В руках подонка (СИ) - Вашингтон Виктория "Washincton"

Я стиснула зубы. Это всегда было темой, которую я старалась обходить. Не потому, что он не имел права знать, а потому, что в этом была своя сложность.

— Эван, он ещё ребёнок. Ему даже двух нет. Обычно он спит и играется, — сказала я, пытаясь звучать спокойно.

— И именно поэтому я хочу быть рядом, — ответил он. Его слова прозвучали настолько искренне, что мне стало больно.

— Ты рядом, — выдавила я, хотя знала, что это не так. Не в той мере, в которой он хотел бы.

— Да, но, — продолжил он, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от его настойчивости. — Ты же знаешь, что я стараюсь. Я хочу быть для него кем-то важным.

Я закрыла глаза, чувствуя, как этот разговор начинает тянуть из меня силы.

— Эван, он ещё слишком маленький, чтобы понять. Он привязан ко мне и к няне. Это нормально.

— А ко мне он привязан? — спросил он, и в его голосе прозвучала нотка чего-то, что я не могла игнорировать: боли, сомнения, желания.

— Он хорошо с тобой общается, — ответила я. — Ему нравится, когда ты приходишь.

— Но он не тянется ко мне, — перебил он. Его голос стал чуть громче, но не грубым, скорее… ранимым. — Я это вижу.

Я глубоко вдохнула, опираясь на край кухонной стойки.

— Эван, это не значит, что он тебя не любит. Это просто… он ещё слишком привязан ко мне. Я его мать.

— Я понимаю, — его голос стал тише, но от этого ещё тяжелее. — Я просто хочу быть частью его жизни. Не как кто-то посторонний, не как дядя, который иногда появляется. Я хочу, чтобы он знал, что я…

Он остановился, но мне не нужно было, чтобы он продолжал.

— Эван, — я тоже смягчила голос, чувствуя его боль. — Ты для него важен. И это займёт время, но ты найдёшь с ним связь. Просто дай ему немного больше времени.

— Времени? — он усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — Мне кажется, он меня просто не принимает.

— Это не так, — твёрдо сказала я. — Ты ему нравишься, правда. Но ему пока проще с теми, кого он видит каждый день.

— А что мне делать, чтобы это изменить? — спросил он, и я почувствовала, как его голос становится более напряжённым. — Я не хочу быть для него чужим.

— Ты никогда не будешь чужим, — сказала я, стараясь успокоить его. — Ты уже делаешь всё правильно. Он привыкнет.

Эван замолчал, но я чувствовала, что он всё ещё борется со своими мыслями.

— Ладно, — наконец сказал он. — Но ты обещаешь… что я буду частью его жизни?

— Обещаю, — ответила я, искренне, потому что знала: Эван действительно этого заслуживает. И прикладывает все силы.

Просто Райан слишком настороженно относится обычно к людям, которых не видит ежедневно.

Не то, чтобы он их боится, но редко первый идет на контакт.

На другом конце провода я услышала его вздох, словно он наконец отпустил часть своих сомнений.

— Я просто хочу быть для вас обоих тем, кем должен быть.

Я не знала, что ответить, потому что его слова звучали слишком близко к тому, что я боялась услышать. Вместо этого я просто прошептала:

— Ты уже есть.

Этот разговор оставил странное послевкусие — смесь облегчения и тревоги. Но я знала одно: Эван действительно хочет быть рядом. И это значило для меня больше, чем я могла себе признаться.

20

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя небо в тёплых, золотисто-розовых оттенках. Я шла вдоль узкой улочки коттеджного посёлка, пытаясь немного проветрить голову после беспокойной ночи и утреннего разговора с Эваном. Райан остался с няней, которая всегда находила способ развеселить его и дать мне хоть немного времени для себя.

Я не планировала идти далеко, но услышала шум неподалёку от одной из главных аллей. Голоса, смех, и среди них один, который я узнала бы из тысячи.

Мои ноги остановились сами собой.

Его голос. Глубокий, чуть ленивый, но всегда обжигающий своей самоуверенностью. Он был ближе, чем я ожидала, и я, не думая, укрылась за высоким кустом, чтобы он меня не увидел.

