Запретные игры (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton"

— Это вряд ли он, — опускает свой взгляд в пол. — Тебе явно кто-то желает зла. Мне страшно.

— Это он, — восклицаю я, грозно взглянув на неё. — Кому ещё нужно? Больше некому!

Страшно признавать, что её предположение чертовски меня пугало. Я четко знала, кто и почему желает меня подставить. А прямо сейчас Злата пыталась разрушить эту уверенность.

— Он под домашним арестом до всех выяснений обстоятельств, — жалобно срывается с ее губ.— Дело дошло до прокуратуры.

— И что? Поэтому ты решила, что это не он? — ухмыляюсь, не сдерживая нервный смех. — У него даже под домашним арестом есть руки, чтобы до меня дотянуться. Подговорил свою шайку.

— Нет, Дарин, — она вновь отрицательно кивает головой. — Родители забрали его в другой город. Он там. Без какого-либо доступа к интернету и связи с внешним миром. С того самого дня, как всплыла информация с взяточничеством. Ты точно ищешь не там, где нужно.

5

Внимательно вслушиваюсь в слова Златы. Возникает ощущение, что упускаю нечто невероятно важное. Будто что-то качественно скрыто от моего внимания.

— Откуда ты знаешь о Лаврове так много? — хмурюсь, поднимая на нее взгляд.

Злата моментально мешкается и её щеки покрываются румянцем.

— Да ребята ведь рассказывают, — признается она, но взгляд не поднимает. — Сейчас все вокруг только об этом и говорят.

— Ничего такого не слышала, — срывается с языка.

— Потому что сейчас все против тебя, никто не будет тебе этого говорить, — не сразу, но находится с ответом. — Только я.

— Ладно, — отмахиваюсь от глупых мыслей.

Мы дружим так давно, что мне должно быть стыдно подозревать её в чем-то. Она не боиться продолжать общаться со мной, хотя прекрасно знает, что может за это стать таким же изгоем.

Тем не менее, ставлю мысленную заметку, что нужно понаблюдать за её поведением.

Я решаю не обращать внимание на смутные подозрения по отношению к Злате и сконцентрироваться на другом. Внутри я все же чувствую какое-то непреодолимое нежелание верить в ее слова. Мне кажется, что в этой истории есть еще что-то неясное, что не укладывается в мозаику моего понимания.

На уроках мне приходится показать всю свою стальную выдержку.

Когда кто-то кидает в меня куском скомканной мокрой бумаги, я дожидаюсь, как только учительница отвернется к доске, поворачиваюсь к одному из дружков Лаврова, который кинул его, и одним движением скидываю все с его стола.

— Ты совсем страх потеряла? — он подскакивает с места и воинственно возвышается надо мной, привлекая внимание Раисы Викторовны.

— Шагаев, что ты здесь устроил? — она сразу переходит на крик. — Отойди от девочки.

Она выглядит перепуганной, заметив, что рукой он схватился за капюшон моей толстовки.

Да что так скрывать, даже у меня сердце в груди останавливается в это мгновение. В его глазах плескается столько агрессии, что не могу сделать следующий вдох. Тем не менее, не прерываю наш зрительный контакт.

— Да что я? Это все она! — восклицает он, дергая меня за капюшон.

— Убери свои руки и марш к директору! — её тон кажется максимально холодным.

Когда он не спешит отпускать меня, она сама подходит и отцепляет его руку.

— Я непонятно сказала? Отойди от нее. И направляйся за мной.

— Раиса Викторовна! — в классе моментально поднимается шум. Все говорят наперебой одно и то же. — Это она! Чокнутая! Взяла и с его парты книги и тетради скинула! Да! Именно так и было!

Учительница оценивает ситуация в классе.

— Всем тихо, — грозно просит она. — Шагаев к директору. Сам. Узнаю, что не пошел, будут проблемы. А мы продолжаем урок.

Я понимаю почему она так поступила. Боится оставлять меня одну с озлобленными одноклассниками.

Раиса Викторовна раньше дружила с моей мамой.

Будто я на уроке какого-то другого учителя, к директору бы пошла я.

Конечно же, я учла это, когда принимала решение скинуть вещи с парты Шагаева.

