Чеченец. В огне (СИ) - Соболева Ульяна "ramzena"

Тогда я решилась идти к Ведьме. Единственной кого здесь уважали и боялись. Больше никто не смог бы меня спасти. Попасть к ней можно было только через ее доверенное лицо – Зару, тоже цыганку. Но за это сразу нужно было заплатить. Я могла только сделать перевод с телефона Светы…

- Я найду тебя, когда с тобой будут готовы поговорить.

Меня нашли уже вечером. Я даже не ожидала что это будет так быстро.

Ведьма сидела в камере на кожаном кресле, работал плазменный телевизор с каким-то сериалом, одна из заключенных обрабатывала ее ногти.

На вид ведьме лет пятьдесят с небольшим. В черных волосах, собранных сзади в узел толстые белые пряди, словно выкрашенные нарочно. Она сама крупная, полноватая, взгляд больших, чуть навыкате глаз, очень тяжелый и пронзительный.

Они холодно блестели, когда я подошла.

- Что тебе нужно, девочка? — спросила она, её голос был тихим, но полным силы.

- Мне нужна ваша защита…Света говорила с вами обо мне, — сказала я, стараясь не дрожать. - У меня есть деньги.

Она изучала меня, её взгляд пронизывал до самого сердца.

- Если бы ты назвала ее Беззубой, то у тебя бы не было шансов.

- Я бы никогда ее так не назвала, — ответила я, и её глаза слегка смягчились.

- Хорошо, — наконец сказала Ведьма. - Но на тебя пришел заказ…Когда такое случается я не вмешиваюсь.

- Это…это жена насильника которого я убила, защищая моего ребенка.

- Я все о тебе знаю. Можешь не утруждать себя рассказами. Я приму твою плату и защищу тебя от Бычихи. Она убила человека который был под моей защитой. Ее заставят об этом пожалеть. Про взносы ты знаешь?

Я кивнула…

- Я переведу деньги.

- Двадцать тысяч.

Заняло пару минут и я оплатила ей.

- Ты должна понять, что теперь ты под моей защитой. Но если ты нарушишь мои правила, то твоя жизнь не будет стоить и копейки.

Я кивнула, понимая всю серьёзность её слов.

- Подойди ко мне…

Я сделала несколько шагов вперед.

- Дай руку я посмотрю.

Протянула руку и цыганка взяла ее в свою, перевернула ладонью вверх.

- Трудная у тебя судьба, девочка. Вокруг боль и предательство и любовь адская, одержимая, и мужчины готовые за тебя сдохнуть. А вокруг только ложь…густая паутина лжи и пауки с паучихой.

Отпустила мою руку и усмехнулась.

- Не ждет он тебя и ждать не будет…Другая у него.

Внутри все похолодело и я отпрянула от нее.

- Не любит?

- Любит…но не ждет…Больше не вижу.

Возвращаясь в камеру, я чувствовала как моя душа наполняется тьмой, как меня трясет от ее слов, как хочется закричать, биться головой о стены. Я достала Светын сотовый и набрала номер Марата. Снова сработал автоответчик. Тогда я набрала адвоката и на удивление мне ответили.

- Виктор Сергеевич, - крикнула я в трубку, - Виктор Сергеевич. Это Алиса. Салманова.

- Да, Алиса, здравствуйте.

Он снова со мной на «вы»? Почему?

- Я…я не могу дозвониться до Марата. И…он никак не выходит со мной на связь. С ним все хорошо?

- Думаю да. Но сейчас много проблем с бизнесом. Смерть бабушки…

- Да, я понимаю… я…

- Мне пока нечем вам помочь. Не раньше трех лет я смогу подать апелляцию. Таково решение суда.

- Да… я знаю.

- Будем на связи.

Он отключился, а я опустила сотовый и положила его под подушку, глядя в пустоту и чувствуя как вдоль позвоночника ползут мурашки. Марат занят…Марат не может сейчас заниматься и мной тоже. Надо не быть эгоисткой и не расстраивать его. Пусть уладит все дела. А я подожду.

А в голове пульсирует «Он не ждет тебя»… и холодеют кончики пальцев. Наверное самое страшное после «не любит» это «не ждет». Страшнее ничего быть не может.

Я не должна в это верить. Я буду верить в Марата. Он спасет меня, когда сможет.

Света отдала мне всё, что у неё было, чтобы я могла выжить. Теперь я должна была сделать всё, чтобы оправдать её доверие.

