Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Перова Алиса

Не кисни, Натах!

Я подмигнул мелкой и подумал, что моим припозднившимся гостям пора бы уже и честь знать.

– Друзья мои, я несказанно рад, что вы все, наконец, обрели друг друга… А теперь прошу, поспешите вить гнёзда, а то ведь лето уже на исходе.

Глава 10 Гена

Спектр боли поистине многообразен. Однако, привыкший к боли физической, я до сих пор с трудом справляюсь с душевной. Наверное, сентиментальность – это слабость духа. Что ж, стоит признать, что я слаб.

Я вспоминаю, как познакомился с Жекой… да много всего вспоминаю. А осмотрев себя в зеркале, понимаю, что изодранные плечи и засос на шее лишили меня презумпции невиновности.

И всё же… либо мы доверяем друг другу, либо…

Сука, да что ж так херово!

***

Ничто так не радует глаз в четыре часа утра, как крепкий и здоровый сон. Но со сном сегодня не сложилось. И, дождавшись, когда над лесом взойдёт солнце, я расплачиваюсь за испорченную мебель и покидаю отель. Не спеша пересекаю гостиничный двор и без сожаления отмечаю местами пожелтевшую листву. Да и утро стало прохладнее – осень уже близко. Скорее бы. Задолбало это лето.

Мой старенький верный «Мурзик» терпеливо дожидается на ресторанной парковке. Без него я и не смог бы вчера уехать – не люблю оставлять машину в чужих местах.

– Соскучился, дружище? – приветствую его и застываю на месте, а сердце болезненно сжимается.

Глубокие борозды на капоте складываются в послание: «Геныч, в сексе ты – Бог!»

– Твоя, да? – ко мне спешит охранник. – А я это… сам ток недавно заметил, но решил не беспокоить раньше времени. Думаешь, баба нацарапала?

– А есть другие варианты?

– Э-э… не, ну-у… – мужик усмехнулся. – Похоже, без вариантов. Противоречивые чувства, да? – но, поймав мой недобрый взгляд, он поспешил исправиться: – Руки бы этой художнице вырвать! Но ты погоди, брат, не горюй, мы ж можем запись с камер глянуть. Но только часа через полтора-два… Идёт?

***

Спустя четыре часа

– Геныч! Ты только прикинь, это ж какая реклама!.. Ты уверен, что надо закрашивать?

Мужики в автосервисе ржут уже минут десять. Сейчас, когда первая ярость с меня уже схлынула, я могу их понять. И теперь худо-бедно мне удаётся владеть лицом и адекватно воспринимать шутки. Впрочем, парни не перегибают, поскольку давно знают меня и моё отношение к машине. «Мурзик» для меня – не просто тачка – это мой боевой товарищ, мой лекарь и моё убежище.

– Слышь, Геныч, а может, наоборот – рамочкой оградить для привлечения внимания? А че… не-не, кроме шуток, браток! Аж зависть берёт.

– Да не вопрос, Глеб, могу на твоей ласточке хоть хер во весь капот изобразить. В качестве рекламы, естественно. Скажешь, что с натуры – и тебе тоже станут завидовать.

– Пожалуй, воздержусь, – хохотнул Глеб. – А ты хоть вычислил свою фанатку?

Я отрицательно мотнул головой – не стал ждать запись камер, боясь за собственную реакцию. Но я непременно вычислю. Правда, сделаю это чуть позже, когда и облик «Мурзика», и мои нервы будут в порядке.

– Геныч, а ты аэрографию не желаешь себе забацать?

– Вот только не надо колхозить серьёзную машину.

– Воля Ваша, Геннадий, нам с богами спорить не по чину, – покладисто согласился Глеб и склонил голову. Клоун!

В итоге договорились. Правда, теперь аж на три дня я – пеший странник.

Вышел к дороге… и завис, как витязь на распутье. Ни справа, ни слева меня сегодня не ждут… и дома пусто. А прямо пойдёшь – под автобус попадёшь. Но нет – настолько я ещё не отчаялся. Я просто застрял в гребаной колее. Как-то незаметно в ней увяз.

А ведь совсем недавно моя жизнь была оживлённой скоростной магистралью, по которой я мчался без оглядки, потому рядом всегда были мои друзья. И, конечно, были пёстрые вереницы прекрасных попутчиц – веселых и ярких, искусных и доступных. А ещё такой приятной и лёгкой была дорога к родному дому, где меня всегда ждала мама. Лучшая в этом мире мама – бесперебойный генератор любви, позитива и мудрости.

