Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти

Глава 8

Придя в школу в понедельник утром, мы со Слоаной увидели, что все стены увешаны плакатами на тему грядущего школьного бала. Волнение витает в воздухе. Во всех классах слышатся шепотки про свидания и танцы. Все уже строят планы на праздничный день, а девочки в поисках «того самого» платья листают ленты онлайн-магазинов.

Однако к среде фоновый гул стихает, потому что все замирают в ожидании того, кто первым наберется храбрости и пригласит кого-нибудь.

А я тем временем думаю только о том, как с больной ногой добраться из точки А до точки Б и не опоздать.

Джейк ставит мой поднос с обедом на стол и пропускает меня на место, прежде чем сесть самому.

– Ого, какой ты галантный, даже обед принес своей леди, – ухмыляется Слизень. Джейк показывает ему средний палец. Всю неделю он таскал за мной рюкзак и сменную обувь, пока я хромала от одного класса до другого. Опухоль на лодыжке спала, но мне все еще больно наступать на ногу. В целом, я могла бы и сама носить свои вещи, но Джейк настоял на том, чтобы помочь. Не знаю, правда, галантность ли тому причиной. Он стабильно опаздывает на все свои уроки, пока ходит за мной из класса в класс.

Купер является в столовую позже остальных и занимает место поодаль, рядом с красивой блондинкой. На уроках он сидит в другом конце класса. А если мы пересекаемся в коридорах, он даже не смотрит в мою сторону.

Я стараюсь забыть о том, что в субботу он на какое-то время вновь стал тем мальчиком, которого я когда-то знала, – видимо, мы снова играем в прежнюю игру и делаем вид, будто никогда прежде не общались. Купер больше не нападает на меня, но все равно держится отстраненно. Как чужой. Он избегает меня.

И это, наверное, даже хорошо, потому что чем больше я думаю о том, что случилось на выходных, тем сильнее стыжусь своего поведения: я открылась Куперу только затем, чтобы меня отшили.

– В пятницу собираемся у меня дома, – говорит Джейк. – Мама уедет в командировку.

– Круто. – Я принимаюсь за обед.

– Придешь? – спрашивает он.

– Нет.

Он усмехается.

– Даже не подумаешь? Сразу «нет» и все?

– А над чем тут думать? – отвечаю я, пожав плечами. – Я буду учить физику.

Джейк хмурится.

– Но это же в пятницу вечером.

– Да, я с первого раза услышала. И все-таки я буду учить физику.

Слизень хохочет и качает головой.

Джейк морщится.

– Ну ты вообще…

Мне смешно.

– Слушай, не можем же мы оба забить на учебу. Как ты сдашь физику, если даже я ее не выучу?

Джейк стыдливо отводит взгляд: видимо, понял, что я засекла, как сегодня он списывал у меня контрольную.

– Не знаю, о чем ты. Но даже если бы знал, мне было бы приятнее, если бы ты пришла ко мне на вечеринку и мы оба завалили физику.

– Этому не бывать. – Я кладу руку ему на плечо, и в этот момент звенит звонок. – Прости, Джейки.

– О, у верного песика уже и кличка появилась, – хихикает Слизень.

– Больше похоже на детское прозвище, – бурчит Джейк.

– Но я же не виновата, что оно тебе подходит, – говорю я.

Слизень смеется, а Джейк встает с места и мрачно смотрит на меня.

– Я к тебе со всей душой, и вот как ты со мной обращаешься?

Я смеюсь.

– Ты ко мне со всей душой, чтобы я разрешала тебе списывать контрольные.

– Нет, это просто дополнительный бонус. – Джейк вздыхает и берет мой поднос. – Может, ты побольше позанимаешься сегодня и завтра, чтобы освободить вечер пятницы?

– Может. Но вряд ли.

– Просто скажи ему, что подумаешь, – говорит Слизень. – Я уже задолбался всю неделю слушать его нытье.

– Ладно, я подумаю, – прыснув, соглашаюсь я.

Джейк моментально веселеет.

– Ну так бы сразу.

Я жду, пока он унесет подносы, после чего Джейк возвращается и протягивает мне руку. Я берусь за нее – хотя спокойно обошлась бы без этого, – и он помогает мне встать.

– Точно не хочешь, чтобы я донес тебя до класса? – спрашивает Джейк.

