Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса
– Да всё у них там отлично! – бросаю раздражённо и запоздало отдираю со сковороды подгоревший блинчик. – Обоюдное согласие супругов, слияние капиталов, безбедное будущее…
– А любовь?! – прервала меня Инесса. – Вы же, молодые, вечно спешите и думаете полужопиями, а отсюда и результаты. А всё потому, что рядом не оказалось доброго человека, который подскажет, вовремя остановит. Понятно же, что девочка запуталась, плохо ей… а значит, рядом с ней не тот человек. Так может, ты всё-таки знаешь, кто ей нужен?
– Знаю – экзорцист! – рычу так, что Инесса вздрагивает. – И каждой бабе – по заклинателю нечисти! Вы ж все кровопийцы!
– Да! – радостно встрепенулся Жора и отсалютовал мне бутылкой.
– Манда! – припечатала предводительница всех чертей и, отняв у взбунтовавшегося грека штоф, наполнила пузатые бокалы. И сразу взгляд стал кротким, и голос нежным: – Ты не волнуйся, Геночка, лучше бросай свою вредную стряпню и иди, выпьем с тобой за любовь и взаимопонимание.
Ну если за понимание, то можно. Согласно кивнув, я выключил плиту и уселся за стол.
Выпиваем молча. Я закусываю огненную жидкость манной кашей, Жора – промасленными сладкими блинчиками, а Инесса – арбузом.
– Геночка, соколик мой, – после третьего стакана эта хитрюга придвинулась ко мне ближе. – Ты сегодня какой-то непривычно тихий… Признайся, мой золотой, тебя что-то расстроило? Может, у тебя неприятности на личном фронте?
– Да нет там никаких неприятностей… там вообще пусто! – и, расплывшись в улыбке, я поднял стакан. – Но на такой случай, друзья, у нас есть вискарь.
– Быля́т! – горестно выругался порядком окосевший Жора и потянулся за бутылкой, а на пол со звоном посыпались столовые приборы.
– О! Нож и вилка, – я кивнул на мини-погром, – сейчас ещё кто-то придёт.
– Скорее, кое-кто на хер уйдёт, – строго рявкнула Инесса, стрельнув взглядом в Жорика, и снова переключилась на меня. – Гена, да почему ж нет никого? Ты ж у нас парень – хоть куда!
– Так-то да… но не хоть кого. Понимаешь, день, два… и всё – ну, не лежит душа, не получается у меня с ними. Вот не моё пальто – и хоть куда уже не хочется. А может, у меня это… аллергия на женщин?
– Придурия у тебя, – разозлилась Инесса. – Самый лучший секс, Гена, случится лишь с той, с которой хорошо и без секса.
– Не, без секса – это нехорошо.
– Не-э-э! – громко выразил свою солидарность Жора.
Однако, встретив нецензурный взгляд Инессы, грек мгновенно заткнулся, а я поспешил исправиться:
– Да понял я, понял – единение душ и всё такое… Но нет такой девушки! Или это я не такой… что вернее всего.
– Ты эту херню мне брось, – посуровела Инесса. – Не такой он! Ещё какой такой! Во-первых, ты очень хороший мальчик, а во-вторых… хотя вполне хватит и первого. Ты просто ещё не встретил свою единственную. А насильно, милок, счастлив не будешь.
– Несильно тоже. Женщин удивить теперь нелегко – они и зарабатывать научились, и машину водить, и за себя постоять умеют, и даже матерятся виртуозно. А ещё знают до хрена. Вот Вы знали, что птицы на ветках не сидят, а стоят? То-то же! Выходит, что семейный очаг хранить некому, а отношения строятся исключительно на сексе.
– Не исключено, – задумчиво пропела Инесса. – Тогда ищи себе ту, для которой первостепенным будет не длина и толщина твоего прибора, а мужик, пристроенный к его основанию.
– Хм… Ну… так-то – это он ко мне пристроен…
– Вот и докажи это своей женщине. Жоржик, наливай! За любовь будем пить!
Глава 12 Гена
За любовь мы пили до дна бутылки.
А когда Жора зигзагом ушёл за добавкой, Инесса вкрадчиво поинтересовалась:
– А что у тебя с работой, Геночка? Надеюсь, ты не собираешься до пенсии по рингу скакать?
– А почему бы и нет? Я же непобедимый Геныч!
– От скромности ты точно не помрешь, – смеётся Инесса.
– Это факт – ещё раньше меня прибьют от зависти. А кроме шуток – конечно, с рингом пора потихоньку завязывать. Но я ведь ещё мелких пацанов тренирую пару раз в неделю. А вчера вот пришлось прогулять из-за свадьбы.
