Если бы не моя малышка (ЛП) - Голден Кейт
— Детка, я буду скучать по тебе сильнее, чем ты можешь представить. Но, может, это и правда стоит того. Восемь недель пролетят, и мы снова будем вместе.
— Да… — я переминаюсь с ноги на ногу. — Я звонила в страховую, когда уезжала с работы. Этой суммы хватит на клинические испытания.
Я жду облегчения, но мама лишь хмурит брови. — Не думай всё время обо мне. Разве тебе не хочется сделать это для себя?
— Конечно, — вру я. Хотя, наверное, приятно, что кто-то кроме Майка, Эверли и мамы увидел во мне талант.
— Вот и отлично. Когда вернёшься, всё будет по-прежнему.
— Только не начинай снова встречаться с бывшими, ладно? Особенно с Полом.
— О боже, — закатывает глаза она. — Только не Пол. Всё будет хорошо, честно. Со мной будут Бет и Уиллоу.
Я смотрю на неё — на уставшие глаза, тусклую кожу. Обострение выдалось тяжёлым. И всё же искорка Дианы не гаснет.
— Мам, ты точно уверена, что это хорошая идея?
Она говорит «никакого больше Пола» сейчас, но я помню депрессию после Кевина — как она снова ему звонила. Как две недели не вставала с дивана. Как я помогала ей мыться.
— На тысячу процентов уверена, — говорит она, потирая плечо. — Позвони Эв.
Я закапываю глубоко внутри ту часть себя, которая ни разу не покидала этот город, ту, что сжимается от страха при мысли о том, как может ухудшиться мамино здоровье, как одиноко ей будет без меня, сколько паршивых мужчин она, возможно, снова подпустит к себе, чтобы заполнить пустоту; ту, что уверена — я всё испорчу, провалюсь с треском и вернусь домой, поджав хвост. Я прячу её туда, где не смогу найти ближайшие восемь недель.
Я говорю себе, что делаю это ради нас. Ради нашего будущего, долгов, медицинских счетов. Ради мамы, которая пожертвовала всем, чтобы растить меня, будучи едва ли не ребёнком сама. Сейчас мой шанс позаботиться о ней не как официантка с минималкой, а по-настоящему.
С этой новой, стальной решимостью я перезваниваю Эверли и соглашаюсь.
Сборы — сплошной вихрь. Не сам процесс — как для первого раза, я довольно организованный паковщик, спасибо большое, и продумала каждый наряд вплоть до того, сколько раз смогу надеть свои «счастливые» чёрные джинсы с дыркой на попе. Вихрь — это то, что сборы сделали с моей комнатой. Торнадо из Волшебника страны Оз пронёсся по моему шкафу.
У меня уже есть билет на автобус до Мемфиса на утро и письмо на почте от тур-менеджера Джен Гейблер:
Привет!
Безумно рады, что ты присоединишься к туру Kingfisher. Эв много хорошего о тебе рассказала, и голос у тебя отличный. Лайонел встретит тебя завтра в 13:00 в отеле Graceland Inn и отвезёт на саундчек. Будет немного суматошно перед концертом, но мы справимся.
Лайонел, пожалуйста, пришли Клементине сет-лист, тексты, расписание и контракт. Танцев немного — Холлоран предпочитает более интимную, «живую» атмосферу концертов. Будет весело!
xо Джен
Отправлено с iPhone
Отель Graceland Inn звучит многообещающе. Я, конечно, не ярый фанат Элвиса3, но в гостинице я не останавливалась со времён школьной поездки к Аламо. Мы с мамой просто никогда не могли позволить себе путешествие, ради которого стоило бы снимать номер.
Я заполняю контракт, когда мама появляется в дверях и плюхается на кровать.
— Мам, ты сейчас вдавишь мне косточки от лифчиков.
Она корчит рожицу, но лениво перекатывается, чтобы я могла вытащить бельё из-под неё.
— Ты гуглила этого парня?
— Не особо, — отвечаю я, подписывая бумаги. — Это на завтра. А что?
О Холлоране я, конечно, слышала — я не в лесу живу. Его песня If Not for My Baby играла на радио, в барах, на вечеринках. В тот период её невозможно было избежать. Это пронзительный вокал звучал буквально из каждого динамика в стране.
Но остальное творчество я не знаю. Если честно, я бы, наверное, не узнала Холлорана, даже если бы он стоял передо мной. План такой: гуглить, слушать альбомы и впитывать всё по пути в Мемфис.
