Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП) - Харрисон Ким

— Правда? И каким образом? — её сердце забилось быстрее, и Триск не понравилось, что он, похоже, действительно знает.

Рик наклонился ближе, и она застыла, когда он прошептал:

— Вам стоит держать нос подальше от человеческого прогресса.

Триск отшатнулась, ненавидя, что вспыхнула краской.

— Я вывела сорт томата, устойчивый к засухе.

— Вирус твоего парня? — его густые брови поднялись.

— Он мне не парень, — резко сказала она, готовая уйти, но понимала: повернувшись к нему спиной, она только пригласит следовать за ней.

Рик глубоко вдохнул, и Триск невольно подумала, что он чувствует эхо эмоций тех, кто недавно покинул место.

— Он хочет им быть, — сказал Рик, его голос был мягок, как чёрный шёлк. Триск стало дурно, и она пожалела, что нет справочника по вампирам. — Поиграй с ним. У тебя сотня лет впереди, чтобы рожать эльфов.

Сжав губы, Триск резко отступила на шаг. Никакого уважения к личному пространству. Она знала, кто он такой, и понимала: нужно прекратить его попытки «давать аурой» — вежливое выражение для того, что на самом деле было попыткой превратить её в кровавую рабыню.

— Зачем вы здесь? — спросила она.

Лицо Рика утратило алчное выражение, он бросил взгляд в сторону столовой, словно пытаясь успокоиться.

— Ты изменила его вирус, — обвинил он. — Везде торчат эльфийские отпечатки. Мы участвуем в правительственных программах не меньше, чем вы, и нам известно, что это оружие предназначено для военного применения. Я здесь, чтобы убедиться: ты не делаешь что-то, что продвинет твой народ за наш счёт. — Его глаза впились в её. — Вы, эльфы, хитрые ублюдки.

За их счёт — он имел в виду вампиров. И Триск нашла в себе смелость. Уперев руки в бока, она шагнула ближе, прямо в его пространство, зная: среди людей он не осмелится укусить её, чтобы привязать. Не здесь.

— Я, может, и подкинула ему кое-какие идеи, — сказала она с показным самодовольством, а он моргнул, удивлённый отсутствием её страха. — Только не кипятись. Если бы ты взглянул на код, увидел бы: я сделала всех невосприимчивыми. Всех, — подчеркнула она. — Не только эльфов. Это касается исключительно людей, вплоть до мРНК.

— Ммм, — Рик отступил на шаг, прикрыв рот ладонью. — Я не умею читать коды.

Лицо Триск омрачилось. Он не понимал коды, и всё же стоял здесь как новый директор «Глобал Дженетикс».

— Затронуты будут только те, у кого общий предок с людьми, — сказала она. — Это безопасно.

— У вампиров общий предок, — заметил Рик, вновь подозрительно сощурившись.

— Я это учла, — ответила Триск. — Я была лучшей на курсе, мистер Рейлс, — добавила она с гордостью. — Даже при искусственно высоких уровнях вирус Даниэля вызовет лишь временное недомогание и сыпь. Множество степеней защиты удерживают его в тактических рамках. Я бы вообще не стала делать нас невидимыми для него, если бы не боялась, что ослабленный эльфийский ребёнок после генной терапии может получить сыпь. — Она вздохнула. — Спросите моего начальника, если хотите. Са’ан Ульбрин, а не доктор Хартфорд.

— Я уже спросил, — сказал Рик, оскалив зубы. — Благодаря Ульбрину живы вы и доктор Планк.

Угроза. Угроза. Угроза, — подумала она без особого впечатления. Единственное, что подозрительнее живого вампира, — это мёртвый вампир.

— Вы ведь не собираетесь тормозить испытания, Рейлс? Он слишком много вложил в эту работу. Всё идеально. Я сама проверила. Этот вирус не причинит нам вреда. Могу жизнь на это поставить.

— Хорошо. Потому что теперь и поставила, — пробормотал Рик. Но вдруг его выражение изменилось: жёсткая подозрительность сменилась дружелюбием. Потрясённая переменой, Триск не нашла слов, когда дверь столовой распахнулась. Очевидно, он почувствовал движение ещё до того, как чей-то силуэт заслонил стекло, и это неприятно кольнуло её.

