Землянка не на продажу (СИ) - Сергеева Елена Владимировна

Тут я напряглась немного, но дальнейшие слова подуспокоили.

Расследование все равно будет. Слишком вопиющий случай. Найдут и накажут виновных. Эти патрульные уже поняли, что нас там нарочно кто-то запер, испортил навигационную систему и отправил на верную смерть в зону астероидов.

Я мысленно вздрогнула. Жуткая, наверно, смерть в космосе. Но сознание все равно слабо себе такое представляло, поэтому быстро успокоилось. Я спаслась уже и вполне себе живая тут лежу. Слушаю разглагольствования доктора.

Похоже, ему тут скучно очень одному почти всегда сидеть, вот и болтает без меры с каждым. Но мне не нравилась. Я, конечно, сейчас очень много узнала, но сама я всегда предпочитала меньше болтать, а больше слушать.

— Притихни, Дэшвин. Голова болит от твоего трепа, — наконец, обрывает врача незнакомый Риц.

От его низкого глубокого голоса меня почему-то встряхивает так не по-детски. Глубоко внутри что-то рвет тонкие прозрачные струны и странная вибрация прокатывается по всему телу.

Я сама не понимая, что делаю, поднимаюсь тихонько и на цыпочках крадусь к полуоткрытой двери. Вроде Дэшвин что-то говорил про шэнцы. Посмотрю только краем глаза, кто там. Интересно же.

Странный азарт толкал вперед. Я словно в трансе каком-то заглядываю в щель.

Почти сразу упираюсь взглядом в ночного пациента.

Дыхание на секунду перехватывает. Какой же красивый…

Мужчина сидит ко мне полубоком. Высокий. Даже так видно. Его торс оголен. Мамочки, какой же это торс! Слюна просто в пол! А профиль какой! Замираю восторженным сусликом.

И коса на мощной спине. Белоснежная, туго заплетенная. Как у меня…

Вот он какой шэнцы…

В этот момент этот Риц настораживается, а потом резко поворачивает голову в мою сторону. Наши глаза сталкиваются и я в испуге отпрыгиваю от двери.

Сердце чуть не остановилось от его пронзительного взгляда. Показалось до самого донышка в меня заглянул.

Бегом бросаюсь в свою кровать. Накрываюсь с головой тонким покрывалом, а эти льдистые прожигающие насквозь глаза его так и стоят перед моим внутренним взором. Так и стреляют прямо в сердце. И страшно и сладко до ужаса. Совсем себя перестала понимать…

11. Тесты

Я лежу тихо, как мышка. Едва дышу. Мышцы едва не сводит от напряжения. Как они отреагируют, узнав, что я подсматривала? Страшно. Очень очень страшно. Сердце заходится в бешеной скачке. Пульс стучит в ушах, висках, даже в зубы отдает.

Я жду шагов. Того что придут меня разоблачать, но в палате по прежнему тихо. Неужели не заметил? Или мне только показалось от испуга, что он мне прямо в глаза заглянул.

Но проверять уже не полезу. Мне хватило впечатлений.

А перед глазами как назло встает и встает картинка этого беловолосого Рица. Впечаталась просто в мозг и никак не хочет исчезать. Смотрела я на него не больше пары мгновений, а оказалось так хорошо все запомнила. И темные широкие брови и серо-голубые строгие глаза, темного почти грозового цвета.

А еще у него странные узоры на теле. У шо я таких не видела, у капитана и доктора были, но другие. Тут словно неправильность какая-то резала глаза. Линии словно обрывались не там, где они должны были, нарушали узор. Но это было только мое мнение. Показалось так.

Я еще долго лежала. Слышала, как док что-то бормочет в соседней комнате. Но уже не на своего пациента, который давно ушел.

Показалось, значит все. Не заметил…

Это вроде бы должно было принести облегчение, но наоборот почему-то такая глухая тоска накатила. Странная обида глодала сердце. Почему он меня не заметил? Неужели даже внимание не обратил?

Сама себя одергивала. Совсем уже с ума сошла! Жалею, что незнакомый мужик не посмотрел… Вообще, ты, Надежда, головушкой стукнулась. Тут лучше чтоб тебя и не замечали. Глядишь и как-то вывернется ситуация.

Но красивый… Очень. Я таких в жизни никогда не видела. Думала шо красивые, но их красота плесенью и гнилью отдает. Про них я даже вспоминать не хочу.

