Король волков (ЛП) - Палфриман Лорен

— Чего ты хочешь от меня? — спрашиваю я.

Он проводит зубами по своей нижней губе, словно решая, говорить ли правду.

— У Себастьяна кое-что наше. Мы хотим это вернуть.

Горько усмехаюсь.

— Хочешь потребовать за меня выкуп. Думаешь, он пойдет на сделку.

— Да, — подтверждает он.

И вот он. Мой «выбор». Два пути, что лежат передо мной.

Выбор между двумя мужчинами. Двумя убийцами. Двумя чудовищами.

Вот только выбором это никак не назовёшь, не так ли? Я снова всего лишь приз. Предмет, который передают от мужчины к мужчине. Внутри меня нарастает истерика, вырываясь из моего рта маниакальным хихиканьем.

— Но вот, — выдыхаю я. — Вот в чём дело! Что ж, ты слышал, что сказал лорд. Если меня осквернят, я больше не буду представлять ценности.

— Я буду защищать тебя не поэтому.

Смотрю на его раскрытую ладонь, затем окидываю взглядом коридор, в котором скрылся лорд Себастьян.

— Я слышал, что он тебе сказал, — тихо произносит Альфа. — На боях. Когда я смотрю в его глаза, в них удивительно много гнева. — Я обеспечу твою безопасность. А потом освобожу. Клянусь.

Не знаю, то ли это слово «свобода» заставляет моё сердце биться чаще, то ли выражение его лица. Несмотря на то, что я статуя, а статуи не двигаются, мои пальцы подергиваются по бокам.

— Клянусь, принцесса, — говорит он.

И сквозь адреналин, что пульсирует у меня в крови, начинает формироваться мысль.

Если я смогу собрать сведения о Волках, возможно, я наконец-то докажу отцу, что я не просто трофей, который можно выиграть.

И если я помогу отцу выиграть эту войну, Себастьян ему будет не нужен.

Возможно, мне удастся избежать судьбы на своих условиях.

— Что Себастьян забрал у тебя? — спрашиваю я.

Позади раздаётся щелчок, и Альфа смотрит мне через плечо.

— Отойдите, миледи.

Стражник хватает мою руку, толкая себе за спину, направляя мушкет на Альфу.

— Пули серебряные, так что не делай глупостей. Руки за голову.

Альфа медленно поднимает руки и складывает их на затылке.

— На колени, пёс.

— Постойте… — начинаю я.

— Всё в порядке, миледи. Он будет наказан. Я разберусь.

Решение, тот самый выбор, что бурлил у меня в груди с той самой секунды, как я увидела Альфу, наконец вырывается наружу.

Срываю факел со стены и бью стражника по голове. Ожидаю, что он рухнет на землю без сознания так же, как стражи в историях, что в детстве мне рассказывала мать.

Вместо этого он лишь хрипло кряхтит и поворачивается ко мне. Легкое недоумение на его лице сменяется гневом.

Я отшатываюсь, роняя факел.

— Что это значит? — лицо его пылает гневом. — Неужели ты… спала с ним? Та, что спит со зверем…

Альфа бросается вперед, ломая мужчине шею, затем отталкивает его тело в сторону.

Он протягивает мне руку.

Делаю глубокий вдох.

Я делаю это ради своего королевства, говорю я себе. Не потому, что даже с пятнами крови на манжетах и грязью на лице, стоя над телом моего убитого гвардейца, он смотрит на меня с добротой.

Никто не смотрит на меня с добротой.

Вкладываю свою руку в его.

Его ладонь тёплая и шершавая, когда его пальцы смыкаются вокруг моих решая мою судьбу. И лишь тогда на его лице мелькает тень замешательства. Возможно, это лишь почудилось мне, так как в следующее мгновение он слегка улыбается.

— Пошли, — говорит он. — Сюда уже идут другие.

Вместе мы мчимся по коридору в западный вестибюль. Дверь уже открыта, и ночь падает на клетчатую плитку пола.

Я чую запах соснового леса и мокрой от дождя травы. Холодный ветерок щекочет кожу, такой свежий, что я буквально чувствую его вкус.

Завывает ветер, а может, это ждут волки.

Вместе со зверем я вырываюсь из лабиринта.

Глава пятая

Ветки и острые камни впиваются в босые ступни, пока мы бежим в рощу, что ведет к Западным Вратам. Ветер хлещет прядями волос по лицу, а дождь, стекая сквозь ветви, пропитывает насквозь тонкую ткань ночной рубашки. Позади, откуда-то со стороны псарни, доносятся звуки стали и волчий вой. Ночь пропитана густым древесным запахом пожара.