– Серьёзно? – удивилась Инесса. – И много платят за такие тренировки?
– Да ничего не платят. Это ж меня Дианка попросила… Но мне нравится – правда! Мелюзга меня слушается, уважает, даже Геннадием Эдуардовичем все называют.
– Весомый аргумент, – нахмурилась Инесса. – Ну, девка… вот же аферистка – снова нашла себе рабсилу. А ведь моя Элюшка тоже на неё бесплатно пашет.
– Да почему на неё-то? Это ж для детворы. Дианка туда кучу бабла вбухала – и детский центр, и оборудование…
– Ох, да замолчи ты, ради бога, сама всё знаю. Вот только у моей Элки уже билеты в Париж, а ты, Геннадий Эдуардович, на что надеешься?
Вообще-то, бродит у меня подозрение, что надеяться мне уже не на что, но я всё же ответил. Рассказал, как ещё в мае просился к Диане в службу безопасности, что она обещала подумать и даже посоветовала язык учить.
– Французский? – прогундосила Инесса, зажав себе нос.
– Нет – английский почему-то…
– Понятно. И что – учишь?
В ответ я неохотно кивнул, а проницательная Инесса покачала головой и хитро прищурилась.
– Молодец какой. И на какой же стадии сейчас твой английский?
– Честно? – я взглянул на неё исподлобья. – На стадии отчаяния. Либо я такой тупой, либо… А, впрочем, какая разница? У Дианы тогда день рождения был, поэтому вряд ли она запомнила наш разговор. А больше я к ней не подкатывал по этому поводу.
– И зря – подкати обязательно! А то ведь она запросто может решить, что тебе уже не надо ничего. А вот по английскому тебе грамотный репетитор нужен.
– Да была у меня одна репетиторша… хорошая такая, грамотная! Но парочка репетиций – и всё – и язык уже не тот, и…
– Погоди, погоди, – нахмурилась Германовна, – ты о каком языке? Вы чем с ней занимались – английским или…
– Ну… я подумал, что одно другому не помеха.
– Гена! – Инесса яростно сверкнула глазами. – Да ты просто потаскун!
Возмутиться я не успел, потому что в кухне нарисовался пьяно улыбающийся Жора в нарядном халате – на хрен он его напялил? – и с бутылкой рома под мышкой. Но, споткнувшись о мою ногу, грек с грохотом прилёг на пол и растянулся, как шлагбаум, через всю кухню.
– Вот тебе и нате – мудазвон в халате, – раздражённо продекламировала Инесса. – Чуть кухню мне не разгромил! Спасибо, хоть ценный груз не разбил. Давай-ка его сюда, – она забрала бутылку и небрежно потянула Жорика за рукав. – Вставай уже, кузнечик ты мой неуклюжий. – Что ж ты так тяжело падаешь? Всё, худеть завтра начнёшь по особой диете – пара литров воды за три дня до еды – и станешь порхать у меня, аки мотылёк.
Путаясь в длинных полах халата, Жора неловко попытался подняться, и, глядя на его трепыхания и смущённую улыбку, меня такая ярость разобрала!..
– Слышь, – я резко вздёрнул его за предплечье, помогая встать на ноги, – какого ты нацепил на себя этот пидорский прикид?! Переоденься давай и веди себя уже, как мужик, а не кузнечик подневольный!
Как ни странно, Инесса не вмешалась и не спеша прикурила очередную сигарету. Я же, старательно не обращая внимания на её зверский оскал, сосредоточил свой взгляд на Жоре. А тот, что-то недовольно бормоча на своём заморском языке, поправил расписной халат и поспешил скрыться за дверью. И только он вышел…
– А ну-ка, слушай сюда, борец за независимость, – зло прошипела Инесса и, склонившись над столом, быстро сцапала меня за грудки. – Я бунт на своём корабле не потерплю. Понял меня?
Не желая рисковать рубашкой, я подался навстречу взбешенной фурии, но смолчать не смог:
– Да ты ж нормального мужика в тряпку превратила.
– А это моя тряпка! Понял? Могу постирать, отжать и погладить, и не тыкай мне тут, бегемот невежественный!
– Так Вы же сами просили…
– Кого я просила, не напомнишь? Хорошего, доброго мальчика… но здесь таких нет! Данная привилегия распространяется только на моих друзей, а для всех остальных я – Инесса Германовна! И сраные революционеры пусть идут на хер со своим протухшим уставом.
