Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

Его отцу будут подробно докладывать о том, как именно издеваются над его сыном по ту сторону. Он уничтожил видео, подтверждающее, что его отпрыск сбил двух людей. Я предоставлю ему множество других видео, где его сын будет в главной роли.

Пусть я буду садистом, утоляющим свою жажду чужих страданий. Для них я буду им. Для них я буду самым страшным адом, в который только можно ступить, будучи на земле.

Мне глубоко насрать, какие извращённые, садистские мысли посещали мою голову.

Я уничтожу их жизни.

Сведу их с ума.

— И это плохо? — спросил Леон, изогнув бровь.

— Это не наказание.

Быстрая смерть.

Это ли не освобождение?

Мне невозможно было представить, в каком ужасном моральном состоянии была моя девочка. Проснуться с кучей травм, с осознанием, что единственный близкий тебе человек умер, и что отныне твоя жизнь не будет прежней. Кинув окурок в пепельницу, встал на ноги. Засунул руки в карманы и запрокинул голову. Мои глаза закрылись, потому что я не мог выносить мыслей о её душевных и физических страданиях. Это настолько невыносимо, что моя грудная клетка неприятно сжималась.

Я откашлялся.

Попытался не представлять, как она, в недоумении, приходит в себя после аварии. Попытался не представлять саму аварию, запись с видеорегистратора которой каким-то образом удалось достать Леону.

Он кинул мне это на почту перед нашей встречей.

Я не просмотрел.

Блядь, я не смог даже открыть этот файл, в то время как она пережила этот кошмар наяву.

— Мне повесить на него нераскрытое убийство?

— Мне не принципиально, что это будет.

— Здесь не только я играю роль. Нужно будет переговорить с судьёй, прокурором. Это будет недешёвый процесс.

— Цена не имеет для меня значения, — скрипя зубами, я повторил то, что уже недавно говорил ему по телефону. — Назови сумму — и через час она будет у тебя. Только устрой мне с ним встречу. В тюрьме, где ему и место.

Наши взгляды встретились.

Он раздумывал над моим предложением, чётко осознавая, что у него нет выбора.

— Мне понадобится время.

— Сколько?

— Думаю, трёх недель хватит.

Я молча кивнул.

— Теперь пошли. Мне срочно нужно сломать тебе челюсть.

Этот сумасброд оскалился, и его лицо расплылось в безумной ухмылке.

Я арендовал клуб на сегодняшний вечер, чтобы вокруг никого не было и нам никто не мешал. Леон не заставил меня ждать, быстро встав на ноги и пройдя за мной на ринг. Он был немного ниже меня, но его форма не уступала моей.

Мы редко встречались на ринге. В основном он участвовал в боях без правил, а я просто дрался в те тяжёлые дни, когда мне нужно было снять напряжение, разбив кому-то носовую перегородку.

Я кинул ему перчатки.

Мы поднялись на ринг, проскользнув через канаты.

— Постарайся поиграть с моей челюстью прежде, чем я отправлю тебя в нокаут, — выплюнул он, разминая шею.

После всей полученной информации я готов был разорвать его на куски, но в то же время — мне нужно было побыть в нокауте. Мне стоило стоять на месте и позволить ему вышибить мне мозги, чтобы физическая боль притупила другую, чтобы хотя бы на какое-то время я забыл.

Всё, что она пережила.

Иначе я свихнусь.

Глава 19

Ася

Сгорбившись, я сидела на кровати и смотрела в одну точку. Казалось, я сижу так пару секунд, хотя прошло уже больше десяти минут. Я не могла плакать при Элине и тёте Сене, поэтому отправилась в свою комнату так рано.

Не чтобы лечь спать в шесть вечера.

А чтобы поплакать.

Дамиан был со мной таким искренним. Таким заботливым. Таким нежным. Самым лучшим. Я не могла поверить в то, что он играл со мной и моими чувствами. Не могла поверить, что после встреч со мной ехал к другой девушке.

Не могла, но придётся.

Между ними точно было всё, что бывает в отношениях между двумя взрослыми людьми. Потому что, в противном случае, ему никто не писал бы о том, что соскучился.

