Попутчик (ЛП) - Скай Уоррен

Прижимая к груди полотенце, я направилась к двери. Повернула ключ в замке, но едва коснулась засова, как его тяжёлая ладонь упёрлась в дверь прямо над моей головой. Он не блокировал ни щеколду, ни ручку. Он просто навалился всем своим телом на дверь и замер. Так близко я могла почувствовать лёгкий запах одеколона и дневного пота, мускусный и плотный. Его тепло проникало мне в спину, наэлектризовывая и — странным образом — успокаивая после ледяного страха.

— Отпусти, — приказ прозвучал как мольба.

— Я ничего тебе не сделаю, — сказал он. — Пока.

Я оказалась в ловушке: впереди — неподвижная дверь, сзади — его широкое, напряжённое тело. Он даже не прикасался ко мне, а я уже была поймана. Может, это игра? Может, он ждёт, чтобы я толкнула его, ударила? Тогда он сможет сказать, что защищался — в том извращённом мире, в котором жил его разум.

В горле встал ком.

— Я не хочу с тобой драться.

— Тогда и не надо. Думаю, ты знаешь, чего я хочу. Мне нужно это объяснять? Попроси.

Я сглотнула.

— Что я должна сделать, чтобы ты ушёл?

— Я собираюсь провести здесь ночь, и мы оба хорошо проведём время. Утром я уйду.

Он говорил уверенно, но в его словах сквозило ожидание. Один-единственный вопрос. Это произойдёт. Но стану ли я сопротивляться?

Боже, я не знала.

Не знала, смогу ли позволить этому случиться без борьбы. Не знала, смогу ли драться, зная, что проиграю и в итоге будет только больнее. Перед глазами всплыло лицо матери — осунувшееся, испуганное, обвиняющее. Неужели и она когда-то делала такой выбор?

Может, он почувствовал мою слабину, потому что продолжил низким, хриплым голосом, будто делясь секретом:

— Мне не нравится причинять боль женщинам. В любом случае… это не так уж плохо. Если синяки и будут, то маленькие, под одеждой их не видно. Никому не нужно знать, что здесь произошло. Это касается только нас двоих.

Он говорил так, будто всё происходило по обоюдному согласию. Но разве не это он и описывал? Чтобы я согласилась. Чтобы я дала своё одобрение.

Иначе…

А я была слишком напугана, чтобы спросить, что значит это «иначе».

— О Боже, — всхлипнула я, прислонившись лбом к облупившейся краске на двери. — Я тебя не обидела. Ты… симпатичный. Ты мог бы просто пригласить меня на свидание. Зачем ты так делаешь?

— Спасибо за комплимент, милая, ты и сама чертовски красива. Считай... это и есть свидание. Только ты и я. Ты отказалась от ужина, я принял это. Но от десерта...

Я отказываться не собираюсь.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Три водопада вместе образуют самый мощный поток среди всех водопадов на Земле.

Меня охватило тошнотворное чувство неизбежности.

Может, это и было обычным свиданием — что я вообще понимала в ухаживаниях? Он казался таким уверенным. А может, это было самосбывающееся пророчество. Если я соглашусь на это безумное предложение, если не буду сопротивляться, это будет просто секс между мужчиной и женщиной. Разве это не лучше альтернативы? Даже без явных угроз обычный секс с парой синяков должен быть лучше того, что он способен сделать в гневе.

Не в силах подчиниться, я отчаянно пыталась придумать выход. Но я была в дальнем углу заброшенного мотеля на глухой стоянке для грузовиков. У меня не было практического опыта, который мог бы помочь, только пустые слова с заплесневелых страниц. Как и Алиса, я шагнула за зеркало — в новый мир, чужой и зловещий.

Старые правила здесь, в этом душном номере, не работали. Был только этот мужчина — сильный, уверенный. И было только его милость, которую можно было заслужить, угождая, а не гневя.

— Ты слишком много думаешь, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучали нотки раздражения. В конце концов, его терпение не было безграничным, и этот предел уже приближался.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Могу я… сделать что-то ещё? Что-нибудь?

Он усмехнулся.

— Чего ещё я могу от тебя хотеть?