Нет, я не боялась. Но вот после того, что произошло к следующей встрече и разговору была не готова.

Дамьен стоял под светом уличного фонаря, прислонившись к чёрной машине. Его поза была расслабленной, но я знала, что это обманчиво. Он был напряжён, как всегда, готов к любому развитию событий.

Рядом с ним стояла девушка. Высокая, изящная, с густыми волнами волос, которые блестели в лучах заходящего солнца.

Её лицо я узнала сразу. Мы с ней столкнулись не так давно на тропинке. Она явно была из тех, кто умело выводит из себя, но сейчас я не могла отвести глаз.

— Ты правда думаешь, что я здесь ради себя? — её голос прозвучал мягко, но в нём угадывалась нотка грусти.

— Думаю, ты любишь драму, — ответил Дамьен, его тон был колючим, но не злым.

Она усмехнулась и качнула головой, её волосы скользнули по плечам, как в кино.

— Знаешь, ты никогда не был честен до конца. Даже со мной.

— Это не твоё дело, — коротко бросил он, отворачиваясь от неё, но она быстро шагнула ближе, будто боялась упустить что-то важное.

— Не моё? — переспросила она, и её голос дрогнул. — А ты хоть понимаешь, что я ради тебя…

Я напряглась. Её слова звучали так, будто она пыталась напомнить ему о чём-то важном, о чём-то из прошлого, что оставалось между ними.

— Дами, — вдруг произнесла она, и я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Её зовут Дами.

Это имя я слышала раньше. Имя той самой девушки, ради которой он подписал со мной контракт несколько лет назад. Девушки, которой он пытался помочь, даже когда её не было рядом.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как по венам разливается смесь странного, гнетущего интереса. Так вот она какая. Та самая.

— Хватит, — резко сказал Дамьен, его голос стал твёрже. — Я сделал всё, что мог. Всё, что нужно было сделать.

— Ты меня бросил, — ответила она тихо, её слова были пропитаны болью. — И ты продолжаешь это делать.

— Это было ради твоего же блага, — отрезал он, и в его тоне не было ни капли сомнения.

Я смотрела на них, не в силах сдвинуться с места. Впервые я видела его таким — более открытым, почти уязвимым. Он действительно заботился о ней.

Но почему тогда он здесь, со мной, втягивает меня снова в свою жизнь?

— Ты никогда не спросил, чего хочу я, — её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но я услышала каждое слово.

Он отвёл взгляд, стиснув челюсть, и на мгновение между ними повисла тишина.

— Ты должна была свыкнуться с этим за столько лет, — наконец сказал он, и в этих словах было что-то окончательное.

Она не ответила. Просто посмотрела на него с той тоской, которая могла сломить любого. Но не его.

Я почувствовала, как внутри поднимается гнев. Он прячет её от своей семьи, от своей жизни, спасает, но при этом тянет меня в эту же воронку. Почему?

С этим вопросом я развернулась и пошла прочь, пока они отвернулись, не дожидаясь конца их разговора. Но теперь я знала одно: эта женщина — не просто часть его прошлого. Она всё ещё где-то глубоко внутри него.

Я ушла, но каждый шаг отдавался гулким эхом в моей голове. Их разговор продолжал звучать, даже когда я уже перестала слышать слова. Но любопытство, смешанное с раздражением, заставило меня замедлить шаги. Я остановилась за углом, где меня точно никто не заметит, и всё-таки осталась. Слишком многое хотелось понять.

— Всё изменилось, — голос Дамьена прозвучал неожиданно чётко, будто он решил прекратить этот фарс раз и навсегда. Я осторожно выглянула из-за угла, и его выражение лица, холодное и непроницаемое, меня не удивило. Он был абсолютно серьёзен.

— Изменилось? — переспросила Дами, её голос дрожал, но она пыталась казаться уверенной. — Ты действительно это говоришь? После всего?

Он поднял на неё взгляд, который мог бы обрушить стены. Без единой эмоции, просто стальная маска.

— Да, Дами. После всего.

Она замерла, её плечи чуть поникли, но она тут же попыталась взять себя в руки.