Любовь и пряный латте - Уилсон Мисти

Вообще-то да.

– Тихо ты.

– Где ты взяла такую тетрадку? Мне тоже надо.

– Даже не сомневаюсь, – так же шепотом отвечаю я.

Он смеется.

– Кстати, я Джейк.

Мистер Бек резко оборачивается на нас. Я не обращаю на Джейка внимания, но боковым зрением вижу, что он смотрит перед собой, откидывается на спинку стула и полностью сосредотачивается на презентации. Или делает вид.

Я уверена, что он хочет написать записку на моем листочке.

Остаток урока проходит быстро, следом за ним – еще два ничем не примечательных занятия, и вот я иду на алгебру, расправив плечи и стараясь излучать уверенность, которой на самом деле не испытываю, – это папин секрет успеха.

– Никогда не показывай окружающим свои слабости, – часто повторяет он. – Успех всегда зависит от того, как тебя воспринимают. Так что улыбайся и вживайся в роль, пока она не станет частью твоей натуры.

Я так поглощена мыслями, сесть ли мне опять на галерке или перестать уже прятаться и занять место впереди, что не сразу замечаю Купера на втором ряду. На нем простая серая футболка, джинсы с отворотами и коричневые замшевые ботинки. Ученики постепенно заполняют класс, так что мне приходится пройти дальше, и ноги сами несут меня к пустующей парте рядом с Купером.

Прежде чем отвести взгляд, он успевает посмотреть мне в глаза и оценить мой наряд.

– Эллис.

– Купер. – Я открываю сумку и вытаскиваю новую тетрадь и ручку. – Не знала, что ты тоже здесь будешь.

– Мы не разговариваем, так зачем начинать?

Я хмурюсь.

– А кто в этом виноват?

Купер резко поворачивается ко мне, но ничего не говорит, только смотрит бычьим взглядом, я вижу, как подергивается мускул у него на шее.

– В чем проблема? – наконец спрашиваю я.

– Тот факт, что ты этого не понимаешь, сам по себе о многом говорит, – отвечает он. После чего хватает свои вещи, встает и забрасывает рюкзак на плечо. Мне остается только молча смотреть, как он просит кого-то поменяться с ним местами и садится рядом с девочкой со светлыми волосами, а парту рядом со мной занимает рыжеволосый веснушчатый парень.

Что за бред?

* * *

На уроке я не могу сосредоточиться на учебе, вместо этого я пытаюсь понять, когда и что именно пошло не так. Когда мы с мамой были в Брэмбл-Фолс в прошлый раз, последний день мы с Купером провели на лугу, разговаривали обо всем и ни о чем. Он заплел мне косички – наверное, научился, пока косички из хлеба делал, – и мы строили самые разные планы на будущее, как будто лето не должно было вот-вот кончиться. Как будто я не собиралась уезжать из Брэмбл-Фолс.

Перед самым отъездом я хотела обнять Купера, но не знала, насколько это уместно, поэтому просто сказала, что буду рада увидеться следующим летом. Он поправил очки на носу и кивнул. У него был такой вид, словно он вот-вот разревется, – а я к тому времени знала, что Купер тот еще плакса, – поэтому решила, что с прощанием лучше не затягивать.

После того, как я вернулась в Нью-Йорк, мы постоянно переписывались, часто даже засиживались в чате допоздна, но потом началась школа, и мы стали реже общаться. Я не помню, когда мы написали друг другу последнее сообщение, но я уверена, что никто в тот день не обиделся и не расстроился.

Выходит, я что-то упускаю. Но я не хочу спрашивать у Купера, потому что даже не знаю, что хуже: то, что много лет назад я могла чем-то его обидеть, или то, что я этого не помню?

Купер вылетает из класса прежде, чем звонок успевает дозвенеть. Я вздыхаю, собираю вещи и иду обедать.

В Нью-Йорке на обеденной перемене я хожу в библиотеку и делаю домашние задания. Библиотекарь разрешает мне там же обедать при условии, что я не оставляю никаких следов своего присутствия. Но в новой школе мне вряд ли светит что-то подобное, я здесь первый день. Поэтому я оставляю сумку в шкафчике и вместе с другими старшеклассниками иду в столовую.

Набрав себе еды на поднос, я иду между столами и терзаюсь мучительным выбором: где бы сесть среди сотен незнакомых людей.