Слёзы оставляли обжигающие следы на щеках. Я вытирала их большими пальцами, стараясь привести себя в норму, но всё было бесполезно.

Я так сильно была влюблена в него, что мой мир буквально рушился.

Господи, ну почему?

Как я могла быть такой слепой?

Не мог такой мужчина быть с калекой. Это просто иллюзия. Просто развлечение. Просто ему захотелось чего-нибудь новенького. Нестандартного.

В дверь постучались.

Только не это.

Так не хотелось, чтобы кто-то увидел мои опухшие глаза.

Подняв краешек майки, я быстро пыталась вытереть все следы слёз с лица.

— Ася? — голос Элины. Сопровождался стуками. Ладно, она всё равно не уйдёт — даже если я промолчу.

— Заходи.

Элина сделала несколько шагов навстречу мне, параллельно с этим завязывая волосы в небрежный пучок.

— Ты знала, что я очень эмпатичный человек?

— Догадывалась, — нахмурилась я, проследив за тем, как она села рядом со мной. — А к чему ты это?

— К тому, что я чувствую твою грусть за километр.

Своей изящной рукой она провела по моим волосам, нащупав немного влажную от слёз прядь. Иногда её способность видеть всё и всех насквозь пугала меня. Весь сегодняшний день я пыталась выглядеть радостной и весёлой, ожидая момент уединения, когда я смогу выплеснуть всё, что накопилось за день.

— Вы поссорились? Из-за этого расстроена?

Я отвела взгляд. Отрицательно покачала головой из стороны в сторону. Ссора — это когда обоюдно, а мы не ссорились. Просто Дамиан подтвердил мои мысли о том, что я не могу ему понравиться. Иначе никакие Марины ему не написывали бы.

— Расскажи мне, — попросила она. Я лишь многозначительно поджала губы. Мне не хотелось быть причиной их конфликта.

— Прости, я не могу.

Её лицо озарилось снисходительной улыбкой.

— А в клуб со мной сходить можешь?

— В клуб? — я не видела, но почувствовала, как мои глаза вылетели из орбит.

— Да, в то самое место, где люди танцуют, веселятся и перезагружаются вместо того, чтобы сидеть в одиночестве, терзая себя.

Если честно, поход в клуб было что-то вроде маленькой мечты ещё с подросткового возраста. Будучи домоседом и интровертом без друзей, я смотрела много американских подростковых фильмов. Иногда мне хотелось прочувствовать ту атмосферу на себе.

— А нам можно?

— Мы же не пленницы этого дома, — рассмеялась девушка, вскочив на ноги. — Тем более, теперь здесь нет несовершеннолетних. Тематика сегодняшнего вечера — мы разбиваем сердца, так что нужно выглядеть на миллион.

Элина судорожно начала исследовать шкаф, доставая всю мою одежду и раскладывая её на кровати. Она металась из комнаты в комнату со своими нарядами и кучей косметики. Потом включила музыку на телефоне.

«Carly Rae Jepsen — Call me maybe».

Где-то на моменте припева к нам постучалась тётя Сеня — и я действительно почувствовала себя героиней американского фильма. Она помогала нам собираться и краситься, хотя всё время ворчала из-за того, что сама всё ещё с трудом рисует стрелки. Под их звонкий смех периодами я даже забывала, что у меня разбито сердце.

— Много не пейте и держите телефоны при себе, чтобы я не волновалась, — попросила тётя Сеня. — Если увидите случайно папу, передайте ему, что... — она замолчала, и её янтарные глаза пропустили хитрый блеск. — Я жду его дома.

— О нет, мам! Мы же не поедем в папин клуб. Только не это.

— Это ещё почему? — женщина вопросительно приподняла брови, скрестив руки на груди.

— Потому что он тогда с нами будет видеться сто раз за час. Случайно, конечно же, — саркастично сказала Элина, в воздухе показав пальцами обеих рук кавычки. — И водить за ручку.

Я неосознанно хихикнула, прикрыв рот рукой. Это было бы похоже на дядю Марата.

— И куда же вы поедете?

— Хотя бы к Эмилю. Не волнуйся, с нами же охрана, — она чмокнула маму в щёку. Я сделала то же самое, когда тётя Сеня наклонилась ко мне.