Пышка. Взаперти с женихом и шафером (СИ) - Рок Рая

– Давай, Илюха, дери эту малышку… - снова его хриплый смешок, он двумя руками обхватывает мою грудь и сильно сминает чувствительные полушария. – Эту смачную кису… смотри, как ей нравится насаживаться на твой член…

Матвей низко смеётся, и позади себя я слышу смешок Ильи на резком выдохе. Через секунду я особенно громко ахаю, потому что Илья с рыком шлёпает меня по ягодице и врезается дико сильно, что искры перед глазами. А потом сразу выходит из меня.

Его бешеное дыхание у моей шеи. Он впивается пальцами в нежную кожу и хрипло, рвано шепчет мне на ухо с улыбкой.

- Ладно, ради такого стоило тебя разозлить… беру свои слова обратно. Ты супер-девочка, Майя… Мне нравится тебя трахать. Слышишь? Ночью я буду брать тебя ещё и ещё…

Мне хочется фыркнуть и съязвить. Но на это у меня просто не хватает сил и… желания.

Матвей снимает меня со своих колен и поднимается на ноги. Я сижу коленями на мягком сидении и пытаюсь отойти от того, что было. Теперь они передо мной стоят оба наполовину голые, такие высокие и пышущие сексом. Только на Илье всё ещё есть рубашка, хоть и та наполовину расстёгнута и вытянута из пояса приспущенных брюк. Два члена покачиваются в своей предельной твёрдости и возбуждении. Непроизвольно я сглатываю большое количество слюны, смотря на их огромные красивые пенисы, оплетённые голубоватыми венами и с ярко-розовыми, даже красноватыми головками. Оба парня, смотря на меня пожирающе, сжигая своим похотливым взглядом, поглаживают свои органы массивными ладонями.

Они ничего не говорят, и я – тоже. Они просто подходят ближе, источая что-то такое, что сносит с ног, стирает любые мысли в ноль, в пустоту… Илья гладит мои волосы, смотря сверху тёмным, совершенно серьёзным в своей хищности, не насмешливым, как обычно, взглядом, и первым дотрагивается до моих губ раскалённой головкой члена. Инстинктивно я хватаюсь за основание ладошкой и приоткрываю рот, впуская его в себя. Солоновато-сладкий вкус на языке, немного терпкий, от ощущения его у меня в животе взрываются микробомбочки. Я прикрываю глаза и судорожно вдохнув, обвожу головку внутри рта языком, касаюсь самым кончиком уздечки и слышу, как втягивает шумно воздух надо моей головой Илья.

— Малышка Маяй, — подхватывает вторую мою руку Матвей и кладёт её на свой стояк, подмигивая мне. — Вот сюда. Погладь его.

Во мне на какие-то две секунды начинает подниматься волнение. То ли та выпитая капля алкоголя выветривается окончательно, то ли из-за невозможности происходящего в моей скучной жизни и того, что возбуждение медленно, но верно отступает. Ко мне приходит мысль, что я делаю вообще тут с ними… Но исчезает так же быстро под взглядами этих парней. Одной рукой я медленно дрочу Матвею, а ртом сосу член Ильи, и с каждой секундой пропитываюсь тем изначальным возбуждением. Даже сильнее. Мне кажется, это волнение делает ощущения от минета острее. Осознания больше. И осознания, что я делаю всё это добровольно. Потому что просто хочу.

Чёрт, главное, потом не пожалеть…

— М-м…

Раскалёнными иглами в мою кожу впиваются взгляды Ильи и Матвея. Их прикосновения прожигают насквозь. Они трогают меня, гладят, щипают за соски через лифчик. И я думаю об одном, когда же они с меня его, наконец, снимут? Ещё раз смачно облизнув член Ильи, я переключаюсь на член Матвея. В этот момент посмотрев на наверх. И вздрагиваю от того, сколько в их глазах тёмного, сокрушающего.

— Красивая… до чего же ты сейчас красивая, Майя, — Матвей приглушённо рычит, наматывая мои волосы на свой кулак и немного начиная управлять моей головой, частотой движений и глубиной минета.