Я должна была бы запаниковать. Но все мои чувства сосредоточены на руке Альфы, сжимающей мою. Я ощущаю нечеловеческую силу его пальцев и грубые мозоли, из-за которых его рука так разительно отличается от маминой — единственной, что я до сих пор держала.

От места соприкосновения нашей кожи, вверх по руке распространилось тепло. Я взяла его за руку добровольно. Не знаю, что это значит, но уверена в одном: он уже не отпустит. Он позволил мне сделать выбор, но теперь, когда он сделан, у меня чувство, что пути назад нет.

Меня охватывает густая волна паники. Я действительно собираюсь это сделать?

Альфа поворачивается и, сбив меня с ног, подхватывает на руки. Вскрикиваю и рефлекторно обвиваю руками его шею. Его взгляд поймал мой — яркий, даже в этой тьме.

— Сейчас нет времени на раздумья, принцесса, — говорит он, и по его пухлым губам стекает дождь.

— Поставь меня на землю, грубиян!

— Нет.

Он продолжает путь, через рощицу молодых ясеней. Позади, за его плечом, густой дым клубится в лунном свете, поднимаясь со двора. Ночь пронзают новые вопли. И до меня доходит. Это не побег. Это осада.

— Ты это подстроил, — говорю я себе под нос.

— Ага.

Кровь стынет в моих жилах.

Пусть я и не хочу выходить за Себастьяна, но это мой народ атакуют волки. А я добровольно ухожу с одним из них. И он убийца. Все они убийцы.

— Отпусти меня!

— На самом деле ты этого не хочешь. — крошечная крупица правды в его словах заставляет мое нутро сжаться.

— Ты понятия не имеешь, чего я хочу.

— А чего ты хочешь?

Странный выброс адреналина — или чего-то другого — затопляет меня. У меня нет ответа. Никто никогда не спрашивал меня об этом раньше. А с чего бы? Неважно, чего я хочу. Статуи не хотят, не чувствуют, не нуждаются. Альфа приподнимает брови в немом вопросе, а может, в замешательстве.

— Я хочу… хочу, чтобы ты опустил меня.

Его взгляд перемещается на Западные Врата, возвышающиеся впереди, и уголок его губы чуть вздрагивает.

— А вот и нет.

— Ты говорил, у меня есть выбор. — Капли дождя скатываются мне в рот.

— Так и есть. И ты его сделала. Раз уж ты не в силах честно сказать, чего же ты хочешь в эту минуту, я сочту это твоим окончательным решением.

Западные Врата открыты — хотя не должны быть, — и в тени темных шепчущихся деревьев, группа мужчин в килтах, на лошадях ждет в дали. Они бросают взгляды в нашу сторону, и руки альфы сжимаются вокруг меня, пока он направляется к ним.

Я открываю рот.

— Я тебя не оставлю тебя, принцесса. И на этом все. — В его тоне звучит мрачное утверждение. Это человек, привыкший, что последнее слово остается за ним.

— Ты чудовище, — бормочу я, хотя не совсем это имею в виду. Убийца — возможно. Но не уверена, что чудовище.

— Ага, — так же бездумно бросает он. — Так что лучше делай, как говорят.

Внутри меня вспыхивает ослепительная ярость. Мне хочется разорвать этого человека, этого волка, который считает, что может хватать меня, когда вздумается. Мне хочется колотить кулаками по его груди и кричать, пока горло не онемеет.

Сама сила этого чувства, столь непривычного, пугает меня и заставляет держать его в узде. Я запихиваю его в дальнюю клетку в своем сознании и запираю ее.

Когда мы проходим ворота, Магнус ждет нас верхом на лошади, и моя кровь стынет в жилах.

— Что, прихватил себе перекус в дорогу? — бросает он.

— Она под моей защитой. — Альфа, не останавливаясь, проходит мимо него к серой кобыле в голове группы. — Тихо, Заря, — успокаивает он её, когда та ржёт.

На меня смотрят все, а я, должно быть, выгляжу грязной и жалкой.

— Спусти меня! — кричу я сквозь стиснутые зубы.

Альфа спускает меня на землю. Ночная рубашка от дождя стала прозрачной, и я скрещиваю руки на груди. Его выражение смягчается, он набрасывает мне на плечи плащ из меха и застёгивает его у самой ключицы.