В руках подонка (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton"

Я стояла у зеркала, поправляя волосы. На мне была футболка, кардиган и джинсы, подчеркивающие талию. Я не наряжалась — просто выглядела… нормально. Без перебора. Но всё равно ловила себя на том, что слишком долго выбирала помаду.

Зачем?

Не для него.

Не для Тео.

Я спустилась вниз, чтобы взять сумку, и почти у самой двери столкнулась с ним.

— Куда ты? — спросил Дамьен, не отрывая взгляда.

— На встречу.

Он смотрел внимательно. Слишком внимательно. Будто считывал каждую мелочь — как застёгнута пуговица, как уложены волосы, как пахнет мой парфюм.

— С ним?

— У тебя есть другие кандидатуры? — я подняла бровь.

Он не ответил сразу.

— Ты ведь не говорила, куда именно поедете.

— Говорила. На фестиваль. Фонарики, романтика, все дела, — я натянуто усмехнулась. — Но ты не беспокойся. Обойдусь без приключений.

Он кивнул.

— Уверена, он тебя не проводит потом до двери. Такие не проводят.

— Это тебя так бесит? — я повернулась к нему полностью. — Что кто-то ещё смеет быть рядом?

— Меня бесит, когда ты ведёшь себя, как будто это что-то значит.

Я сжала пальцы.

— Для тебя не значит. А для меня — может, и значит.

Он не ответил. Только отошёл в сторону, освобождая проход.

Я прошла мимо, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.

Элиан приехал вовремя. Мы быстро выехали из коттеджного посёлка и направились к городу, где проходил фестиваль. Музыка, люди, ярмарка, горячее вино, светящиеся гирлянды. Всё было идеально — настолько идеально, что начинало раздражать.

Элиан шутил, рассказывал истории, держал мою руку чуть дольше, чем нужно, каждый раз, когда мы пробирались сквозь толпу. И я позволяла. Потому что… потому что я хотела забыть.

— Хочешь загадать желание? — он протянул мне бумажный фонарь.

— У меня нет желаний.

— Это неправда. У всех есть. Просто некоторые боятся их сформулировать.

Я взяла фонарь, не отвечая. Он помог зажечь фитиль, и я смотрела, как огоньки начинают наполнять бумагу золотым светом. Люди вокруг запускали свои фонари в небо, и оно медленно начинало расцветать теплом.

— Смотри, красиво, — Элиан обнял меня за плечи, и я на автомате кивнула.

Именно в этот момент я заметила его.

Он стоял в толпе. Вдалеке. В чёрной футболкн, с руками в карманах. Никак не обозначенный, никак не связанный со мной. Но он смотрел.

Прямо. На. Меня.

Мир будто на секунду застыл. Я не могла выдохнуть. Он был здесь.

Он знал.

Он следил.

Чертов Дамьен.

Я резко шагнула в сторону, сбрасывая руку Элиана с плеча.

— Извини, мне нужно… на минуту.

— Всё в порядке?

— Да, просто… — я не договорила и ушла в сторону, пробираясь сквозь людей.

Он не двигался. Просто ждал.

— Ты следил за мной? — выдохнула я, когда оказалась рядом.

— Нет. Просто пришёл. Свободная страна, Браун.

— Случайно оказался на том же фестивале, в тот же день?

— А ты чего злишься? Если это свидание, ты должна быть занята.

Я стиснула зубы.

— Может, я не хочу, чтобы ты всё портил.

— А может, ты не хочешь, чтобы он думал, что у тебя есть другой. Потому что пока ты смотришь на меня, а не на него.

Я вздрогнула. Он говорил тихо, почти без эмоций. Но в голосе чувствовалось давление.

— Уходи, — прошептала я.

— Нет, — он сделал шаг ближе. — Знаешь, в чём разница между ним и мной? Я не делаю вид, что мне всё равно.

— Ты врёшь.

— А ты — врёшь себе.

Я не знала, что сказать. Потому что всё внутри уже давно выдало меня с головой.

Он посмотрел на меня ещё секунду, а потом бросил:

— Я не буду мешать. Иди. Покажи, что можешь быть с кем-то другим. Только не удивляйся, если в конце фонарик погаснет до того, как взлетит.

Я вернулась к Элиану с улыбкой, с шуткой, с видом человека, которому плевать. Но фонарик, который он мне дал, действительно не взлетел.

