Измена. Я от тебя ухожу (СИ) - Московская Алена

— Говори,— я уже предвкушаю этот увлекательный диалог.

— Ну вот что ты замки сменила, Вася приходил, голодный, холодный, ему там жить негде и не на что, а ты с ним вот ...

— Стоп, мама,— я оборвала ее на половине слова,— стоять. Ты вот хочешь его пускать. Ты его и пускай, а я на развод подала. Он мне больше не муж. Давай не будем поднимать эту тему, я и так мам устала.

— Ну доченька, я жизнь прожила, я, как лучше хочу,— мило говорила мама.

Я ценю ее заботу и желание помочь, но....

— Мам, а я не прожила? Мне под 30 лет. Я тебе что, школьница? Ты забыла мам, что я тоже у тебя уже не девчоночка с косичками. Угомонись, пожалуйста, я тебя умоляю, успокойся. Я со своими проблемами сама разберусь, но и новых мне не добавляй, я тебя правда искренне прошу.

Она тяжело вздохнула и продолжила:

— Доченька, ну, прости ты дурака.

—Мама, я надеюсь у тебя все хорошо, пока, мне пора,— я сбросила трубку.

Не смогу это вынести еще ни минуты. Ни секунда, ни мгновенья.

Я взрослая женщина со своей головой на плечах, я сама решу, что мне и куда. Хватать капать мне на мозг.

Я откинула телефон на край кровати и снова развалилась звездой.

Правильно босс сказал, он дебил. Вася-дебил и мне надо как-то быстренько от него избавиться, чтобы он еще на доброе сердце мамы не давил. Совсем наглый, ушлый такой. Что-то раньше таким не был.

Надо точно что-то придумать. Надо, но позже.

Я полежала так еще около получаса и направилась в душ.

Пора освежиться уже, привести себя в порядок и идти рабоать. Я сюда не просто так прилетела, звездой на кровати лежать. Тут дела есть, и я к ним готовилась, ой как готовилась. Нужно показать себя максимально в лучшем свете.

И я покажу.

Остановишись возле зеркала, поправила волосы. Живот еще тянет, женские дни. Ладно, ничего. Несколько таблеток обезбола, теплый душ, буду как огурчик.

Главное — только не свалиться бы где-нибудь посреди улицы и не свернуться в клубочек. Надеюсь такого, конечно, не будет.

Я стянула с себя вязаный свитер и задумалась над словами Льва Николевича.

Прав мужчина, прав. Надо бы чаще к нему прислушиваться, может что-то в моей жизни и извиниться.

Уже предвкушаю нашу следующую так сказать встречу, что еще такого инетресного он выдаст?

Этот чертов кран мне все нервы вытрепал. Как его регулировать то нормально? То горячая, сильно горячая, то ледяная? Я растерялась и пришлось мыться почти в кипятке.

Обжигающая вода сочилась по коже, словно возрвщалась обратно в реальность. Обратно в мою обжигающую жизнь.

Я вышла из душа, обернулась в полотенце. Прохлада-то какая, просто обалденно.

Взглянула на время, пора собираться. Освежились, голову проветрили, пора и в путь.

Я проверила папку с докуменатми, наличие флешки, все на месте. Просто прекрасно. Хоть тут все не пошло по пятой точке.

Высушила голову, подкрасилась, на утюжок чуть подкрутилась, надела голубую рубашку, брюки, взяла сумку и обернулась на небольшой бардак, который остался после экстренных сборов, последовала вниз.

Пора, Оля, пора, покорять Владивосток своими проектами.

Уверенная походка. Лифт. Лев Николаевич.

Он снова был в костюме. В идеально сидящем на нем костюме.

Мы зашли в лифт. У меня улыбка на лице от воспоминаний нашей первой встречи.

Вот я тогда исполнила, еще и сказала, что он меня убьет.

Не улыбайся ты так открыто, Оля, примет тебя за психически больную.

— Хорошо выглядишь, — он осмотрел меня с головы до ног.

— Спасибо,— смущаясь ответила я.

— Новости есть для тебя, сейчас или после обеда?— неожиданно заявил мой руководитель.

Я аж в лице изменилась. После комплимента у нас принято интриговать.

А я такое не люблю, сюрпризы, интриги, мне надо знать все и сразу. Аж не по себе стало. Таким еще голосом басистым это произнес.