К счастью, мама, дай Бог ей здоровья и сына богатого, скоро вернётся из отпуска и снова будет меня встречать, вкусно кормить, всё понимать, ну и ругать, конечно, не без этого. А вот друзья из отпуска не вернутся – у каждого из них теперь своя магистраль. И у Жеки… своя.

Звон колоколов прервал мои невесёлые мысли, и я пошёл на звук – к храму. Даже не знаю, почему… просто почувствовал, что мне очень надо.

Верю ли я в Бога?.. Судя по тому, что я не рискую отрицать его существование, скорее, верю. Когда-то, шесть лет назад, когда меня собрали по кусочкам, помню, я даже молился. Своими словами, конечно, но тогда я очень верил. Сегодня – тоже.

В огромном храме очень красиво и многолюдно. В этой толпе мне не слишком комфортно, а ещё становится не по себе от унылых песнопений. Но раз уж я здесь…

Вдумчиво перекрестившись, я воздел глаза к куполу.

Уважаемый Бог!.. Меня зовут Геннадий и я грешник. Нет, не так чтоб очень… Но иногда я сквернословлю… Ещё люблю вкусно покушать… и, бывает, ухожу в блуд. Откровенно говоря, такое частенько случается. Каюсь. Хотя нет – вру. Но я всерьёз подумаю об этом. Ну… что ещё?.. На хлеб насущный я зарабатываю мордобоем… Но ты не думай – никаких смертоубийств! В бойцовских клубах есть чёткий регламент, существует элементарная этика… Никакого беспредела! Да ты и сам наверняка видел… да? Возможно, даже болел за меня? Вот, собственно, так я и живу – от боя до боя... с бабы на бабу... На женщину, то есть. Но я работаю над собой! Может, конечно, не в полную силу… Но, знаешь, я не завистлив и никому не желаю зла… это ведь как-то нивелирует мои косяки? Я маму очень люблю… и даже отца… иной раз. Люблю своих друзей!.. Ты уж дай им всем счастья. Ладно? Чтоб здоровы были… что там ещё?.. Ну и мне отсыпь тоже… если останется. И прости, если я что-то не так сказал, я просто сегодня не подготовился. Но, верю, что как мужик мужика ты меня поймёшь. Ну вот… как-то так.

Чувствую себя голым. Не так-то просто абстрагироваться от толпы, когда привык быть начеку. Но, оглядевшись по сторонам, я с облегчением понял, что никому здесь нет до меня дела. Интересно, если все эти люди тоже обращаются к Богу, то как он всех слышит?

И, решив закрепить успех, я купил десяток самых толстых свечей. За здоровье любимой мамы, за отца – пусть тоже будет здоров. За Макса с его милашкой и его маму… За моего друга Жеку, за нежную гулюшку Эллочку и, конечно, за Даньку – пусть родится богатырём. И обязательно за Наташку – дай Бог ей счастья и ума побольше.

Следующие пятнадцать свечей тоже пошли на благородное дело – за Кирюху (терпения ему!) и за всё его бабье царство. За Дианку – королеву всех драконов и прекраснейшую из женщин. Неужто она забыла о нашем разговоре? А может, просто забила?.. Эх, а я уж столько планов запланировал.

Ух, я ж чуть про Инессу не забыл! Удивительная женщина и бальзам для души! Ей тоже всего самого доброго.

Инесса Германовна, звезда моя, как же вовремя я о тебе вспомнил!

Глава 11 Гена

И всё же, что Бог ни делает – это к лучшему. Какая благодать – прошвырнуться в летний субботний полдень пешком по центральному проспекту. Солнце, музыка позитивная, куда ни глянь – ноги голые, стройные, загорелые! Маечки открытые!.. У-ух!

Ох, женщины, в вас столько сока!..

Вот только совести ни грамма.

Толкаете на путь порока,

А я ж очищенный – из храма!

Настроение благостное, и сейчас я пытаюсь воспринимать своё одиночество, как отпуск – только для себя. У меня почти получается. Правда, плачущая Наташка никак не выходит из головы. И злой Жека.

К дому Германовны я подхожу нагруженный, как мул. С надеждой на тёплый приём я купил всё, что любит эта капризная женщина – виски, фрукты, конфеты, цветы и гигантский арбуз.