— Ему всего тридцать два, — говорит мама, прокручивая что-то на телефоне. — Очень даже симпатичный, если ты спрашиваешь моё мнение. И, кажется, добрый человек.
Я закатываю глаза.
— Мам, это просто пиар.
— Как тебе достался отцовский цинизм, если он даже не участвовал в твоём воспитании? — бурчит она и подсовывает мне телефон. — Вот, посмотри это видео.
На экране — короткий пятнадцатисекундный клип с какого-то музыкального фестиваля. Золотой час, тёплое солнце. Глаза Холлорана скрыты за круглыми очками а-ля Джон Леннон, длинные вьющиеся волосы падают на лицо. На нём тёмно-синие брюки, белые кеды и простая рубашка. Ни цепей, ни глупых татуировок — больше похож на профессора литературы, чем на рок-звезду.
Он играет на гитаре, с самозабвением, и я понимаю, что аккорды не из лёгких. В момент пика он задирает голову, обнажая зубы, весь уходя в музыку — и как раз тогда ролик повторяется.
Подпись гласит:
Холлоран прошлым летом на Carolina Fest. С тех пор ждём новый альбом от нашего лесного принца, и Kingfisher не разочаровал! Считаем минуты до его возвращения в Шарлотт!
Комментарии под постом:
Jess_2672: Окей, и он 6'6, пока.
Halloranmylove22: Я только что перекусила свой телефон пополам.
Paigexyx213: Всё нормально, я в порядке *шагает с утёса*.
IfNotForMyBabyTom: МНЕ ОН НУЖЕН В БИБЛЕЙСКОМ СМЫСЛЕ.
Halcyon_Eyes: Холлоран — не только Шекспир нашего поколения (серьёзно, послушайте тексты Under a Silver Sun), он ещё и ТАК хорош собой, живёт в замке в Ирландии — он вообще настоящий?!
TXmom007: Какой классный парень!
Я прищуриваюсь, глядя на маму.
— Какой из них твой?
Мама лишь пожимает плечами, и в её глазах пляшет озорство.
— Не знаю, — признаюсь я. — Я просто не вижу в нём ничего особенного.
Вся эта история с ирландским Джимом Моррисоном, помесью с Иисусом, если бы он жил в лесу, ну, это просто не моё. Мне нравятся опрятные, типично американские парни. Как Аарон Твейт, или Джонатан Грофф. Или Майк.
— Но я всё равно рада познакомиться с ним и остальной группой, — добавляю я, чтобы подбодрить маму. — Такое бывает раз в жизни, как ты сказала. Я начинаю волноваться от предвкушения.
Эти слова тронули её. Я вижу это по её улыбке. Она не хочет, чтобы я делала это ради неё, а я не хочу, чтобы она думала, что делаю… хотя так и есть.
Я снова сажусь за стол, глубоко вдыхаю и ставлю подпись на пунктирной линии. Отправляю фото контракта Джен и Лайонелу и делаю дрожащий выдох.
Теперь пути назад нет.
4
Моя мама — и, похоже, весь интернет — не совсем ошибались.
Этот парень, как минимум, поэт.
И потрясающий вокалист.
И, возможно, музыкальный гений.
В Мемфис ехать ещё пять часов, а я уже прослушала всю его дискографию. Пожилая женщина слева от меня, с кепкой дальнобойщика, надвинутой на лицо, похоже, не возражает против моего постукивания пальцами и периодического напевания, а вот подросток с отцом через проход уже несколько раз бросали на меня вполне заслуженные взгляды.
Когда я поймала себя на том, что пою вместе с бэк-вокалом госпел-хора4, я покраснела до корней волос и натянула свой поношенный худи Cherry Grove High на голову.
Я также закончила гуглить, и вот что выяснила: Томас Патрик Холлоран — или, по данным Википедии, Томас Патрик Флинн О'Холлоран — довольно закрытый человек. Он редко даёт интервью. Всё ещё живёт в каком-то маленьком городке под названием Килларни. У него два альбома — дебютный, To the End, получивший признание критиков, и новый, Kingfisher, с которым он сейчас едет в тур.
Первый альбом немного грубее. В нём много мощных баллад вроде If Not for My Baby — стремительных, наполненных ирландским мистицизмом и звучными оркестровками. Но есть и инди-акустические мелодии с деревенским хлопаньем в ладоши и народными инструментами, а также блюзовые треки. Всё очень ирландское — иногда он даже поёт на родном языке, и мне приходится искать слова вроде buinneán (молодое дерево).
