Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

Оглядевшись по сторонам, я поймал на себе до хрена любопытных взглядов (а один – ну прямо очень многообещающий) и нахлобучил на голову счастливую панамочку.

– Ладно, Малыш, ты иди давай, а то нам ещё твою Марту отбивать придётся.

– Геныч, какого ты этот блин на башку напялил? Ты в нём, в натуре, как клоун.

– Да я, Максимушка, и без панамочки ненамного краше. Но, может, мне сегодня повезёт, и кто-нибудь разглядит мою прекрасную душу… м-м?

Глава 4 Гена

И вот иду я с душой нараспашку, а благородные гости так от меня и шарахаются.

Да и похер на эти чванливые морды! Воронцовская аристократия, задрать их промеж глаз! Наверняка все они сейчас строят догадки, кто же додумался пустить на это помпезное мероприятие для избранных вельмож дурня с бандитской рожей и в белой идиотской панамке, зачем он здесь?

А я и сам себя об этом спрашиваю, хотя знаю ответ. Вон она, моя причина – прекрасная, как ангел, невеста в воздушном белом платье. Маленькая шантажистка!

Целых два месяца Наташка с маниакальным рвением готовилась к предстоящей свадьбе, пёрла навстречу своей несвободе, как разогнавшийся локомотив… и сигналила мне в уши, буквально навязывая потребность её остановить.

И я реально старался – семафорил изо всех сил, флажками размахивал, общественность взбаламутил – делал всё что мог! Но единственной башкой на рельсы… прости, малышка, – я не готов. И уж тем более я не планировал становиться свидетелем её бессмысленного жертвоприношения. До сих пор удивляюсь, как я мог разминуться со своими планами.

Я отказывался сюда идти, когда Наташка зазывала меня по-хорошему, не проникся, когда она пригрозила сорвать свадьбу – нашла, чем пугать! Но три дня назад, когда она явилась ко мне домой со слезами и умоляла не игнорировать приглашение, я всё же размяк сдался.

И вот теперь я снова себя спрашиваю – зачем я здесь – чтобы наблюдать за тем, как эта мазохистка пускает свою жизнь под откос? Но ради чего?! У неё, как и у Жеки, был выбор!.. И если мой друг реально рисковал здоровьем, отвергая навязанную ему невесту, то Натаха выступила из разряда «назло мамке отморожу себе уши». А может, весь этот балаган ради того, чтобы прилюдно надавать мне по щам? Ну, тогда дай бог, чтоб ей полегчало.

Я обернулся в сторону молодоженов и напоролся на полный ненависти взгляд Аллы Дмитриевны – вот же ведьма! Широко оскалившись, я помахал ей рукой – типа, не волнуйтесь, мамо, я здесь. А ведь когда-то я этой дамочке нравился, и она даже позволяла себе шутки по поводу нашего с Наташкой союза. Неудивительно, ведь в то время я был сыном будущего мэра.

Но всё течёт, всё меняется… и как только мой морально-неустойчивый батя обзавёлся новой семьёй, для Аллы Дмитриевны Ланевской я мгновенно стал бесперспективным кадром – неподходящим женихом для дочери и неугодным другом для её сына. Хорошо, что Жека оказался стойким. И как жаль, что Наташка – тоже.

И вот я снова попал под прицел синих глаз, но едва наши взгляды встретились, Наташка вцепилась в руку новоиспечённого супруга и одарила его ослепительно-фальшивой улыбкой. Вот и правильно – назвалась клизмой – полезай по назначению.

А кстати, о клизмах… я поискал глазами Майку и с облегчением обнаружил, что она не скучает – подсела на уши Кирюхиной младшей сестрёнке.

О-о! А вот эта звезда по мою душу!..

Отрада для моих глаз! Самые потрясающие ножки Воронцовска несут ко мне свою восхитительную рыжую хозяйку. Легкое зелёное платье под цвет её левого глаза облегает маленький круглый животик, в котором до поры прячется мой крестник, и по этому случаю моё настроение цвета Эллочкиного правого глаза стремительно светлеет. Я с радостью раскрываю объятия:

– Иди ко мне, моя нежная гулюшка!

– Ген, ты как? – позволив себя обнять, Элла заглядывает мне в глаза. – Пожалуйста, не обижайся на Наташу, она жутко расстроена, и сама не понимает, что творит. Мне её так жаль… да ещё и Женька на ней оторвался.

