Пышка. Взаперти с женихом и шафером (СИ) - Рок Рая
- М!.. М-м-м…
- Ты такая узкая, Майя, - звучит хриплый голос около моего уха одновременно с тем, как в анус входит уже два пальца. Туго, но скользко. Илья. Это он говорит. Я хочу повернуться снова, но не могу. Матвей в этот момент толкается глубже, глубже. – В твоей заднице ещё никого не было, я прав? Я буду первым. И буду трахать тебя в неё, пока твоя дырочка не будет размером с мой член…
- М-м...
- Да, малышка… бери глубже… - вместе с моим мычанием раздаётся хриплый низкий голос Матвея сверху.
Тело гудит на пике, на пике удовольствия, на пике страха от неизвестности, на пике чего-то, что растягивает моё сознание до боли в висках, но больше всего боли в нижней части тела, где всё дрожит и искрит от напряжения.
Больной, но чувственный поцелуй под грудью, Илья всасывает кожу на моём животе и ускоряется пальцами. Размазывает по складкам смазку, ныряет в лоно, в анус, прокручивает, движется. Быстрее. Размазывает, входит, входит, ниже, быстрее, глубже. Дырочка растягивается, сжимается уж не так, мышцы не успевают реагировать, мозг не успевает давать реакцию. Погружение в пульсирующее текущее лоно, ещё, и ещё раз, ниже, в сжатое колечко, движение вперёд, назад, вперёд, вперёд. Мышцы расслабляются, пальцы входят быстрее.
- Расслабься… расслабься ещё, - голос около уха ещё более низкий и хриплый, дыхание жжёт и бьёт кожу.
- М-м-м… - дышу носом урывками и пытаюсь расслабить горло для Матвея. По подбородку течёт слюна, сердце сейчас проломит грудную клетку.
- Ах-х!.. – делаю бешеный вдох ртом, когда Матвей отпускает мою голову и вынимает из меня член. А в следующую секунду… - Ах! – громко вскрикиваю, потому что Илья рывком нависает, утыкается членом в анус и мягко, но стремительно проталкивается на целую головку.
Дальше мышцы сокращаются так сильно, что Илья шипит… от удовольствия, а я кривлюсь и чуть ли не хныкаю от боли из-за распирания.
- Расслабь попку, Майя, - поглаживает мою скулу, наверное, Матвей. Не понимаю.
Я пытаюсь, лихорадочно дышу, смотря мутным взглядом на Илью, нависающего надо мной. Но у меня ничего не получается. Он замер внутри меня, а сейчас целует мою шею. Больно.
- Ах… больно, б-боже… - шепчу, и сама себя не слышу.
- Иди сюда… - звучат слова, после которых мою голову поворачивают вбок, и, пока Илья оставляет засосы на моей шее и ключицах, в мой рот снова толкается член. Сразу глубоко и так жёстко, что это приводит к рвотному спазму. Но расслаблению всего остального тела.
В этот момент с глухим низким стоном, вибрирующим на моей шее, в узкую анальную дырочку проталкивается глубже то, что почти разрывает меня на части. Я громко и долго мычу, из уголков глаз вытекают слёзы, но не от той боли, а от взрыва всех ощущений одним целым ядерным грибом, в одном моём теле, до невозможности.
Моё сознание превращается в месиво, и я воспринимаю всё остальное на уровне осязания. Движения члена в моём анусе медленные, но такие распирающие, такие тяжёлые и тугие, что первое время я дышу, кажется, самой болью, которая сосредоточилась в том месте. Но постепенно я снова начинаю чувствовать член в своём рту, а ещё больше – жадные поцелуи на своей шее, скулах, на груди, особенно на груди. Илья делает с моими воспалёнными сосками что-то такое, что пропускает через меня электрические разряды и заставляет выгибаться, желать погрузиться в эту бездну, сгинуть там, в этих противоречивых и ярких ощущений. А потом прибавляет ко всему остальному свои пальцы, которыми начинает растирать клитор. Медленно, вкруговую, быстрее, даже жёстко. От всего этого меня трясёт.
Через некоторое время, когда Матвей вытаскивает свой член из моего рта, а я уже не чувствую своих губ и щёк, мне кажется, что я пережила что-то похуже девяти кругов Ада. И все они были для той, кто добровольно позволил делать такое со своим телом и разумом. Но при этом таких, что я уже хочу туда снова.