А вот тут мое сердечко так неожиданно дрогнуло. И я пыталась себя уговорить, что вполне возможно этот Риц совершеннейший подонок и мерзавец. Или отмороженный на всю голову. Я ведь ничего про него не знаю.

Но снова эти глаза и его взгляд прямо в душу… Так и заснула, мечтательно улыбаясь, как последняя дурочка. А ведь всегда думала, что я ставлю логику и здравый смысл во главу угла. Вот и попалась наивная Наденька… С гормонами не шутят.

И сон мне приснился такой сказочный. Волшебный просто. Будто я Золушка на балу. Часы бьют полночь. На мне ослепительно белое сверкающее платье. И блестящие туфельки. Я сбегаю по лестнице и мой принц настигает меня у самого ее подножия.

Ловит за руку и крепко прижимает к себе. Заглядываю в его синие глаза и тону в их сапфировой бездне. Просто все мысли из головы упорхивают розовым облачком.

Он улыбается и мое сердечко пропускает удар. Высокий, темноволосый красавец протягивает мне мою туфельку, что слетела с моей ноги.

Сам наклоняется, но едва его пальцы касаются моей лодыжки, как меня простреливает таким сильным разрядом, что вылетаю из сна бешеной кометой.

Вот так сон. И главное такой… настоящий. Я даже запах чувствовала. Мужской, с резкими нотками чего-то мятного и древесного.

И снова глаза, в которые хочется глядеться без остановки и тонуть, тонуть, тонуть в них…

Это точно гормоны расшалились от нервов.

Дэшвин встречает мое пробуждение приветливой улыбкой. Мне приносят завтрак. Но он совершенно безвкусный и очень напоминает тот кисель, что нам давали на корабле зваров.

Доктор меня успокаивает, что это временная мера. Девочки уже прошли все тесты и едят то же, что и остальная команда.

Результаты моих тестов почти готовы. Скоро придет капитан, как раз мне все и расскажут. А потом проводят к остальным.

Я расслабляюсь. Почти не чувствую подвоха. Так хочется сейчас верить в хорошее. Что все уже позади и дальше нас ждет только хорошее. Но я то понимаю, что ничего еще не закончилось и это только временная передышка. Скоро нас всех ждут разбирательства и расследование.

Не уверена, что шо спустят все на тормозах. Мы ведь свидетели. Точно! Мы свидетели и жертвы их преступлений! А что если их уже прижали и они торопились избавится от улик, или от лишних женщин не привязанных к роду.

А если вспомнить, никто из нас не был в связи с мужчинами из рода Хатис. Я отбраковка, а девочки еще не успели…

Тогда они… Тогда они вполне могут попробовать повторить свою попытку. Им совсем не нужен скандал. И кто нас тогда защитит. Девочки поэтому решили отмалчиваться?

Скоро я все узнаю.

Но с приходом капитана все идет совершенно не так…

Врач все больше хмурится рассматривая какие-то диаграммы и графики на своем прозрачном экране. Капитан тоже хмур и мрачен.

Я вжимаюсь в спинку высокого стула и стараюсь меньше привлекать внимания. Мне уже не комфортно сейчас, что со мной столько возни. За этот год я отвыкла от этого.

Комкаю в руках подол серой больничной робы: одежду другую мне еще не выдали.

Напряжение в воздухе растет.

— Что там? — спрашивает капитан у Дэшвина.

— Боюсь, что ничего хорошего, — остро взглянув в мою сторону, выдает тот.

— Тэя Надиа, я бы перепроверил, но уверен, что результаты от этого не изменятся. Я нашел причину обморока и низкого ресурса организма тэи, — отвечает он уже капитану.

И дальше говорит, уже не смотря на меня. Какие-то инопланетные медицинские сложные термины, странные длинные слова. Он упорно отводит взгляд и рассказывает все это капитану, словно меня и нет в комнате.

Внутри все леденеет от странного дурного предчувствия. Колет огненной иглой в висок. Ноги, руки сводит судорогой. Я все жду, что хоть что-то пойму из его пространных объяснений. Но так ничего и не понимаю. Жду, а паника внутри нарастает.

Что не так с моими анализами? У шо же было все в порядке. Или нет?

12. Без гарантии

Вот капитан сдержанно кивает и переносит взгляд на меня. И у меня все обрывается внутри, вижу там в глубине его глаз… жалость.