– Твоему Жеке мы можем выписать взыскание с занесением между глаз, но это подождёт, – я улыбаюсь и увожу разговор от опасной темы: – А расскажи-ка мне лучше, как поживает наш карапуз.

С искренним интересом я слушаю Эллочкин доклад о проделках беспокойного малыша и подношу ладонь к её животику:

– Можно?..

Она смущённо и неуверенно кивает и с беспокойством поглядывает в сторону, откуда на нас несётся мой друг Жека, он же ревнивый придурок.

– Если что, скажешь этому Отелло, что мы с тобой сёстры, – шучу я и с благоговением притрагиваюсь к «берлоге» маленького медвежонка Данилки.

Наверное, это слишком интимно и непозволительно в отношении чужой женщины… но разве эта девочка мне чужая?

Подумать только, ещё полгода назад мы все были свободны – Жека, Макс, Кирюха, ну и я, конечно, и строили планы на четверых. А потом нагрянула весна и разом скосила моих друзей, размягчив их мозги и сердца. Уж от кого, а от Жеки я меньше всего ожидал капитуляции. Но Эллочка оказалась не только редкостной красоткой с невероятными разномастными глазами, она – умница, каких поискать, а к тому же будущая мама моего крестника. Теперь она тоже мой близкий друг, а счастье моих друзей для меня всегда в приоритете.

И вот все мои пацаны обрели свои истинные пары, а я… как не пришей кобыле хер.

Любовная лихорадка не зацепила только одного из четверых друзей – я оказался на редкость непрошибаемым парнем. Может, весь этот лямур вообще не про меня? За свои двадцать четыре года признание в любви я слышал лишь однажды, да и то оно оказалось фальшивым. Но лживой Анжелики уже давно нет на свете, а я… вот он – живой и нелюбимый.

– Слышь, центнер, хорош мою жену лапать, – рявкает подлетевший Жека и кивает в сторону, на свою сестрёнку: – А то ведь не я один тут ревнивый.

Ну да – о Наташкиных чувствах я непростительно забыл. Сыпучий случай, вот отчего такая несправедливость? Как по мне, брачные узы – это наивысшая степень любви и доверия, однако сегодняшним молодоженам впору по траурной ленте на грудь вешать – настолько у них обоих несчастный и потерянный вид. Да и похер на этого Стаса, но Наташку-то действительно жаль. А какие теперь варианты?

Бесспорно одно – нельзя выскакивать замуж кому-то назло.

Помню, как-то одна знакомая девчонка распалялась, что за свою любовь нужно бороться. Я тогда подумал: а боролся ли я за свою Анжелику? И понял, что нет – я просто терпеливо ждал, когда она устанет куролесить и вернётся. А как надо было – бороться и побороть, то есть подавлять и принуждать? И что – прибыло бы счастье? А ещё мне даже страшно представить, как бы за меня боролась Наташка.

Задумавшись, я потерял нить разговора и теперь непонимающе вытаращился на угорающего Жеку.

– Прикинь, Геныч, она возмущается, что я не вырвал тебе руки, – пояснил он, а Эллочка влупила ему по затылку.

– Ген, не слушай его, он придумывает.

– Так я ей пояснил, – невозмутимо продолжил Жека, – что, во-первых, для подобных манипуляций нашего Геныча сперва следует усыпить выстрелом, как носорога… а во-вторых, – он подмигнул жене, – у нашего мальчика редкая форма недуга: он совершенно не способен воспринимать, как объект вожделения, бывших одноклассниц, а также жён и родственниц его друзей

– Что, серьёзно?.. Даже одноклассниц? – с недоверием переспросила Эллочка, а я громко шепнул ей на ушко:

– Каюсь, есть такой недуг, но если женщина моего друга настолько прекрасна, то я, пожалуй, сперва проанализирую, насколько он мне друг.

– Жень, он пошутил, – Эллочка испуганно вцепилась в мужа.

– Я понял, – процедил Жека, мой очень дорогой друг. А я – просто заигравшийся долбодятел.

– Прости, брат, – я виновато улыбаюсь и покаянно склоняю голову. – Похоже, мне пора запить мои неудачные шутки чем-нибудь покрепче.

Глава 5 Гена