А Илья с глубинным грудным звуком, даже кажется, с ревностной злостью, хватает мою руку, заставляет обхватить свой член, а потом… так же держа свой ладонью мою, сильно сжимая, начинает трахать мою руку. Я начинаю задыхаться от дикости, витающей в воздухе. И от члена в своей ротовой полости, который то почти достаёт до горла и малого язычка, то утыкается в щёку. Просто теряюсь, меня придавливает такой откровенностью и несдержанностью парней. Матвей с такой же бешеной жаждой толкается в мой рот, хоть и остаётся насколько это возможно острожным. А Илья, наоборот, звереет только больше и больше. С его губ даже иногда слетают ругательства с резкими выдохами, пока он долбит мою сжатую ладошку. Сдёргивает с моего плеча бретельку лифчика, не останавливая движений, дёргает ткань ниже, чуть наклонившись, а потом… пятернёй сминает мою голую грудь с воспалённым соском. Кожа к коже. Моя нежная и очень чувствительная к его немного грубой. И меня пронзает статическим электричеством от этого касания.

— М-м-м… — жмурюсь, непроизвольно раскачиваясь на диване и прижимаясь к руке Ильи сильнее.

Это приятней всего на свете. Шея становится эрогенной зоной номер два в эту секунду. Я готова плакать, лишь бы он не останавливался делать это – мять, сжимать, щипать и оттягивать сосок, делая это даже грубо и несдержанно. А я буду рассыпаться и рассыпаться раз за разом, ощущая четыре мужские руки на себе и член в своём рту.

— Бля… — Илья выплёвывает очередное ругательство и за шею отстраняет меня от паха Матвея. — Вас не дождёшься.

Он грубо толкает меня назад. Тяжело дыша, я откидываюсь на спинку дивана, так получается, что я почти лежу. И Илья склоняется надо мной, вставая одним коленом около моего бедра под хриплый смех Матвея, который отходит зачем-то в сторону. Мы с Ильёй смотрим друг другу в глаза. Всё меркнет, скручивается, а его глаза затягивают в огненную бушующую воронку. Опираясь одной рукой о спинку дивана, второй он спускает оставшуюся бретельку с меня, не отводя дьявольского взгляда из-под полуприкрытых век от моих глаз. Приближается, выдыхает мне в рот горячий с алкоголем воздух, я упираюсь ладошками в его грудь в расстёгнутой рубашке, и он… целует меня в губы.

Сначала это кажется мягко, его губы очень мягкие и тёплые, а потом он делает резкое движение ими и проталкивает язык между моих зубов. Поцелуй за мгновение становится неудержимым и даже грубым. Я пытаюсь успеть за ним, сжимая пальцами рубашку. Но Илья быстро отстраняется. С хриплым дыханием он опускается лицом ниже и нетерпеливо дёргает чашечки бюстгальтера вниз, выпуская на свободу обе мои груди. И я быстро вытаскиваю пережатые руки из бретелек.

А потом мёртвой хваткой вцепляюсь в волосы Ильи на макушке, потому что тот накидывается с жадностью на мои соски.

— Ах! М-м… — прогибаюсь в спине, задираю голову от наслаждения.

Его зубы больно оттягивают твёрдые горошины, губы всасывают ореолы, пока рукой Илья дёргает резинки трусиков на моих бёдрах вниз.

— Илюх, а аптечка здесь где? — слышу вопрос Матвея, и вообще ничего не понимаю, продолжая плавиться от ласк.

Но Илья понимает. Он отстраняется всего на долю секунды, чтобы прохрипеть:

— В ванной посмотри…

А затем возобновляет мучительно прекрасную пытку. Терзает мою грудь, облизывает, горячо, влажно, щекотно и снова цепляет зубами, дёргает соски до моих сиплых вскриков. Отстраняется, чтобы снять с меня трусики окончательно. Но потом сразу же склоняется ко мне вновь, быстро мажет поцелуем по губам, по шее, ключицам, опускаясь всё ниже и ниже.

Воздух дико пропадает, когда дыханием обжигает низ живота, и я дёргаюсь, когда понимаю, что он хочет сделать. Хочу остановить его, но не успеваю, он впивается в мои влажные складки ртом так стремительно и жадно, что меня разрывает на части, раскидывает по дивану без возможности на восстановление в ближайшее время. И от смущения в том числе. Хотя, кажется, смущаться – это последнее, на что я способна сейчас.

По ощущениям я взлетаю. Или, наоборот, проваливаюсь глубоко под землю. И пока он объёмно проводит между складочек языком, и ещё, и ещё, щипает губами электрическую бусину, толкается в дырочку, раз, два, быстрее, твёрже… я бьюсь в настоящей агонии, прогибаясь в спине, горя всем телом как в адской лихорадке, хватаясь за его волосы и царапая его шею. Мои ноги широко разведены и дрожат как от самой изнурительной тренировки.