Землянка не на продажу (СИ) - Сергеева Елена Владимировна

На полпути мне приходится остановиться и тяжело привалится к стене. Сердце зашкаливает в бешенном ритме, в глазах странная пелена и голова кружится так, словно я на скоростной карусели два часа каталась. Задыхаюсь. Воздух в легкие проникает рваными короткими глотками.

В глазах темнеет.

Новый приступ. Как же не вовремя-то.

Колени слабеют, я мешком плюхаюсь на пол. Пытаюсь отдышаться немного. Эти приступы уже были. Мне знакомы симптомы. Если немного посидеть спокойно, то все пройдет.

Но откуда у меня время сидеть, да еще спокойно?

Глаза сами закрываются, режет свет.

Решаю дать себе одну минуту. Всего одну… Вот так. Просто посижу.

В ушах нарастает странный гул. Я с трудом открываю глаза и вижу темные тени в другом конце коридора.

Значит мне не послышалось… Там действительно кто-то есть. Девочки?

Тяжелые гулкие шаги развеивают мою догадку. Это точно не девочки.

Потому что и шаги и фигуры мужские. Черная тяжелая броня и вытянутые полностью закрытые шлемы.

Не шо… успеваю сообразить я. Они такое точно не носят.

В голове сплошной туман. Тело как нарочно наливается странной тяжестью, словно при больших перегрузках.

Я слышу глухую неразборчивую речь, но не могу разобрать слов. Это ко мне обращаются?

Один из мужчин наклонился надо мной. Что-то требовательно жестикулирует.

А у меня уже все плывет перед глазами. Неужели обморок, пугаюсь я. А девочки? Вдруг они так и остались запертыми.

Эта мысль заставляет вцепится в ускользающее сознание.

— Там... Там нас заперли. Нужно открыть… Помогите им… — с трудом узнаю свой голос.

Он хрипит и едва слышен. Понимаю, что совершенно не знаю, как объяснить, где и кого спасать.

Но не успеваю больше ничего. Проваливаюсь в темноту так внезапно, словно кто-то меня выключает.

Последняя моя мысль, что я не справилась. Не оправдала надежды… Слабачка…

8. Пробуждение

Я смутно помню ощущение парения, и странной качки. Мозг с трудом обрабатывает информацию при максимуме усилий. Тяжело. Плохо. Всему телу так неожиданно плохо. Тошнота подкатывает к горлу.

Потом понимаю, что меня куда-то несут. Гул разных голосов пробивается, как через тройной слой шумоподавляющей пленки.

Снова темнота.

Темнота это не только отсутствие света. В моем случае, это полностью отрубленные органы чувств. Ничего не чувствую. Вакуум просто.

Ни мыслей, ни ощущений.

Сознание возвращается медленно и очень избирательно. Сначала я понимаю что пришла в себя, потом приходят звуки: слышу чью-то речь. Мужчины.

Тихо переговариваются о чем-то своем.

Затем понимаю, что лежу на чем-то твердо-упругом. Открываю глаза — темно. Испугаться не успеваю — вокруг загораются маленькие огоньки датчиков.

Потом приходят воспоминания.

Я не подпрыгиваю резко на месте, только потому что в данный момент крепко пристегнута ограничительными ремнями. Я снова в какой-то капсуле. Снова обездвижена. И мне снова больно.

Паника захлестывает с головой. Крик захлебывается в горле.

Я дергаюсь и хриплю.

Слишком яркие меня прострелили ассоциации. Прошлые раны и боли внутри еще не успели затянуться. Я еще очень хорошо помню тот чудовищный процесс по встраиванию программы, что учинили со мной звары.

Резко вспыхивает свет. Крышку кто-то поднимает.

Я щурюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то. Глаза слезятся и не сразу привыкают к яркому освещению.

— Не бойтесь, тэя. Все уже хорошо, — слышу мягкий мужской голос.

Потом вижу его обладателя. Не шо. Как-то сразу стреляет в голове. Кто-то еще. Темные волосы, смуглая кожа, глаза яркие светло-карие. На земле такие называли янтарные. И странные бледные узоры на лице и шее, словно полустертые татуировки.

В голове проносятся галопом предшествующие события, что привели меня сюда.

Куда сюда не знаю пока, но это явно те ребята, что вломились на корабль и вытащили меня оттуда.