— Мистер Рейлс! — воскликнула Барбара, появившись с кудахчущей заботливостью наседки. — Я так и знала, что вы прячетесь здесь с доктором Камбри. Она ведь у нас тихоня. Идите, познакомьтесь с теми, кого вчера не застали. Сегодня у Даниэля день рождения, и у нас есть торт!

Сказав нечто невнятное, Рик позволил увлечь себя внутрь, бросив Триск угрожающий взгляд. Войдя в толпу наивных, хрупких людей, он двигался словно кот среди мышей. Он был здесь, чтобы наблюдать. Может, попытается действовать, если представится случай.

Развернувшись, Триск быстро пошла к своей лаборатории, всё ещё ощущая давящую угрозу Рика, тянущуюся за ней к Даниэлю. Она должна поговорить с Квеном. Он знал о вампирах куда больше, чем она. И если Квен согласится провести уик-энд рядом, Даниэль мог бы перестать строить планы на их совместное будущее.

Лучше сотни неловких разговоров, в которые он всё равно не поверит, — мрачно подумала она, ощущая вину ещё сильнее, чем раньше.

Глава 3

Запах соли и отлива почти терялся за вонью пережаренной креветки и пригоревшего масла, когда Кэл протянул ключи от своего кабриолета «Мустанг» парковщику.

— Держи где-нибудь поближе и в тени, — сказал он, сунув старику лишние двадцать долларов.

— Слушаюсь, сэр! — обрадовался парковщик и побежал к машине.

Для Дайтон-Бич стояла необычайная жара для начала октября, и Кэл чувствовал себя куда более сонным, чем обычно, даже в самый полдень. Он неловко поправил галстук, дожидаясь второго парковщика, чтобы тот открыл ему дверь. Са’ан Ульбрин тоже наверняка чувствовал бы сонливость в этот час, и Кэлу оставалось гадать, зачем тот назначил встречу днём, а не вечером, когда набережная оживает, а ресторан «Сэндбар» битком. Возможно, проще было заполучить столик в эксклюзивном заведении именно сейчас, чем ночью, когда попасть туда почти невозможно.

Внутри было не прохладнее: шумно, тесно и душно от богатых «снегирей», сбежавших на зиму. Несколько деловых людей устроились у стойки бара, словно у себя дома, попивая обеденный виски и сравнивая заметки. Смирившись с часом, потерянным на оправдания перед самим собой, Кэл направился к метрдотелю. Пара впереди упорно спорила о том, что у них была бронь на террасе.

Тяжело вздохнув, Кэл покачался на пятках в ожидании. Большой плакат возле туалета обещал живую музыку — от «Beach Boys» до Бадди Холли, — но главным достоинством заведения было расположение прямо у воды.

— Каламак, — произнёс он, нетерпеливо ловя взгляд хозяина. — Я встречаюсь с одним человеком. Резерв на Ульбрина, двое.

Скучающее лицо метрдотеля тут же сменилось радостью.

— Конечно, сэр. Ваша компания уже в сборе. Хотите, я возьму вашу шляпу?

Кэл покачал головой, не желая отдавать шляпу — в ней красовалась одна из орхидей, выращенных им из тканей в лаборатории.

— Нет, я сам. Спасибо, — ответил он и последовал за метрдотелем.

Пальцы его крепко сжали шляпу. Он понимал: если Анклав захотел встречи, дело касалось её недавней публикации. Всего неделю назад в закрытом эльфийском журнале вышла статья Триск. Её работа выставляла его исследования неуклюжими и даже преступно примитивными. Даже урезанный, «обрезанный» вирус казался ему потенциальной угрозой. Куда безопаснее использовать бактерии для внедрения нового генетического кода, чем вирус, который нельзя просто подавить антибиотиками, если тот обретёт собственную жизнь.

Теперь же карьера Кэла висела на этой ставке: ему требовалось лишь найти чистый бактериальный носитель — и он с командой создаст целую линию «генетических починок», обеспечив свой народ выживанием ещё на поколение.

Сбиваясь с шага, он протиснулся сквозь людный зал, морщась от пьяного гомона. У Триск был готовый продукт, но её теория с урезанным вирусом позволяла встраивать новые материалы и в соматические, и в зародышевые клетки. Ее томат был стойким к засухе и транспортабельным, но в журнале писали: желаемые признаки появились благодаря аккуратной стыковке. Кэл же был уверен: это сделал донорский вирус, а не механическое «кроение».