– Эй, новенькая, – слышу я знакомый голос. Я оборачиваюсь и вижу Джейка. Он с улыбкой пододвигается в сторону, чтобы освободить место на скамье. – Можешь сесть с нами.

Рядом с Джейком сидят другие мальчики, которые либо кивают мне, либо молча пялятся. Двое из них довольно мускулистые, оба в белых футболках с логотипом школьной футбольной сборной. Несколько девочек улыбаются мне и возвращаются к прерванной беседе.

А Купер сидит прямо напротив Джейка. Ну как же иначе, конечно, они дружат.

Я окидываю взглядом зал в поисках других знакомых лиц, но сегодня на уроках я больше ни с кем не разговаривала. Поэтому я киваю и втискиваюсь на скамейку рядом с Джейком.

– Спасибо.

– Знакомьтесь, это Элла, – сообщает Джейк всем окружающим.

– Эллис, – поправляю я.

– Точно. Извини. Это Эллис.

– Я слышал, ты племянница мэра, – говорит какой-то парень, параллельно слизывая с пальцев крошки от чипсов. Он дергает головой, как будто у него тик, хотя на самом деле он просто пытается убрать челку с глаз.

– Ну да, – не стану же я отрицать.

– Да ладно. Ты двоюродная сестра Слоаны? – спрашивает Джейк. И откусывает кусок от своего сэндвича с индейкой и салатом.

– Да.

Он разглядывает меня, не забывая при этом жевать, и наконец изрекает:

– У вас одинаковые глаза.

– Да, – отвечаю я, потому что не знаю, как еще реагировать. Глаза – единственная черта внешности, которая досталась мне от мамы.

– Она более разговорчивая, чем ты, – продолжает Джейк. – Не в плохом смысле. Слоана классная. Конечно, я не хочу сказать, что мало разговаривать – это плохо…

Я смотрю на него в упор.

– Я лучше заткнусь.

Парни за столом смеются, и, когда Джейк краснеет, мне остается только присоединиться к ним.

Я гоняю по тарелке помидорку черри и стараюсь не смотреть в сторону Купера, хотя готова поклясться, что ощущаю на себе его взгляд.

Парень с чипсами тычет в мою тарелку жирным пальцем.

– Ты собираешься доедать или…

– Ты хочешь? – спрашиваю я.

– Если ты не будешь…

– Слизень, не трогай ее еду, – говорит ему Купер. – Дай Эллис поесть спокойно.

Я не знаю, что и думать: с одной стороны, это мило с его стороны – защитить мой обед от посягательств, с другой – мне неприятно, что со мной он не разговаривает, зато за еду готов вступиться.

Но у меня никогда не бывает аппетита, если я не высыпаюсь, поэтому я забираю с подноса яблоко, а остальное передаю тому парню.

– Это все тебе.

– Спасибо.

Он берет сэндвич с сыром и ехидно ухмыляется Куперу.

– Это, кстати, Слизень, – говорит Джейк.

– …Слизень? – Я удивленно вскидываю бровь. Странная кличка. Во всяком случае, я надеюсь, что это кличка.

– Он самый медленный в футбольной команде, – объясняет Джейк. – Но он лайнмен, так что ему можно.

– Я понятия не имею, что это значит, но ладно, – говорю я.

– А мы с тобой, по-моему, уже когда-то виделись, – говорит Слизень. – Как-то летом, когда ты приезжала.

– Правда? – Я пытаюсь покопаться в памяти. – Я тебя не помню.

– Надо же, удивительно, – еле слышно шепчет Купер.

Джейк бросает на него удивленный взгляд.

– А это Купер.

– Мы уже знакомы, – сообщает тот ему.

– А, – кивает Джейк и принимается чистить апельсин. Потом поворачивается ко мне: – Не знал, что ты уже знаешь кого-то из наших.

– Я бы так не сказала, – отвечаю я. – По крайней мере, теперь.

Наши с Купером взгляды встречаются, а Слизень тем временем продолжает с набитым ртом:

– Значит, тебе придется помогать с осенним фестивалем, да? Раз ты живешь в доме мэра, я вот к чему.

– Кажется, так, – отвечаю я, отведя взгляд от янтарных глаз парня напротив.

Джейк закидывает в рот дольку апельсина.

– А я на этих выходных буду встречать гостей в саду. Тренер сказал, что осенью все игроки должны побыть волонтерами как минимум на одном мероприятии, и я решил пораньше отстреляться. Мы можем помогать друг другу, – говорит он и мягко толкает меня плечом.