— Сейчас,— кивнула я, выходя из лифта.

— Я уволил половину твоих коллег,— он подхватил меня рукой за талию, а я от растерянности чуть не споткнулась о ступеньку.

— Что? За что?— я остановилась и развернулась на него.

— Идем-идем, нас ждут,— он продолжал придерживать меня за талию.

Я была в замешательстве. Как такое могло произойти? Не одного, не двоих, половину?

Я понимала, что мы компания все-таки была не на высшем уровне, но не настолько, чтобы людей, с которыми только начал работать, сносить с мест. У них ведь семьи и дети. Все так резко.

Искупалась называется, вот те новости.

— А Ксюша?— я больше всего переживала за нее.

За что вообще? Что там произошло, мы ведь только прилетели, мы ведь только начали с ним работать.

— Подружка твоя пусть работает, она молодец, а остальные... — он сделал паузу, — сейчас, Оля, я тебе расскажу увлекательную историю о том, какие иногда тебя окружают скотины, твари и просто мерзкие люди. Расскажу тебе увлекательную историю о том, что нельзя никогда и никому доверять.

Глава 23

Лев

Я сидел рядом с этой молоденькой красоткой.

Меня аж будоражит от нее. Как налетела на меня в лифте, теперь не могу перестать о ней думать.

Оля, оля, блять.

Хочу ее, прямо здесь и сейчас, но она хочет только мою историю.

Потрепали девчонку, муж ее долбоеб, совсем превратил такую красоту в гадкого утенка.

Ничего, сейчас мы ей немного мозги вправим и поколдуем.

Ахуеют все.

Я всегда был человек любившим эсперементы, но всегда придерживался своих принципов. Не спать с сотрудницами. Не связываться с ними никаких отношениями, но эта бестия со своими голубыми глазами сводит меня с ума.

Только увидел ее и сразу понял — моя будет. Хочу.

Ведет себя еще как невинная, экзотика прям для меня.

Обычно шлюхи раздеваются передо мной сами. А эта, только косо взгляни на нее сразу краснеет. Очень уж интригующе.

Раздеть бы ее, положить на кровать и показать ей, какая она все таки женщина. Показать ей, как у здорового мужика при взгляде на нее камень в штанах.

Я поправил привставший член и закусив губу, принялся рассказывать:

— Есть такие люди, Оля, которым чуждо понятие преданности. Ты думаю знаешь об этом не понаслышке. Так вот, речь тут именно в людям, в то, за сколько они продаються. Знала ли ты, что вашу компанию обанкротили специально?— я пытался не смотреть на вырез на ее рубашке, чтобы не сорвать с нее е прямо сейчас.

Она распахнула глазенки и нахмурила брови. Такое невинное лицо. Ха. Ну что за девочка.

— Я не понимаю,— она хлопала длинными ресницами.

— Это сделали ваши конкуренты и те, кто на них работал в вашей компании. Сводки были на всех. Я не буду работать с теми, кто пиздит, Оля. И всех лжецов в лицо я теперь знаю. Они сливали все проекты, все что только могло пригодиться совершенно чужим копании людям. Спекуляция. Продажные животное,— я поправил галстук.

— Это грустно, вы поступили правильно,— лишь сказала она, опуская грустные глаза в пол.

— Тебе грустно ? Из-за чего?

— Я просто не понимаю, у них ведь семьи, они не боялись потерять работу?

— Как раз таки поэтому они так и поступили, Оля, как раз таки поэтому. Им пообещали хорошее место, но, кто бы мог подумать, что предатели не сдались нахуй никому.

— Вы правы,— шептала он, почти не размыкая губы.

Думаю слово предатель ей слышать неприятно, но что ж тут поделаешь, такова жизнь.

Я понимаю ее разбитое сердце и мне неприятно, что пока она может только грустить, я бы хотел увидеть ее улыбку, а лучше конечно, услышать ее громкие стоны, но мы еще к этому придем. Такую лань главное не спугнуть. Тут нужен, я бы сказал, особый подход.

Я смотрел на ее сгорбившуюся спину, на ее потухший взгляд, на то, как она перебирает пальцы. Ой, девочка, знала бы ты, насколько мир на самом деле жестокий, сломалась бы.

После недолгой паузы, я решил заговорить сам:

— Как твои дела с разводом?