А девочки?

Меня накрывает диким страхом, что их не нашли. Я ведь так и не сумела внятно объяснить…

— А… остальные? Там были еще… — сиплю я с трудом.

В глазах мужчины проскальзывает понимание.

— Не волнуйтесь, тэя. Мы всех забрали. На корабле не осталось никого, — успокаивает меня он, пока его руки сноровисто отстегивают ремни. — Попробуйте подняться, только осторожно, — просит он.

Я выполняю. Голова еще немного кружится, но в целом я в норме. Та боль, что я сначала почувствовала незаметно проходит. Скорее всего, просто остаточный фон. Нервы и все такое.

Раненая нога тоже не болит. Подлечили неизвестные спасители. Знать бы еще кто это и где мы оказались.

Но еще больше меня сейчас волнует, что они с нами дальше планируют делать.

Не попали ли мы в еще большую жопу с подругами по несчастью?

Может они больше знают? Там точно никто сознания не терял.

— Я могу их увидеть? — тихо спрашиваю я.

Горло еще саднит от сухости.

— Да, конечно, тэя. Мы всех разместили рядом, — спокойно отвечают мне из другого конца комнаты.

Я только сейчас замечаю второго мужчину.

Он выше и шире в плечах. Явно выше по должности первого. Взгляд выдает. Властный, уверенный слишком. Тоже темноволосый, но глаза синие и одежда не зеленого оттенка, а почти черная, фиолетовым отливает. И он старше. Точно кто-то из главных тут.

Смотрит на меня внимательным спокойным взглядом, от которого немного отпускает тревога.

Нет в нем скрытой злости или жестокости. Или я просто очень хочу себя обманывать и не вижу чего-то такого.

— Как вы себя чувствуете? Болит что-то? Неприятные ощущения? — обращается ко мне врач.

Решаю его так пока называть, потому что выглядит очень похоже.

Медленно качаю головой.

— Нет, вроде все нормально.

Очень напряженная ситуация, конечно. Эти двое тут… И я не знаю совсем, как себя вести и что говорить.

Решаю, что лучше опираться на правду. Так всегда проще и этим козлам шо хочется отомстить по-полной. Может их хоть как-то накажут за эти зверства над нами.

— Очень хорошо, тэя. Вы находитесь на борту Кваза третьего патрульного корабля двадцать шестого сектора Амарда. Меня зовут Дэшвин и я корабельный медик. Сейчас сделаем еще немного тестов и вы свободны. Наш капитан, Аташ Хан — взгляд на второго мужчину, — очень хочет с вами поговорить.

— Если состояние позволяет, конечно, — добавляет капитан.

Я снова киваю. Хоть немного ситуацию прояснили, но все равно ничего не понятно. Кто они такие? Что за раса? У шо я совершенно упустила этот пласт информации. Названия то в голове были, вот кто как выглядит я не представляла даже. Слишком была увлечена поисками. А в обязательном минимуме нам его тем более не предоставляли. Только про уклад и правила жизни у шо рассказывали.

— Я могу говорить. Только можно попить сначала, — осторожно спрашиваю у них.

Мне все еще не понятно какую выбрать линию поведения. Кто мы на этом корабле? Пленницы или еще хуже? Что девочки говорили? Их же тоже спрашивали.

Мне почти сразу дают высокий стакан с трубочкой. Пользуюсь этой паузой, чтобы немного обдумать свои слова, я с жадностью выпиваю все содержимое.

Очень вкусная вода. Ничего вкуснее не пила!

Немного расслабляюсь. Мы живы и все целы. Нас спасли все-таки…

Но потом я замираю от жуткого вида прибора в руках у этого Дэшвина.

Что за тесты он собрался делать?

9. Молчание

Невольно поджимаю к себе ноги и вся напрягаюсь, что не проходит без внимания мужчин.

Дэшвин успокаивающе улыбается.

— Вам не стоит боятся. тэя. Ничего страшного в этих процедурах нет. И болезненного тоже. Просто ваши подруги так беспокоились за ваше состояние, да и я тоже хотел бы более тщательно проверить ваш организм. Не хотелось бы повторения инцидента с потерей сознания. Я не удовлетворен полученной картиной первичной диагностики… А после этих тестов мы получим более полную картину, что вас беспокоит и как это устранить…