Я не для тебя (ЛП) - Каримова Рина

Сейчас все, что произошло всплывает перед глазами. Кадр за кадром.

И разум опять цепляется за странность. Когда бегло поясняю Маше, что случилось, и как Лёва появился в лесу, она вдруг выдает:

— Подожди, Ася, но я не сталкивалась с Лёвой. Мы не говорили. Не понимаю, почему он сказал, что это я его позвала.

Наверное, не важно.

Потом как-то разберёмся с этим. Может Лёва просто оговорился. Хотя непонятно, как он понял, что я пропала и меня надо искать, если не говорил с Машей.

Открывается дверь приемной. Заходит ректор, и я забываю о чем размышляла.

Он хмурится, увидев меня, потом к нему обращается секретарь, поясняет ситуацию. Передает мое заявление.

Ректор смотрит на листок бумаги, а потом на меня. По его лицу нельзя ничего понять.

— Следуйте за мной, — мрачно бросает он, проходя мимо меня в кабинет.

Иду.

Дверь закрывается. Мы остаемся вдвоем. И я вижу, как ректор разрывает мое заявление надвое, бросает обрывки в урну.

— Что вы, — выдаю и рефлекторно поднимаюсь. — Вы не можете так. Я больше не выдержу здесь. Нет сил жить в постоянной опасности.

Говорю прямо. Выхода не остаётся. С жесткими правилами академии меня отсюда не выпустят. Без его разрешения.

— А с чего ты взяла, что за пределами академии будешь в безопасности?

— Извините, конечно, но…

— Ты даже не представляешь под какой угрозой находишься, — обрывает ректор. — Присядь, Ася. Нам надо серьезно поговорить.

52

Присаживаюсь. Взволнованно смотрю на ректора, который занимается место напротив, за столом. Его слова лишь подливают масла в огонь моей тревоги.

Молчание затягивается, и я не выдерживаю.

— Извините, но пока у меня такое ощущения, что в опасности я только здесь. Постоянно что-то происходит. И вчера, — запинаюсь, гадаю, как бы выразить все так, чтобы у Лёвы и Марата не было проблем. — Этой ночью я чудом ноги унесла. Больше рисковать не хочу. Разрешите мне забрать документы из академии. Пожалуйста.

Ну да. Если я начну рассказывать, что именно произошло, то у Лёвы и у Марата могут быть серьезные проблемы.

Вероятно, Марат уладит все. А вот насчет Лёвы совсем не уверена.

Все-таки он откуда-то достал пистолет. И хоть потом именно Ахмедов стрелял по мажорам, оружие раздобыл Лёва.

Марату вряд ли достанется. Наверное, его даже отчислить из академии не могут из-за его семьи. Другое дело — Лёва. Он обычный парень. Как я. Из простых студентов.

— Ася, мне известно, что произошло ночью, — вдруг заявляет ректор. — Или ты думаешь, возвращаясь, вы прошли мимо охраны без моего ведома?

Обратную дорогу помню слабо. Но вообще, там и камеры повсюду, и много охранников. Ректору должны были доложить.

Понятия не имею, что именно Ахмедов сказал тогда, почему нас легко пропустили.

Напрягаю память, однако ничего не ум не приходит. Да я вообще не помню, чтобы он с охраной говорил. В сознании отпечаталась картинка, что мы просто проходим вперед. Все.

— Я о другом, — сглатываю. — Вы просто… вы кажется, не понимаете, о чем я сейчас говорю.

— Данил отчислен из академии, — заявляет ректор. — Больше он тебя не побеспокоит.

Застываю.

Ректор знает? Он в курсе всего?

— Я сделаю все возможное, чтобы здесь ты была в безопасности, — продолжает он, глядя в мои глаза. — Но за пределами академии ничего не смогу гарантировать.

— Почему вы, — осекаюсь. — Почему вы так говорите?

Ректор молчит, а у меня сотни вопросов роятся в голове.

— Что происходит? — не выдерживаю. — Вы… что-то знаете?

— На тебя открыта охота, — наконец отвечает он, и у меня мороз пробегает по коже. — Влиятельные люди бывают очень злопамятны.

— Это… Данил?

— Нет. Точнее — он не один.