– Точно. Я в порядке. – Хватит с меня мальчиков, которые хотят отнести меня куда бы то ни было.

Джейк берет меня под руку.

– Ладно, давай отведем тебя на рисование.

Я киваю и просто иду вслед за ним через толпу старшеклассников.

Но я чувствую на себе чей-то взгляд. Обернувшись, я вижу, что на нас смотрит Купер.

Я робко улыбаюсь ему, но он только поджимает губы и быстро выходит на улицу.

* * *

– Привет, Эллис. – В пятницу вечером папа отвечает на звонок.

После моего переезда в Брэмбл-Фолс мы пару раз обменялись текстовыми сообщениями, но все они были дежурные и короткие, вроде «Хорошего учебного дня», или «Я переслал твое письмо тете», или «Не знаешь, где у мамы утюг?». Я скучаю по нашим душевным беседам, но папа вечно так занят, что поймать его было практически невозможно. До сегодняшнего дня.

– Привет, даже не верится, что ты ответил, – с улыбкой говорю я и сворачиваюсь калачиком на кровати.

– Да. – В трубке что-то щелкает, и голос папы звучит рассеянно, когда он говорит. – Только вернулся с работы.

– Ого. Снова в офисе задержали. Есть планы на вечер? – спрашиваю я, хотя прекрасно знаю, что никаких планов, помимо рабочих, он никогда не строит, – в его понимании «хорошо поработать» значит «хорошо провести время».

– Да нет. Ты что-то хотела? – спрашивает он. – Я как раз собирался сходить за едой и…

– Эм… – говорю я и уже не улыбаюсь. – Нет, ничего не хотела. Только поговорить. Я скучаю по тебе.

Папа вздыхает.

– Я тоже по тебе скучаю, Элли-Белли. Но вы с мамой скоро будете дома. Как будто и не уезжали никуда.

Только мы уезжали. Мама выдернула меня из моей жизни в Нью-Йорке, и я никогда ей этого не прощу.

– Да. Ты прав. Жаль только, что этого «скоро» еще очень долго ждать.

– Я знаю, но время быстро пролетит. – Я слышу, как гремят ключи. – Ладно, давай тогда, позвони мне завтра. Спокойной ночи, Элл.

– Ладно, – говорю я, но сомневаюсь, что завтра он ответит мне, даже если я позвоню. – Люблю тебя.

– Ага. И я тебя. Еще поболтаем.

Папа бросает трубку, а я бросаю телефон на кровать. – И тут Слоана внезапно отдергивает мою занавеску и кладет рядом со мной кипу разноцветных тканей. Что ж, будет, чем отвлечься от печального разговора.

– Божечки, ну почему эти платья такие тяжелые? – возмущается Слоана.

– Э-э-э… а зачем ты принесла сюда полсотни платьев? – спрашиваю я, окинув взглядом груду одежды.

– Затем, что завтра посиделки с яблочным сидром. Себе я уже давным-давно платье подобрала, а тебе надо выбрать что-нибудь из этих. – Она присаживается на краешек кровати. – К ним ко всем есть подходящие шляпки и перчатки, но одна я сюда их все не дотащу.

– А откуда у вас столько платьев?

– Мама всегда готова принять платья на благотворительность, ну ей и отдают то, что сами уже давно не носят. Так что все они уже ношеные, но некоторые очень миленькие – в каком-то смысле, – объясняет Слоана. – Я тебе все покажу, а ты выбери какое-нибудь.

– А можно я надену что-то свое? – спрашиваю я, хотя отлично знаю, что не привезла с собой ничего даже отдаленно подходящего, в тот жалкий чемодан, который я взяла, удалось впихнуть только самый базовый гардероб.

Слоана качает головой.

– Не-а. Для посиделок нужен специальный наряд: вычурный, праздничный и нестандартный. Приходится следовать правилам, какими бы абсурдными они ни были. Ты же не против подержанных вещей? Знаю, вы в своих мегаполисах много внимания уделяете моде…

– Нет, ничего страшного. Я постоянно закупаюсь в секонд-хендах. Вернее, раньше закупалась. – Я перелезаю на другой конец кровати.

– Ну и отлично. Уверена, что-нибудь тебе подойдет. – Слоана встает и демонстрирует первый вариант: пышное платье цвета одуванчика, с широкими плечами и V-образным вырезом. – Вот это, кажется, неплохое.