Я не для тебя (ЛП) - Каримова Рина

Кстати, тот парень пошатываясь, поднимается.

Повисает напряженная тишина. Кажется, воздух вокруг звенит от напряжения, до такой степени нарастает накал.

Ахмедов выглядит будто скала. Неподвижный. Массивный. Угрожающий. И похоже, никто из парней не рискует его зацепить. Выжидают. На конфликт не рискуют пойти.

— Отвали, Марат, — бросает вдруг тот борзый старшекурсник, хоть держится в стороне, на некотором расстоянии от Ахмедова. — Нихуя ты нам не сделаешь. Нас гораздо больше. И скоро еще парни подойдут. Короче, ни одна пизда того не стоит.

Ржет.

Даже если он блефует насчет других парней…

Холод сковывает меня будто панцирем.

Тут смех мерзавца резко обрывается.

Марат заезжает ему кулаком в челюсть.

— Ебанулся, Ахмедов? — рявкает Данил. — Ты не слышал…

Договорить он не успевает. Потому что в следующий момент от Марата достается и ему.

Судорожно втягиваю воздух.

На миг кажется, Ахмедов сейчас тут всех разметает. Потому что после его резкой и жесткой атаки на двух заводил остальные пасуют.

Но к сожалению, это преимущество он получает ненадолго.

Вскоре ему приходится уже отбиваться. Атаку больше не провести. Слишком много противников вокруг.

С ужасом наблюдаю за развернувшейся картиной.

Хорошо хоть в полумраке не вижу крови. Иначе бы меня точно вывернуло. Хотя кажется, меня и так сейчас вывернет наизнанку. От дикого стресса, от безумного выброса адреналина в кровь.

Марат бьется будто зверь. Бешеный. Дикий. Одержимый. Каждый его жест пронизан чем-то хищным. От каждого движения веет опасностью.

Все эти подонки хоть и нападают на него, но чувствуется, что боятся. Не знают, как бы к нему подступиться.

Сила на стороне Ахмедова. Однако их слишком много. И постепенно они тоже входят во вкус, расходятся. А я ловлю себя на том, что с замиранием сердца слежу за Маратом. Болею за него.

Таких драк никогда не видела. Ни в жизни, ни в кино.

Шестеро на одного.

Наверное, чудом можно считать уже то, что Ахмедов от них отбивается. И все же иногда атакует. Ему удается выстоять. Даже когда один из этих уродов хватает мою кочергу. Врезает ему по спине. А он не успевает увернуться, ведь в тот же самый момент удары сыплются с нескольких сторон.

Мне страшно представить, чем это закончится.

Ахмедов будто в режим берсерка входит. Не верится, что человек так бороться способен. Однако бесконечно это продолжаться не может.

Он устанет. Он сдаст позиции. И тогда…

Вскрикиваю, когда Ахмедова сбивают с ног. Даже не успеваю понять, как это происходит. Но через секунду он рывком поднимается. Кажется, только злее становится. Буквально излучает ярость.

Зажимаю рот ладонью.

Не верится, что переживаю за Марата.

Его снова сбивают — и снова он поднимается. При этом умудряется вырубить одного из нападающих. Кажется, того мерзкого типа, самого борзого. Он уже больше не встает.

Но через несколько секунд Ахмедов пропускает удар в голову. Жесткий, сокрушительный.

Из моей груди вырывается очередной нервный возглас.

А в следующее мгновение — раздается гулкий отрывистый звук. И я не сразу осознаю, что именно сейчас услышала.

Стоп. Это… выстрел?

49

Раздается истошный вопль. Один из старшекурсников хватается за ногу. Дико орет. Сгибается пополам. Вскоре и вовсе валится на землю.

— Блядь, — буквально ревет он. — Какого…

Продолжает выть.

Драка прерывается. Потому что сперва всех отвлекает странный звук. После внимание переключается на кричащего парня.

Но эта пауза длится недолго.

Все смотрят в сторону. Туда же перевожу взгляд и я.

Лёва стоит, сжимая пистолет. Вскинув руку вперед, он держит под прицелом парней. Нервный, взвинченный, напряженный до предела. Даже при тусклом свете заметно, как сильно подрагивает его рука. Будто вибрирует.

— Пиздец, у него настоящий ствол.

— Дан, ебать, ты сказал, это «пугалка».