Урок продолжается, но я прекрасно слышу шепот одноклассников и угрозы, которые летят в мою сторону.

Теперь ничего хорошего ждать от них точно не стоит.

— Что происходит, Дарина? — взволнованно спрашивает учительница, задержала меня после занятия. — Тебе нужна помощь?

На лице невольно появляется ухмылка.

Помощь? Смешно.

Вызвать отца в школу, чтобы он сделал мою жизнь ещё хуже? Такая помощь?

— Нет, все хорошо, — выдерживаю её пристальный взгляд с улыбкой на губах.

— Ты всегда можешь прийти ко мне, — заверяет меня.

— Всенепременно, — направляюсь к выходу из кабинета.— Большое спасибо.

Спрятаться в другом крыле и пропустить занятия уже не вариант. Тогда отец уже без сомнений озвереет и сплавит меня в закрытый женский колледж. Он ждет моей ошибки, пока даже не догадываясь, что она уже совершена.

Меня до сих пор поражает тот факт, что до него не дошла информация про подделанные оценки.

Судьба подкидывает отличную возможность. На следующем занятии просят кого-то из учеников добровольно взяться за подготовку актового зала к мероприятию.

Сразу же тяну руку.

— Васильева, отлично, — согласно кивает учитель информатики. — Ещё один человек.

Злата так же тянет руку.

И я очень благодарна ей за это.

Мне не хотелось бы оказаться с кем-то из этого стада в одном помещении.

— Пойдемте девочки, — учитель просит нас направится за ним. — Там нужно будет сделать всякие поделки, снежинки и украсить этим зал. Новый год на носу, как-никак.

— А мы вдвоем справимся? — сразу же озадачивает Злата, спешно перебирая ногами по школьному коридору.— Актовый зал громадным.

— У вас будет помощь, — заверяет он. — Там у вас в распоряжении несколько парней с параллели и много пятиклассников. Хоть кого-то можно уговорить помочь безвозмездно.

Параллель?

Мне это не нравится. Там меня так же сильно не переносят на дух.

Я же надеялась на то, что каких-то пару часов мы со Златой проведет в спокойствии.

Как только мы заходим в актовый зал, сердце обрывается в груди.

Вижу статную фигуру Немирова.

Он сразу же поворачивается и ловит мой взгляд, растягивая губы в довольной ухмылке.

Становится не по себе.

Во первых, Давид совсем не тот человек, который будет благородно вызываться помочь подготовить зал к празднику.

Во вторых, он выглядит так, будто не сомневался, что увидит меня здесь.

6

Я ощущаю, как адреналин начинает быстрее кружиться в моих венах. Мне хочется избежать встречи с Немировым любой ценой, но это кажется почти невозможным. Я пытаюсь сохранить спокойствие и не показывать своих нервов, но сердце бьется так сильно, что кажется, что он сможет услышать его.

Мы плотно приступаем к работе, украшая зал разноцветными снежинками и фигурками. Во время нашей работы, я многократно оглядываюсь через плечо, надеясь, что Немиров уже не находится рядом. Но каждый раз его фигура стоит там, неотрывно следя за мной своими проницательным взглядом.

Я слышу, как обо мне перешептываются другие парни из параллели. Но, на удивление, никто из них даже слова не выкрикивает в мою сторону.

— Давай помогу, — раздается голос Давида, когда я стою на стуле, привстав на носочки, и пытаюсь дотянуться до занавесок, чтобы прикрепить к ним гирлянду. — Упадешь ведь.

Даже не знаю, отчего мое сердце сильнее выскакивает из груди. Из-за его хриплого голоса, что раздается так непозволительно близко, или из-за того, что его ладони обхватывают мою ноги, придерживая.

— Не упаду, — сжав губы, одариваю его недовольным взглядом. — Исчезни.

Пытаюсь убрать его руки с себя, но совершая ошибку, резко дернув ногой.

Моментально теряю равновесие и стул заваливается.

Давид перехватывает меня, из-за чего, я оказываюсь в его руках и объятиях.

Такая близость пугает. Ощущаю запах его парфюма. Свежесть и нотки мяты. Его касания не то, что обжигают кожу, а аж ошпаривают, словно кипятком.