Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса
И пили мы долго и счастливо.
Свадебные катания, мосты, тосты, фотосессия – день промелькнул в каком-то безбашенном пьяном угаре. А Майка меня всё же бросила, а ещё обозвала сексуально озабоченным быком. А за что?!. Ведь я даже ей не изменил ни разу! И сегодня я честно, хотя и не очень активно, попытался сберечь наши отношения. Правда, к моменту моей первой попытки Майка уже покинула банкет. Наверное, это она мне так за панамку отомстила. И не то чтобы эта новость меня взорвала… скорее, она стала очередной петардой к моему душевному раздраю.
В последнее время мне реально не по себе. Да что там – это самое отстойное лето за прошедшие шесть лет. Я уже настолько привык к ежедневному общению с друзьями, привык чувствовать себя нужным и полезным, а теперь…
И вроде я понимаю, что наша дружба никуда не делась, но у пацанов теперь новые заботы – жёны, дети, семейный быт, а у меня-то всё по-прежнему, вот только вокруг стало как-то очень пусто. А ведь я без друзей, что рыба на песке – ни дышать, ни плыть… ни позвать на помощь.
Впрочем, я так и не привык звать – всегда сам приходил, а теперь и рад бы, но не могу… потому что больше всего боюсь увидеть, что я не вовремя. И, казалось бы, сейчас самый момент – наладить собственную личную жизнь… Ха! Как будто это так просто, по щелчку… раз – и наладил.
Да если уж откровенно, то я даже рад, что Майка свалила. Ну не моё это! И дело даже не в Майке, просто все эти долгоиграющие отношения не для меня – устаю я от них. Макс говорит, что я просто ещё не встретил свою женщину, а я думаю, что такой и вовсе нет. Наверняка моей мамочке было бы горько такое услышать, поэтому я думаю молча, а её утешаю: «Да какие мои годы!»
«А и правда!» – сказал я себе сегодня и в борьбе с унынием увлёкся горячительным. И ведь помогло – хандры как не бывало! А я с присущим мне романтизмом рванул к танцполу.
Вот так иной раз летишь к желанной цели и под ноги не смотришь… И тут на тебе – здрасьте!..
А случилось вот что…
Мощеная дорожка, ведущая к танцевальной площадке, проходила аккурат мимо пЫхты, в зарослях которой на мою беду притаился фотограф. Ох и не люблю я ихнего брата! (Не ИХ, а именно ихнего!) Задрали эти подглядыватели – они ж в каждой бочке затычки! Папарацци провинциальные! Вот кто самый влиятельный человек на свадьбе? Правильно – тот, у кого все фотки!
Тут ведь разве угадаешь, в какой момент попадёшь под прицел камеры?.. То носом в чьё-либо декольте случайно нырнёшь, то в благородном пылу ритуальной драки забудешься, а то и по малой нужде отлучишься… да в ту же пыхту, к примеру!.. Вот тут проклятые фотоохотники тебя и настигнут! И непременно втиснутся в самый эпицентр твоей интимной жизни! Ну кому такое может понравиться? Вот и мне…
Не сказать чтоб я агрессивно преследовал бедолагу… клянусь – я просто его не заметил! А точнее, заметил, но слишком поздно, когда столкновение уже стало неизбежно! И только светлая бейсболка промелькнула где-то на уровне моих колен… А тут надо ещё отметить, что я терпеть не могу бейсболки шиворот-навыворот – ну, когда козырьком к жопе! Но, опять же, это вовсе не повод калечить людей! Вот и я не собирался. Просто глаза упёрлись вдаль и уже выхватили нужную цель, а походка у меня стремительная… да и стемнело как-то вдруг…
– Ай! – тоненько пискнула под ногами Бейсболка и в темноте взметнулись тонкие руки. И только тут стало ясно, как я накосячил.
По жизни я не очень уважаю мужиков, встречающих меня фальцетом, но терплю со скрипом. Зато поганцев, которые обижают маленьких тщедушных девочек, я просто на дух не выношу. И вот сейчас под моими ногами распласталась именно девчонка. Козырёк бейсболки съехал с затылка на макушку и выпустил на волю две золотые косички. Эх, ну что за…
– Ты ж моя ласточка! Куда ж ты под бульдозер выпорхнула? – я ломанулся к пострадавшей и болезненно поморщился. – Да как так-то, а?
