меня с ног. Воспоминания ударили — бесконечные дни рядом с Кларой, пока она проходила лечение. Бессонные ночи у постели Грей.

Но я заставил себя идти дальше.

Вид Грей просто сломил меня. Ее тело казалось крошечным на огромной больничной кровати. Лицо бледное, как фарфор. На шее — повязка, из-под больничного халата тянутся провода.

Я не остановился, пока не опустился на стул рядом с ее кроватью.

Осторожно взял ее руку в свою, поднес к губам и поцеловал.

— Я здесь, Джиджи. Я никуда не уйду.

Это была клятва. Обет.

Слезы полились, пока я смотрел, как ее грудь еле заметно поднимается и опускается. Я не пытался их сдержать — в каждой была вся моя любовь к этой женщине. Пусть они падали на наши переплетенные руки — вдруг чудом вернут ее мне.

Я сунул руку в карман и достал кулон, который носил с собой одиннадцать лет. С того самого дня, когда медики сняли его с Грей, чтобы поставить разряд на ее грудь и вернуть к жизни.

Я положил его на наши руки. Часть меня верила: раз он уже однажды вернул ее ко мне, то сможет и теперь.

Я коснулся губами ее руки.

— Ты мне нужна, Джиджи. Прошу тебя... не оставляй меня.

49

Грей

Тихое, едва различимое пиканье раздражало слух.

— Выключи это, — пробормотала я.

Попробовала перевернуться на бок, но тело пронзили волны яростной боли.

— Полегче, Джиджи, — предостерег хриплый голос, и теплые, осторожные руки мягко вернули меня на подушку.

Я быстро заморгала, вцепившись в этот голос, словно он был моим спасением.

Яркий свет резанул глаза, почти больно.

— Вот и ты, — выдохнул Кейден.

Его лицо проступало передо мной урывками — будто в замедленной съемке. Мужчина, которого я любила всей душой. Но он выглядел измотанным: густая щетина на челюсти, темные круги под глазами, волосы растрепаны, словно он бесконечно запускал в них пальцы.

— Что случилось? — прохрипела я.

Его ладонь легла на мое лицо, большой палец ласково скользнул по скуле.

— Ты напугала нас до смерти. У тебя закончился инсулин в помпе, и у тебя начался кетоацидоз. Ты была в коме больше суток.

Воспоминания вернулись рывками: открытая дверь. Электрошокер. Домик. Огонь.

Мое тело дернулось, и новая волна боли пронеслась по нему.

— Эдди.

Кейден не убрал руки с моей щеки, другой он крепко сжал мою ладонь.

— Его больше нет. Ты в безопасности.

— Больше нет?

Кейден кивнул.

Глаза наполнились слезами и пролились через край. Не из-за того, кто меня терроризировал, а из-за друга, которого я потеряла.

— Его разум так искривился…

Кейден склонился ниже, прижав свой лоб к моему.

— Я знаю.

— Почему? — выдавила я.

— Не думаю, что мы когда-либо полностью поймем. — Кейден выпрямился, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Полиция нашла его дневники. После смерти Меган он зациклится на тебе. Ты стала его смыслом, чтобы продолжать жить. Но эта потребность стала темной, болезненной.

Грудь сжалась, и я крепче вцепилась в его руку.

— Я не видела этого.

— Я знаю. Никто не видел, — боль мелькнула в глазах Кейдена. — Прости, что оставил тебя одну.

Я резко дернула рукой.

— Это не твоя вина.

— Этого бы не случилось, если бы я не ушел.

— Не будь идиотом, — резко оборвала я.

Он удивленно поднял брови.

— Даже если бы не в тот день, Эдди нашел бы другой момент. Ты не мог быть со мной круглые сутки.

— Похоже, в ближайшие месяцы я докажу обратное, — пробормотал он.

Я подняла руку и коснулась его лица, щетина легонько покалывала ладонь.

— Пожалуйста, не взваливай это на себя.

— Я был в ужасе, — прошептал он.

В груди вспыхнула боль.

— Мне так жаль.

Глаза Кейдена заблестели от несдержанных слез.

— Потеря Клары что-то сломала во мне. Я так боялся снова кого-то потерять, что никого не подпускал близко. Никого по-настоящему не впускал.

Мое сердце разрывалось за того мальчика, который потерял сестру, напарницу в проделках, лучшую подругу. За мужчину, который до сих пор носил эти шрамы в душе.

— Но когда ты угасала на моих глазах, я думал только о том, сколько времени зря потратил, пытаясь оттолкнуть тебя.

Я скользнула рукой по его шее и притянула ближе.

— Мы больше не будем терять время.

Он заглянул мне в глаза.

— Никогда больше. Не хочу упустить ни секунды.

— Думаешь, в этой больнице найдется священник, который поженит нас прямо здесь?

Кейден улыбнулся:

— Уверен, наши мамы убили бы нас обоих за это.

Из меня вырвался смех — такой чистый, долгожданный.

— В этом, пожалуй, ты прав.

— Никогда не устану слушать, как ты смеешься. Я так чертовски скучал по этому звуку.

В носу защипало.

— Кейден...

Он сунул руку в карман и достал что-то маленькое.

— Я должен вернуть тебе одну вещь.