Он сгорел, еле поднявшись над землёй.

И в этом было что-то до боли символичное.

Вечер выдался тихим. Слишком. Даже Райан был спокоен — ползал по ковру, перекладывая кубики, бормоча себе что-то под нос и по-своему весело угукая. Я наблюдала за ним из кухни, лениво отхлёбывая чай. День почти закончился, а напряжение между мной и Дамьеном никуда не делось. Оно просто ушло в подкорку — как щепка, которую уже не видно, но она всё ещё там.

Я пыталась заняться хоть чем-то.

Я вышла в прихожую, чтобы проверить, где он, — и увидела, что входная дверь чуть приоткрыта.

На улице почти стемнело. Воздух был свежим, лёгкий туман стелился над газоном. Я вышла на веранду — и замерла.

На ступенях сидел он. А на его коленях — Райан.

Маленький, в пижаме с зайчиками, уткнувшийся в его грудь. Голова сына лежала у него на плече, а сам Дамьен держал его аккуратно, ладонью прикрывая спину, будто боялся сдвинуть или нарушить.

Они молчали.

Райан то ли уже заснул, то ли просто дремал. А он… просто сидел с ним. Спокойный. Тихий. Настоящий. Без позы, без привычной колкости. И в этом было что-то такое… неожиданное, что я не сразу смогла выдохнуть.

Он не знал, что я смотрю. Не делал этого напоказ. Не пытался впечатлить. Просто держал моего сына так, как держит тот, кто боится уронить не только тело — но и доверие.

— Он уснул? — прошептала я наконец, подходя.

Дамьен чуть поднял взгляд. Его лицо было почти неразличимо в полумраке, но глаза — тёмные, внимательные — встретились с моими.

— Почти, — тихо ответил он.

Я опустилась рядом на ступеньку, осторожно, чтобы не потревожить Райана.

— Ты часто так… сидишь?

Он чуть улыбнулся краем губ.

— Первый раз. Он сам подошёл. Просто залез. Я думал — испугается, но…

— Не испугался, — прошептала я, глядя, как сын прижимается к нему чуть крепче.

— Нет, — подтвердил он. — Он… доверяет.

Я кивнула. Горло сжалось.

— Не знаю, как так вышло, — продолжил он через паузу. — Я не привык, чтобы кто-то вот так… просто. Без условий. Без выгоды.

— Он не умеет иначе, — сказала я. — Он ещё не знает, как это — разочаровываться в людях.

Мы оба замолчали.

Ночь становилась глубже, темнее. Я чувствовала тепло рядом. И не от ребёнка. От него. От Дамьена. И это было странно. Уютно. И страшно.

Я перевела взгляд на сына.

— Его редко можно вот так просто укачать. Даже я не всегда могу.

— Может, это случайность, — тихо сказал он.

Я покачала головой.

— Или не случайность вовсе.

Он посмотрел на меня. Долго. Не отводя взгляда. Словно что-то хотел сказать, но не решался.

Я не выдержала.

— Ты боишься, что он привяжется?

— Нет, — прошептал он. — Боюсь, что я — да.

И снова тишина.

На этот раз не тяжёлая — тихая, наполненная. Как перед тем, как что-то важное произойдёт. Или уже произошло.

35

Мой телефон завибрировал на столе, резким жужжанием нарушив тишину коттеджа. Я машинально потянулась к нему, думая, что это очередное уведомление погоды или новостей. Но палец застыл в миллиметре от экрана, когда я увидела имя отправителя: Элиан. Сердце неприятно ёкнуло. На экране высветились первые слова сообщения: “Привет, ты не пишешь, решил снова сделать шаг… соскучился”.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Ещё мгновение я таращилась на эти слова, не зная, что и думать, как за моей спиной раздался низкий голос Дамьена:

— Элиан? — в его тоне слышалось подозрительное напряжение.

Меня охватил внезапный панический трепет. Я прижала телефон к груди, словно это могло скрыть уже очевидное.

Да и зачем я вообще так сделала? Чисто машинально сработала реакция.

— Тебя не должно волновать… — тихо выдавила я, оборачиваясь к нему.

Дамьен уже встал с дивана и приближался. Его тёмные брови были сурово сведены, челюсть напряглась. В серых глазах полыхал холодный огонь.