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что юная охотница за горячими кадрами пожертвовала собой ради спасения камеры. Сердце кровью обливается, глядя на эти ручонки-веточки – наверняка всю кожу от кистей до локтей себе стесала. Но при этом девчонка, тихонечко шипя и попискивая от боли, продолжает сжимать в ладошках здоровенный фотоаппарат. И как удержала-то?
– Эй, ребёнок, – я склоняюсь над хрупкой фигуркой и, осторожно обхватив малышку за талию, помогаю встать на ноги. – Ну давай, моя хорошая, поднимайся потихоньку, я держу.
Лёгкая, как птичка, она не сопротивляется, но едва обретает опору под ногами, с шипением припадает на правую ногу.
– Тихо-тихо, я держу, – заверяю девочку и осекаюсь…
Потому что в этот момент происходят две вещи – малышка поворачивается ко мне… очень знакомым лицом, а мои ноздри начинают трепетать, как у хищника, почуявшего добычу. Я жадно вдыхаю свежий аромат с лёгкой горчинкой и, дезориентированный непривычными ощущениями, слишком поздно распознаю опасность сзади.
И всё же я успеваю заметить налётчика, а вернее, налётчицу. Ну, увидел – а толку-то? Не обороняться же от неё. Втянул голову в плечи и зажмурился, а в следующий момент мне неслабо прилетело по затылку. Вот ниндзя бешеная! Ну что за день – сегодня только ленивый меня не пнул.
– Бегемот неуклюжий! – рявкает на меня Айка.
– Ну почему бегемот? – ворчу себе под нос, с досадой почесывая затылок, и поглядываю на Айкин крошечный кулачок. Гири у неё там, что ли?
Но эта маленькая ниндзя тут же потеряла ко мне всякий интерес и с беспокойством запорхала вокруг младшей сестрёнки:
– Стеш, ты как – цела? Очень больно? Ну как же ты так, а?
– Н-не знаю, – дрожащим голоском и, слегка заикаясь, пролепетала пипетка с косичками. – Я наблюдала за п-птицами…
Чего-о? Какие, на хрен, птицы? Они давно уж спать легли!
Однако я благоразумно промолчал и честно принял покаянный вид – виноват же.
– Девчонки, да я и сам не понял, как так вышло… я шёл, а она… – киваю на малышку с косичками.
– А Стефания вдруг резко разлеглась на твоём пути, – язвительным голоском закончила Айка.
Между прочим, почти так всё и случилось, но… да что тут скажешь. А вот ядовитость – это у сестричек, похоже, семейное. Какое счастье, что они свою старшую сюда не притащили – у той рыжей ведьмы яд с языка капает, даже когда она молчит. И как только бедный Кирюха с ними со всеми справляется? О! А вот и он, кстати. Богатым будет. Если, конечно, нервы выдержат.
– Айка, я тебя потерял… а вы чего тут? – забеспокоился мой друг.
Вот какого хрена он дёргается? Как показала практика, его супругу даже на поле боя потерять не страшно, потому что только она одна там и выживет.
– Да вот полюбуйся, – Айка некультурно ткнула в меня пальцем, – этот бегемот чуть нашу Стешку на затоптал. Наподдать бы ему как следует, чтоб разувал свои гляделки.
Я лишь закатил глаза, а Кирюха, удивлённо зыркнув на меня, рванул обследовать потерпевшую. Но мелкая уже очухалась и тоже включила стерву:
– Кстати, о б-бегемотах! Наподдать им, Айчик, бесполезно, п-потому что среди всех животных на планете у этих п-парнокопытных милашек самая толстая кожа.
Что-то я всё больше не в духе. Не мой сегодня день. Обычно мне нравится, когда женщины болтают языком, но сейчас не тот случай и шутки ниже пояса неуместны. Чёрт, почему-то эта пигалица с косичками меня нервирует. Выглядит, как пугало, в этой гигантской футболке и шароварах, а пахнет… Вдохнув будоражащий воображение аромат, я с грустью подумал о Майкином аппетитном теле и ответил некстати:
– Не знал, что у бегемотов есть копыта.
– А ещё они б-близкие родственники китов и дельфинов, – просветила меня эта умница и одарила сияющей улыбкой. – Н-не знали?
– А должен? А про китов – это вам в школе на природоведении рассказывали?
– Нет, это я факультативно изучала. И в моём институте, Геннадий, не п-преподают природоведение.
Бред какой-то. Как мы вообще договорились до китов?
Я с подозрением взглянул на Кирюху – он, что ли растрепал? Застебали меня уже этими китами. Но друг понял мой взгляд по-своему и оживился:
