Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

Дорога обратно заняла намного меньше времени, чем на экзамен. Мужчина вёз меня домой, хотя я была вполне в состоянии доехать сама. Я не протестовала, потому что была уверена, что он хотел ещё и увидеть тётю Сеню перед тем, как уехать на работу.

Тётя Сеня явно ждала нас, ведь подлетела к нам сразу же, только мы оказались в большом просторном коридоре.

— Как всё прошло? — поинтересовалась она, поцеловав меня в щёку.

— Хорошо. Даже очень. Элина на кухне?

— Элине в чате написали, что сегодня за ответ всего на один вопрос можно сдать экзамен, поэтому она, сломя голову, поехала в универ. А у нас гости, — теперь уже она поцеловала мужа — это был лёгкий поцелуй, но на какое-то мгновение для них остановилось время. Я это видела и мне хотелось побыстрее оставить их наедине, хотя бы на эти несколько минут, которые они проведут вместе перед тем, как дядя Марат уедет. Я проехала по коридору вперёд, думая, кто же всё-таки приехал в гости. Это мог быть дядя Элины и его семья — мы общались с ними по видеосвязи, но вживую ещё не познакомились, так как они отдыхали в Европе. Новые знакомства немного ошарашивали меня, поэтому я надеялась, что приехала София со своими родителями — они были довольно частыми гостями этого дома. Проехав через всё пространство, я остановилась в столовой — и у меня пропал дар речи.

Боже мой.

Дыши.

И перестань потеть с такой адской скоростью.

Он ведь не должен быть здесь. Он прилетает только завтра. Может, я спала и мне всё это снилось? Дамиан сидел на белом стуле из натурального дерева, на его коленях красовался букет розовых тюльпанов. В прошлый раз он подарил мне розы — и я была в восхищении. В этот раз букет ещё красивее, ведь тюльпаны — одни из моих любимых цветов.

— По телефону ты была разговорчивее, цветочек, — произнёс он, встав на ноги и представ передо мной во всей рост.

— По телефону ты не видел меня, — ответила я, произнеся вслух то, что творилось у меня на душе. Конечно же я была разговорчивее и смелее, в телефонном разговоре были только наши голоса, а когда он стоял передо мной — такой красивый мужчина, о котором мечтала любая девушка, даже крошечные крупицы моей уверенности испарялись.

Дамиан был безумно высоким, поэтому мне приходилось запрокидывать голову, чтобы посмотреть на него. Только сейчас моя голова была опущена — как и взгляд.

— Ты ошибаешься, потому что я видел тебя каждый чёртов день, закрывая глаза.

— Надеюсь, ты видел только то, что находится выше ног.

Почему я такая дура? Зачем нужно умышленно делать акцент на том, что я урод? Мне так хотелось увидеть его — безумно хотелось, но сейчас он стоял передо мной, а я вела себя как законченная идиотка. Возможно, для меня было лучше, если он заострит внимание на моём идиотском поведении, нежели на моём дефекте?

— Прекрати... — он не договорил, потому что его перебили приближающиеся голоса тёти Сени и дяди Марата. Они о чём-то ворковали, пока шли сюда.

Дамиан передал мне цветы, о существовании которых я забыла из-за внезапно нахлынувшего чувства собственной ничтожности. Оно всегда появлялась так внезапно — и ему со мной было настолько комфортно, что мы почти никогда с ним не расставались. Иногда это чувство могло уйти на недолгую прогулку, но оно всегда возвращалось.

Всегда.

— Вот это встреча, — ухмыльнулся дядя Марат и подошёл к Дамиану пожать руку. — За эти несколько недель я вижу тебя чаще, чем за последние три месяца.

— Я хотел поздравить вас с тем, что вы стали родителями, в третий раз, — чётко и уверенно сказал он, после чего мои щёки воспламенились.

Я замерла, опешив от услышанного.

Я не была уверена, считали ли они меня дочкой и можно ли было считать их моими родителями. Мне стало неловко, но тёплый вгляд карих глаз тёти Сени привёл в порядок мой вышедший из-под контроля пульс.

— Спасибо, дорогой. Ты ещё ни разу не поздравлял нас с этим, — хихикнула женщина, подойдя ко мне и поцеловав меня в макушку. Смущение постепенно завладевало моим телом.