— Вы что, — начинаю и замолкаю, потому что слова не идут. — Это все из-за того дурацкого посвящения? Из-за того, что я задания не прошла? Но вообще прошла. Просто они сделали вид, будто нет.

— Это уже не важно, — говорит ректор. — Возможно, им только нужен был повод.

— Но почему именно я? Да что я такого им сделала, что на меня так сильно взъелись?

Становится обидно до слез. От несправедливости. От абсурда.

— У Данила серьезная семья, — замечает ректор. — У других нападавших — тоже. Всех отчислить нельзя. Во всяком случае, не в ближайшее время. Эту ситуацию урегулирую. Но потребуется время. И пока я решаю вопрос твоей безопасности, тебе лучше никуда отсюда не выезжать.

— Вообще? Но я, — тут вспоминаю про дядю, про оплату для клиники. — Мне нужно было в город. Хотя бы на несколько часов.

— Это можно устроить, — спокойно соглашается ректор. — Я о другом. Тебе не надо бросать академию, Ася. Только здесь могу тебя защитить.

Его слова звучат очень логично.

Об этом совсем не подумала, но ректор прав. Уже поняла, насколько мажоры бывают злопамятны.

Данил вряд ли сумеет отомстить Ахмедову. Не дотянется. Зато на мне будет проще всего отыграться.

И да, как бы странно не звучало, но в академии хотя бы охрана есть, правила, и возможно, ректор, действительно всех сумеет держать в узде. Но в обычной жизни — какие у меня шансы против ресурсов мажоров?

Осознав это, чувствую тяжесть. После разум опаляет вспышка осознания. А зачем ректору меня защищать? Почему он вообще ко мне настолько добр? Объективно — я же ему чужой человек.

Ну какая-то студентка. Обычная.

Тогда для чего все это?

53

Пытаюсь осознать происходящее.

О причинах того, почему ректор себя настолько странно ведет, почему так заботится о простой студентке подумаю потом.

А пока…

Выходит, что я заперта в академии. Без возможности уйти отсюда. Неизвестно на какой срок. Наверное, пока мажоры не забудут о том, что я «виновата». Тут мне на ум приходит картина раненного Данила. Его стоны и хрипы.

Вряд ли он забудет, как Ахмедов стрелял в него. Из-за меня. Хазаром ему просто врезал, и Данил уже на меня взъелся. А после огнестрельных ранений что будет? Какая реакция?

Качаю головой. Стараюсь от всего этого отряхнуться, но у меня ничего не получается.

Из путанных размышлений вырывает ректор.

— Ты думала о том, на какой факультет пойдешь? — спрашивает он.

Об этом я сейчас думаю в последний момент.

Только не на Северный. Там опасность. Там Ахмедов. Желание его сторониться никуда не делось.

И так у меня в голове отпечаталось, потому на автомате выдаю:

— Только не Северный.

А после нервно сглатываю и продолжаю более осмысленно:

— Ну то есть это же не от меня зависит, — невольно дергаю плечами. — Тут как тесты покажут, туда система определит.

— Значит, все-таки от тебя, — замечает ректор, слегка прищуриваясь.

И похоже, я совсем туго соображаю, ведь он добавляет, глядя в мои глаза:

— Это же ты пишешь тест. Ты проходишь задания.

— Да, но… раньше мне казалось, на Северном факультете будет опасно учиться.

А теперь я понимаю, что опасность везде.

Где там больше всего мажоров?

Кажется, они всюду распределены примерно в равной степени. И сколько из них захочет мне отомстить?

Стоит об этом поразмыслить, как меня сразу начинает тошнить.

А после мелькает мысль, что оказаться на одном факультете с Ахмедовым может быть не так и плохо. Он же меня защитил.

— Ты же знаешь, что иногда результат тестов позволяет студенту сделать выбор самому, — произносит ректор, продолжая меня пристально изучать.

— Такое бывает редко.

— Но бывает.

Не думаю, что мне повезет. Нет, школу я закончила на отлично. Но тут же совсем другой уровень.

Хотя тесты очень разные. Не все касаются школьной программы. Некоторые на логику. Некоторые вообще психологические, будто выявляют психотипы.

— Возможно, ты пересмотришь свое мнение насчет Северного факультета, — продолжает ректор. — В любом случае будет лучше, если ты выберешь то, что тебе действительно нравится.