Следующие дни прошли в странном, напряжённом ожидании. Я чувствовала на себе взгляды других заключённых, но никто не осмеливался подойти. В тюрьме слухи распространяются быстро, и все знали, что теперь я под защитой Ведьмы. Бычиха, которая вернулась из карцера, избегала меня. Ее перевели в другую камеру и теперь она таскала за собой еще одну заключенную с потухшими глазами. Вся физиономия Бычихи была в кровоподтеках и порезах. Кажется, кто-то с ней хорошо поговорил…Ее злобные взгляды следовали за мной, но она не смела ничего предпринять. Я знала, что это временное затишье. В любой момент что-то могло измениться, и я должна была быть готовой.

Каждую ночь я думала о Свете. Её слова, её сила и жертва, которую она принесла ради меня, не давали мне покоя. Я должна была быть сильной ради неё. Я знала, что должна выжить, чтобы её смерть не была напрасной. Я больше не была той испуганной девочкой, которая попала сюда. Я становилась сильной, готовой бороться за свою жизнь.

Однажды вечером меня вызвала к себе Лидия Ивановна. Она села напротив и тихо сказала:

- Света была хорошей девочкой. Она всегда помогала другим. Я знаю, что вы были близки. Если тебе что-то нужно, Алиса, скажи мне.

Её слова тронули меня…хотя я все еще помнила Мышу. Я знала, что в тюрьме нельзя доверять никому, но в этот момент я почувствовала искренность в её голосе. Были моменты когда она пыталась помочь мне…только не на ее стороне здесь сила.

- Спасибо, Лидия Ивановна, — сказала я, стараясь сдержать слёзы. -Я справлюсь."

Прошло несколько недель, и жизнь в тюрьме продолжала течь своим чередом. Я стала осторожной, научилась замечать малейшие изменения в поведении других заключённых. Я знала, что моя жизнь здесь — это постоянная борьба за выживание. Но теперь у меня была цель. Я должна была выжить. Дождаться Марата. Он обязательно мне поможет. Просто нужно набраться терпения.

Однажды, когда я возвращалась после работы, ко мне подошла одна из заключённых. Её называли Ящерица, и я знала её лишь мельком. Она выглядела нервной и оглядывалась по сторонам. На ее руках были татуировки ввиде чешуи, видимо поэтому ее назвали именно так.

- Брюхатая, можно поговорить с тобой? — спросила она, и я кивнула, чувствуя, что что-то важное происходит. Мы отошли в угол, и она тихо сказала:

- Я слышала, что ты теперь под защитой Ведьмы. Я хочу тебе помочь. У меня есть информация о Бычихе. Она что-то замышляет. У нее появилась своя свита…сколачивает банду. Может и против Ведьмы пойти.

Моё сердце забилось быстрее. Я знала, что Бычиха не оставит меня в покое.

- Что ты знаешь? — спросила я, стараясь не показывать своего волнения. Ящерица рассказала мне, что Бычиха планирует новое нападение. Она собирается использовать момент, когда охрана будет отвлечена, чтобы расправиться со мной. Я поблагодарила ее за информацию и вернулась в свою камеру, обдумывая услышанное.

Я знала, что должна действовать. Ночью, когда тюрьма погружалась в тишину, я вышла в коридор и направилась к Ведьме.

- Что ж… я знала, что бешеная сука не оставит тебя в покое. Но она явно замахнулась повыше. Чтож…будем на чеку. Спасибо что сказала.

А сама не бойся. Я цирикам скажу они присмотрят за тобой.

Я вернулась в камеру и легла, не в силах уснуть. Мысли о предстоящем дне и о том, что могло случиться, не давали мне покоя. Утро наступило, и я была на пределе. Каждое движение, каждый звук казались мне подозрительными.

На прогулке я заметила, как Бычиха и несколько её подруг стали собираться в углу двора. Моё сердце забилось быстрее. Я знала, что момент настал. Я оглянулась, и увидела, что надзиратели были на месте, но я понимала, что всё может пойти не так. В этот момент ко мне подошла Ведьма.

- Держись рядом со мной, — сказала она, и я кивнула, чувствуя облегчение от её присутствия.

Глава 20

В этот день я чувствовала напряжение в воздухе с самого утра. Нервы были на пределе, и каждый взгляд, каждое слово казались более значимыми, чем обычно. Я знала, что что-то должно случиться, что ситуация достигла критической точки. Но сегодня напряжение между Бычихой и Ведьмой, казалось, достигло апогея. Ведьма была загадочной и опасной, и её власть среди заключённых не подлежала сомнению. Но Бычиха сколотила себе свиту из тех, кто пришелся не ко двору Ведьмы и был изгнан.