— И это вполне логично, если учесть тот факт, что его даже не было на свете, когда мы стали родителями впервые.

— У тебя не устали руки держать этот гигантский букет? — прошептала тётя Сеня мне на ухо, наклонившись. У меня не болели руки, потому что он лежал на ногах, а пальцами я лишь придерживала его, но она просто пыталась сказать, что поставит его в вазу. Я передала ей букет и она отошла на несколько минут. Я собиралась отправиться за нею, потому что мужчины заговорили о работе.

— Кстати, спасибо за то, что сделал нам этот подъёмник, — добавил дядя Марат между слов, и я остановилась в полуобороте.

О каком подъёмнике он говорил? Не о том ведь, который установили на их лестницу? Или именно о нём? Мои полные шока и недоумения глаза приросли к мужчине, который не спешил отвечать на это. Капельки пота оккупировали лоб, поэтому пришлось провести по нему ладонью.

— Его сделал не я.

— Ты прислал свою бригаду. Я бы догадался до этого, но скорее всего по истечению нескольких дней. Асе очень удобно.

Боже.

Конечно они говорили о том самом, какой подъёмник им ещё иметь в виду?

Почему он не сказал мне, что имел к этому отношение? Я ведь упомянула об этом, когда мы разговаривали сразу после того, как меня забрали. Он просто сказал, что они продумали даже это, но ни слова не упомянул, что тоже имеет к этому отношение.

Я потерялась в пространстве и не заметила, как дядя Марат попрощался с тётей Сеней, Дамианом и даже со мной. Я готова была разреветься из-за того, что он позаботился обо мне и даже не рассказал об этом.

— Ты останешься пообедать?

— Я приехал ненадолго.

— Очень зря, мы собирались отведать домашней пиццы, но у меня получилось слишком сладкое тесто, поэтому скоро будет доставка. Пообедаем на веранде, как всегда,  — громко объяснила женщина, гремя посудой из кухни. У них была домработница, но чаще всего готовкой занималась тётя Сеня, потому что ей приносило это удовольствие.

— Я сейчас вернусь, — невнятно пробубнила я.

— Милая, тебе помочь?

— Нет-нет, всё хорошо, правда. Вы идите на веранду, я скоро.

Я отъехала подальше и остановилась у зала, чтобы попробовать затолкать вырывающиеся наружу слёзы обратно. Почему я чувствовала себя такой никчёмной? Мне было так неловко от того, что кому-то нужно было что-то делать для моего комфорта — особенно, если это был мужчина, от которого низ моего живота предательски зудел.

Затаив дыхание, я напрягла органы слуха и разобрала, как Дамиан сказал тёте Сене, что ему нужно кому-то позвонить по неотложному рабочему вопросу. Как же я молилась, чтобы он нашёл себе другое место для этого дела — тогда я смогла бы в одиночестве продолжать бороться с навязчивыми мыслями.

Глаза неистово горели от давления слёз, которые я насильно не выпускала наружу. Голова кружилась, а я задавалась вопросом — почему меня так расстраивал просто сам факт моего существования?

Я больше не могла сдерживаться. Это было так мучительно. Воздохнув полной грудью, я дала волю слезам и закрыла лицо ладонями — позволив им моментально пропитаться солёной влагой.

— Господи, малышка, — я услышала глубокий мужской голос за своей спиной. Мои всхлипы хоть и были бесшумными, но предугадать его появление мне не удалось. — Что тебя расстроило? — его тон был встревоженным.

Он присел на корточки возле моих ног и убрал мои руки от лица, захватив их своими.

— Прошу тебя, скажи, чтобы я мог это исправить.

— Почему ты не сказал, что ты сделал этот подъёмник?

— Не я его сделал.

— Это не важно. Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Это не имеет никакого значения, Ася.

— Для меня имеет, — хныча, произнесла. Дамиан гладил мои ладони, пока я пыталась прийти в себя и разом проглотить слёзы, которые могли наполнить собой двухлитровое ведро.

— Они бы в любом случае занялись этим вопросом. Я просто подсказал, потому что у моей семьи был опыт в таких делах.