Ничего. Ровным счётом ничего — ни гордости, ни надежды.

— Вот видишь, — его голос смягчился. Что-то коснулось моих волос. Его рука скользнула вниз, поиграла с влажными прядями. — Ты делаешь из этого куда больше, чем нужно. Это ничего не значит. Просто случайный секс. У тебя был перепихон на одну ночь?

Нет, никогда. Я покачала головой.

Он, казалось, был удивлён, даже немного доволен.

— Значит, в некотором роде, для тебя это будет первый раз. Мне это нравится. Это заводит.

Его пальцы скользнули по моим обнажённым плечам, оставив за собой мурашки. Я вцепилась в дверь, внезапно пожалев, что не из тех женщин, что занимаются случайным сексом. Что не могу развернуться, сбросить полотенце и притвориться, будто тоже этого хочу. Так было бы проще. Но я могла лишь дрожать, прижавшись к двери, и содрогаться от каждого прикосновения.

— Запри дверь, — прошептал он мне в ухо. — Не хочу, чтобы нам помешали.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Есть мужчины, которым просто нельзя говорить «нет».

Так сказала официантка, и теперь я понимала её. Я не скажу «нет», и он меня не принудит. Я соглашусь, и всё будет по обоюдному согласию. Прямо как на свидании. Случайный секс.

Моя рука дрожала, когда я потянулась вверх и повернула засов.

Ничего не изменилось. Я не могла уйти, пока дверь была заперта, и не могу сейчас. Но ощущение было иным — будто я сделала выбор. Будто я согласилась. Он получил моё разрешение, хотя и доказал, что оно ему не нужно.

Он провёл рукой по моей руке и обхватил запястье. Хотя он касался меня лишь в одном месте, это казалось невероятно интимным.

Он не сжимал, но я чувствовала себя хрупкой. Уязвимой.

Подведя меня к кровати, он мягко усадил. Я плотнее закуталась в полотенце, и он не остановил. Я ожидала, что он повалит меня, сорвёт ткань и займётся делом. Но я, кажется, всегда переоценивала его склонность к грубой силе. В нём была какая-то грубая мощь, сочетавшаяся с умением ею пользоваться. Он не боялся насилия, но и не был его рабом. Или я просто выдавала желаемое за действительное.

Он сел рядом, его ласки по-прежнему ограничивались руками и плечами. Безопасные зоны, будто мы только знакомились. Будто мой комфорт что-то значил.

— Расскажи мне о своих парнях.

— Ч-что ты хочешь знать?

О, нет. Я не заикалась с детства. Мама пыталась запугать меня, чтобы я перестала, но от этого становилось только хуже. В конце концов я переросла это… как раз тогда, когда нашла книгу о Ниагаре. Теперь мои мечты покинули меня вместе с самообладанием.

Он приподнял бровь, заметив заикание, но промолчал.

— Сколько их было? Как далеко ты заходила?

Формулировка показалась странной, хотя технически точной. Как далеко ты их заводила — будто он признавал мою власть над своим телом. Может, он и вправду так считал. Я позволяла этому случиться.

— Первый парень был в восьмом классе, — сглотнув, сказала я. — Мы встречались несколько месяцев и почти не виделись вне школы.

— Ты с ним трахалась?

Вопрос был прямым, и я вздрогнула.

— Нет. Иногда мы виделись за школой, на физкультуре.

— Целовались, — он усмехнулся.

Это высокомерие не умаляло его привлекательности, а лишь подчёркивало её. Вблизи я поняла — он был одним из самых красивых мужчин, которых видела. Я бы никогда не взглянула на него дважды, в основном из-за возраста — он казался лет на десять старше. Я бы и не подумала, что он обратит на меня внимание, но я всегда носила мешковатую одежду и держалась в стороне, пока мы с мамой не уходили.

— Ты позволяла ему трогать грудь?

— Да.

— Поверх одежды или под?

— Сначала поверх. Потом он начал… — я замолчала, когда он коснулся моей груди через полотенце. Всего двумя пальцами. Сначала сверху, потом снизу.

— Он начал что? — подсказал он, не прекращая поглаживать грубую ткань.

Я сглотнула, стараясь не дрожать.