— Охренеть, как этот долбоеб пронес оружие. На входе в академию всех проверяют. Меня в прошлом году за одну попытку чуть не отчислили.

В том, что пистолет настоящий, теперь ни у кого сомнений нет. Раненный утробно стонет, растирает поврежденную ногу.

— Ася, идем, — зовет меня Лёва, не сводя глаз со старшекурсников. — Я тебя забираю отсюда.

— Нихуя, — резко бросает Данил.

Шагает вперед.

Рука моего друга дергается.

Старшекурсник застывает, но не похоже, будто он собирается давать заднюю. Вид у него скорее раздраженный, чем перепуганный.

— Дан, ты бы полегче.

— У него ствол.

— И что, блять, с того? — жестко обрывает Данил. — Пальнул раз — и вы уже все разом обосрались. Как тогда собираетесь идти на реальное дело, а?

Обводит своих приятелей тяжелым взглядом.

— Ты бы молчал, — вдруг замечает тот борзый тип, чьего имени не знаю, но он запомнился мне, потому что не боялся Ахмедова. — Не здесь, блять.

— Я ничего не сказал, — цедит Данил. — Короче, вы чего с штаны понакладывали?

— Сука, он меня подстрелил! — вопит раненный.

— Патронов на всех хватит, — выдает Лёва.

И его голос звучит так твердо, что едва узнаю. Однако дрожь в руке показывает все то волнение, которое его охватывает сейчас.

— Да он ебнутый… — начинает кто-то.

— Сам ты ебнутый, — обрывает Данил, поворачивается к Лёве. — Ну и что ты сделаешь, мелкий утырок? В меня стрельнешь? Еще в кого-то? Дальше — что? Ты вообще хоть немного соображаешь? Знаешь, кого подстрелил? Знакомься. Это Антон. Его папаша чиновник тебя со свету сживет. Он бы и царапину тебе не простил. А тут серьезная травма. А если Антон хромать будет? Инвалидом станет? Пизда тебе, уебок. Но это еще ничего. Дальше палить собираешься? Вперед. Давай. Если один выстрел ты сможешь как-то объяснить, то что с реальной пальбой по всем подряд?

— Это самозащита, — бросает Лёва. — Вы напали на нас.

— А ты докажи, — хмыкает Данил. — Ребята дадут такие показания, которые тебя закопают. Ты на хер вылетишь из этого универа. И не просто вылетишь. Ты, блять, за решетку пойдешь.

Урод делает еще один шаг к моему другу.

— Стой! — отрывисто произносит Лёва.

Тот мрачнеет, но останавливается.

А я замечаю, что первый шок у остальных нападающих проходит. Они тоже начинают подступать к моему другу. Но Лёва сосредоточен на Даниле.

Ситуация обостряется.

— Дай ствол, — давит на него Данил. — Пошутили — и хватит. Никто тут не собирался никого насиловать. Так… припугнули вас. Сильно смелых.

Косится в мою сторону.

И я чувствую, на все сто процентов уверена, что он лжет.

Просто старается приболтать Лёву. Отвлечь. Пока другие подбираются. А у меня все внутри от тревоги сводит.

Что делать?

Даже сказать ничего не решаюсь. Опасаюсь, что если отвлеку Лёву сейчас, то кто-то из этих подонков бросится на него, вырвет пистолет. И тогда — точно все. Не на что даже надеяться.

Но и побуждать друга к действиям тоже нельзя.

А если он не просто ранит… если убьет кого-то?

Страшно представить.

Одна шальная пуля.

Последствия могут быть непредсказуемые.

Все эти мысли проносятся в голове будто огненный вихрь.

Когда вдруг Марат шагает вперед. Прямо к Лёве. Обходит всех и… молча забирает у него пистолет.

Действует легко. С подавляющей уверенностью. Хоть и хромает на одну ногу, но держится очень уверенно. Есть что-то такое в его движениях. Невозможно объяснить. Неуловимая сила. Будто один лишь вид Марата оказывает цепенящий эффект. И на Данила, и на того борзого типа, который прежде одергивал его. На всех вокруг.

Лёва не делает ни единой попытки воспротивиться.

И вот уже Марат направляет дуло в сторону парней. Только на этом он не заканчивает.

Все происходит молниеносно.

Короткое движение, когда Ахмедов забирает оружие. Порывистый разворот. Вскинутая рука.

А следом гремит два выстрела. Один за другим.