Зеркало чудовищ (ЛП) - Бракен Александра

Кабелл.

Я выдержала его взгляд, отталкиваясь от земли, игнорируя то, как губы пса вздернулись, обнажая зазубренные зубы.

Когда всё дошло до этого, когда так много уже было потеряно, чего мне еще бояться?

— Как я рад видеть тебя бодрствующей, любовь моя, — раздался шелковистый голос Лорда Смерти. — Осталось всего несколько мгновений, пока ты снова не окажешься в безопасности дома.

— Я тебе не любовь, ты, свинорылый ублюдок, — сказала я. — Я кошмар, который ты по глупости похитил.

Усмешка изогнула бледную щеку Лорда Смерти. Его рогатая корона была украшена призрачными огнями, придавая ему зловещее сияние. Он смотрел не столько на меня, сколько в меня, словно моя плоть, всё моё «я» были не более чем сосудом.

— Как только ты освободишься, мы больше никогда не расстанемся, — сказал мне Лорд Смерть. — Никто не будет достаточно силен, чтобы забрать то, что по праву принадлежит мне.

— Ты больной, — сказала я ему.

— Избавить Крейддилад от твоей грубой формы будет величайшим из удовольствий, — прошипел Лорд Смерть.

Пока он фокусировался на мне, поток душ, вырывающийся из его каменного кулона, замедлился, затем остановился. Но души проклятых Аннуна всё еще вырывались через трещину в небе, ничем не сдерживаемые.

Моей единственной надеждой на выживание было отвлечь его достаточно надолго, чтобы придумать план получше.

— Она ненавидела тебя, правда? — начала я, снова дергая корни. — Она знала, что ты чудовище, недостойное любви и доброты. Я чувствую её отвращение, кипящее во мне, как кислота.

— Ты лжешь, — сказал Лорд Смерть, роняя кулон из рук и поворачиваясь ко мне.

И, по правде говоря, я лгала. Но было слишком легко представить чувства Крейддилад как свои собственные.

Он издал темный смешок. Он ужалил, как поцелуй скорпионьего хвоста.

— Твой язык так же раздвоен, как у Эрдена. Скажи мне, была ли его смерть так же жалка, как и его жизнь?

Рядом со мной раздался слабый звук — почти скулеж. Но там был только пес, и я знала лучше, чем принимать это за ветер. Ледяной бриз ничуть не остудил мою вспышку гнева.

— У неё мурашки по коже бежали каждый раз, когда она тебя видела, — сказала я. — Ты вызывал у неё отвращение. И что тебя по-настоящему жжет, так это не то, что тебя отправили доживать вечность в Аннуне, а то, что она выбрала другого. Она не хотела тебя.

— Довольно! — Лорд Смерть выбросил руку в мою сторону. Шипящая магия взвилась вверх по его руке от каменного кулона, вырываясь из кончиков пальцев. Корни вокруг моей груди вспыхнули ярче за мгновение до того, как я почувствовала, как они скользят вокруг меня, сжимаясь, пока я не начала бороться за каждый глоток воздуха, чтобы остаться в сознании. Чернота залила зрение, как чернила.

— Вот, — пропел Лорд Смерть, снова поднимая свой камень. — Разве так не лучше?

— Лучше, — промурлыкала Мадригаль откуда-то поблизости. — Она едва терпима, когда молчит, не говоря уж о том, когда открывает рот.

Чародейка вышла из-за ближайших деревьев; её платье блестело в лунном свете. Волосы были распущены, вздымаясь вокруг лица, как пламя. Мои глаза скользнули вправо, отмечая неподвижную форму пса. Магия, пульсирующая в небе, отражалась в блеске его темной шкуры.

— Если сила Крейддилад такова, как ты веришь, — сказала Мадригаль Лорду Смерти, — зачем ждать, чтобы освободить её? Зачем вообще возвращаться в Аннун, когда она могла бы создать новый мир по твоему вкусу?

Она могла бы создать новый мир…

Что-то шевельнулось внутри меня. Покалывание, которое распространилось по коже, просачиваясь в кровь. Растущее осознание гнили и разложения, которое подавило мои чувства. Смерть ощущалась как инфекция, которую мое тело не могло отторгнуть.

Твоя… сила… это…

Эмрис говорил мне, что может слышать песню зеленой жизни вокруг, что понимает её значение интуитивно. То, что я слышала сейчас, не было гулом; я не видела ничего, кроме темного леса вокруг. Но я чувствовала их — тысячи и тысячи искр магии, каждая из которых набирала силу, как крошечные огоньки. Под ногами, под колючим кустарником, в тени валунов — повсюду вокруг меня.