Член Ильи входит в анальное отверстие уже легче, хоть и по-прежнему с трудом. Он добавляет ещё смазки и ещё. И снова загоняет в меня свой огромный поршень. Всего наполовину или даже меньше, но мне и так кажется, что я изнутри сейчас разорвусь. Илья вдруг выходит из меня целиком, отстраняется, ловко вставая на колени на диване, а через секунды легко подхватывает мои дрожащие ноги под коленями и закидывает их к моей голове, задирает мой зад кверху, что давление ударяет в мои виски и воздух выбивается. Я не успеваю среагировать, воспротивиться, выкрикнуть, что мне так неудобно, хоть и вряд ли вообще способна на такое, но член Ильи так быстро снова оказывается во мне, в расслабленной из-за такой позы дырочке, что я могу только задавленно всхлипнуть.
— А-а… пиздец, — выдыхает он хрипло, а потом прикладывает со звонкими шлепками и рыком ладони к моим бёдрам, от чего я снова вскрикиваю, захлебнувшись болью и… каким-то ненормальным удовольствием, вообще не похожим ни на что. Движения быстрее, под таким углом, при котором каждый толчок как удар током. Он гладит изнутри через плоть моё влагалище, вынуждая меня переживать лучшие и одновременно худшие секунды в моей жизни.
Самому ему приходится приподниматься на ногах и упираться одной рукой в диван, чтобы проникать в меня, а второй держать мои ноги задранными. Но даже это Илья делает с лёгкостью, только его смуглая кожа всё больше начинает блестеть. Мышцы на его руках бугрятся, перекатываются, как и ходят кубики его пресса от напряжения, взбухшая венка на висках и шее видимо пульсирует, пока он чавкающее входит и выходит, резко дышит и скалится.
- Ах-х… ах!.. Иль-я-а…
- С-сука… я ща кончу… - зажмуривается и резко выходит, отпуская мои ноги. Выпрямляется и, шлёпнув меня по ягодице… больно, встаёт на ноги. Он дышит так тяжело, что кажется, и сам не может физически произнести ещё хоть слово, хотя хочет, смотря на меня затуманенным взглядом. И ему необходимо пока отойти, чтобы продолжить, хотя ему так же хочется совершенно другого.
Но всё это я замечаю лишь периферией воспалённого сознания, так как и сама всё ещё отхожу от такой позы и анального секса в целом. Тело всё ещё колотит как после оргазма, хотя его я не получала сейчас, но кажется, испытывала что-то на грани, больное, незнакомое, но очень похожее на известную всем разрядку.
- Вставай на колени, Майя, - вдруг звучит сбоку хриплый голос Матвея, и я слышу в его голосе улыбку и больное предвкушение, которое бьёт по моим оголённым нервам…
Глава 7
Глава 7.
Матвей нетерпеливо помогает мне подняться и разворачивает к себе спиной, наклоняет щекой к дивану, а зад задирает кверху. Тяжело дыша, затуманено вижу силуэт Ильи, он, уже теперь целиком голый, избавившийся от брюк, садится в кресло и принимается водить рукой по стоячему вертикально члену. Смотря на меня. Я плохо вижу сейчас детали, но мне кажется, его глаза сейчас настолько чёрные, насколько это вообще возможно. И дело не только в оттенке.
Я сжимаю кулаки, прижатые к дивану, и зажмуриваюсь сама, ожидая того, что Матвей тоже сейчас захочет войти в меня там, где больше всего полыхает и от шока пульсирует.
Поэтому я всхлипываю от неожиданности, когда чувствую тяжёлые, горячие ладони на своих бёдрах, а вместе с ними – как к моей промежности прижимается что-то очень тёплое, мягкое и такое, что по всему телу проходится электрическая волна жара.
Ахаю от резкого пощипывания на клиторе, и ещё. Как будто парень осторожно зубами оттягивает чувствительную бусину. А затем языком проходится между складочек, доставляя очень мягкие приятные ощущения, которые сильно контрастируют с недавним сексом с Ильёй. Матвей почти нежно водит по дырочкам языком, собирая выделяющуюся влагу, толкается кончиком в анус, даже в таком состоянии и ситуации заставив задохнуться меня от смущения. Наверное, к Илье я хоты бы капельку в этом плане была настроена, так как мы вынуждены были жениться, и я представляла, что у нас когда-то будет секс. А Матвея настолько близко увидела вообще только сегодня. И его куни становится для меня чем-то ещё более выходящим за рамки. Хотя… о каких рамках вообще тут уже можно думать, когда они вдвоём делают со мной настолько откровенные вещи.