— Я говорил тебе, — сказал Лорд Смерть, и в его словах появилась новая грань. — Я не могу быть уверен в своем контроле, пока мы не будем надежно укрыты в Аннуне. И этот мир должен умереть, прежде чем он сможет быть пересоздан её силой.

Мои глаза расширились, когда смысл его слов дошел до меня.

Искра потенциала, сказал Нэш. Зов новой жизни.

Это была не сила убивать или возвращать жизнь. Это была не способность творить из ничего, кроме воздуха и тумана; это было перерождение. Как любимые грибы Невы, которые разлагали мертвую материю, чтобы из неё могло родиться что-то новое. Ощущение распада, которое я чувствовала, было сырым потенциалом, глиной, которую должна была лепить моя рука. Оно потянулось ко мне прежде, чем я узнала, что нужно его искать.

Уши Кабелла навострились. Желудок провалился вниз при слишком знакомом звуке: стрекот Детей поблизости, учуявших что-то на ветру.

— Прекрасно, — сказала Мадригаль своим приторно-сладким тоном. — Это всё, что мне нужно было знать.

Темная тень взмыла сквозь деревья, визжа, когда её когти обрушились на Лорда Смерть и сорвали корону с его головы. Поток духов мигнул, как пламя, грозящее погаснуть, но быстро возобновился, когда Король Аннуна издал рык ярости.

Ястреб взмыл по спирали над деревьями; корона чернела на фоне яркого лика луны. Но как бы быстр он ни был, он не мог улететь от копья серебряной магии, которое Лорд Смерть послал ему вслед. Ястреб издал крик боли, когда магия пронзила его грудь; корона выскользнула из когтей, и оба рухнули вниз.

Свет вырвался из него, когда ястреб начал меняться быстрее, чем мой разум мог уловить — от птицы к летучей мыши, к собаке, к человеку. Огромное человеческое тело Милочки с треском проломило голые ветви, безжизненно ударившись о камни.

В последовавшей тишине Мадригаль издала гортанный вопль.

Магия взорвалась из сигилов, которые она вырезала на корнях у своих ног, посылая спирали молний в спину Лорду Смерти.

Его плащ взметнулся, когда он развернулся; яростная магия была отброшена рывком запястья.

— Какая же ты предательская змея, — выплюнул Лорд Смерть, поднимая сжатый кулак. — Ползаешь вокруг, никчемная и ничейная.

— Разве можно винить девушку за попытку? — спросила Мадригаль, оскалив зубы. — Зачем мне довольствоваться жалкими крохами силы, когда я могу повелевать всем Аннуном?

Лорд Смерть издал холодный смешок; его лицо было бледным, как череп, в сиянии мертвых. Он пересек поляну, поднял свою корону и водрузил её обратно на голову.

— Если ты жаждешь короны Аннуна, — сказал он, — приди и возьми её.

Глава 45

Столкновение сил пронеслось по поляне ужасающими, сокрушительными волнами.

Палочка Мадригаль описала дугу в ночи, и за ней последовал огненный след, рванувшийся к Лорду Смерти смертоносными кольцами. Они пожирали весь воздух вокруг, заставляя меня задыхаться. Он отразил её залп с легкостью, превратив землю под ней в пепел. Мадригаль отскочила, когда каменистая почва начала пожирать сама себя, бурля, как зыбучие пески.

— Это всё, на что ты способен? — поглумилась она; её лицо блестело от пота.

— Нет, — ответил он.

Дети прорвались сквозь деревья, и Мадригаль, ничуть не впечатленная, обратила огонь на них. Стрелы пламени брызнули из сигила на земле, разрывая двух ближайших тварей в клочья.

Мадригаль яростно хлестнула палочкой по воздуху, выжигая сигил. Валуны у ног Лорда Смерти загрохотали, сбивая его с ног, когда они вырвались из земли. Один покатился к нему, но другие собрались вместе — в громадного голема, который замахнулся каменным кулаком на голову короля.

Лорд Смерть едва увернулся от удара, способного размозжить череп. С криком нарастающего гнева духи, текущие из камня на его шее, отклонились от пути к растущей бреши в небе, запорхав вокруг него защитным слоем. Когда он выбросил руку вперед, они вырвались наружу, разрывая грохочущие сочленения камней, раздирая творение Мадригаль на куски.