Поворот: «Низины» начинаются со смерти (ЛП) - Харрисон Ким

— Прямо сейчас, — ответила Триск. Барбара засияла, её глаза блеснули, когда она на секунду сжала руки Триск.

— Отлично! Я прослежу, чтобы все были в столовой, — сказала она, ускоряя цоканье каблуков и семеня к посту охраны и лифтам. Яркое платье было высоко задрано, а подмышкой у неё торчал ежедневник, в котором она, самопровозглашённая мать цеха, держала расписание всех сотрудников.

Она знала об этой маленькой лаборатории больше всех, и именно поэтому её ценили, даже если внешне Барбара выглядела и вела себя как массовка из «Американской эстрады». А это вызывало вопрос: если Барбара могла щеголять новыми модными вещами из летних коллекций, то почему Триск не могла?

Потому что Барбара не разрабатывает тактическое биологическое оружие, — подумала Триск, проходя мимо её кабинета. Она по-прежнему гордилась своим именем на табличке двери. Внешний кабинет был тёмным, но через внутренние окна было видно ярко освещённые тестовые отсеки, залитые зелёным и золотым искусственным солнцем. После продажи патента на томат «Ангел» компании «Саладан Индастриз энд Фармс» её лаборатория ощутимо замедлила работу. Годичный процесс передачи данных, семян и методов разведения на фермы «Саладан» уже шёл. К первому января нужно было найти новый проект, но пока что у неё рос вторичный, слегка изменённый сорт — в огромном подземном рассаднике, вместе со всеми томатами, которые она могла отдать даром.

Через коридор находилась лаборатория доктора Даниэля Планка. Триск остановилась у окна и помахала, чтобы привлечь внимание двоих в костюмах уровня защиты «второй класс». Эти громоздкие скафандры казались нелепыми после тех, в которых её учили работать: впервые облачившись, она едва не почувствовала себя идиоткой, не умея застегнуть молнии. К счастью, теперь в её повседневной работе они были не нужны. Её проект два года как находился «в поле» и показывал хорошие результаты.

Оба подняли головы. Более высокий жестом пригласил её в кабинет. Даже сквозь массивный шлем Триск узнала Даниэля — его светлые волосы и пластиковые очки. Он был ближе всех к её представлению о привлекательном эльфе, встреченных после переезда, и Триск злилась на себя за то, что снова ловила себя на том, как тянется взглядом к его худощавой фигуре и светлым волосам, словно зависимая.

Она набрала четырёхзначный код замка и вошла. Их разделяло лишь одно окно. Улыбнувшись, Триск подошла к переговорной панели, знакомой ей так же, как собственный кабинет.

— Привет, Даниэль, — сказала она, убедившись, что вырез её халата не слишком откровенен. — Сколько ещё осталось?

Даниэль обернулся от работы, неуклюже возясь с универсальной перчаткой.

— Триск? Чем могу помочь этим утром?

Подавив очередной зевок, она посмотрела на часы.

— Уже полдень. Наверху нас ждёт тарелка макарон с сыром. Ты обещал.

— Полдень? — Даниэль удивлённо обернулся к ассистенту. — Ларри, почему ты не сказал, что уже так поздно?

— Простите, доктор, — донёсся через динамик угрюмый голос Ларри. — Я думал, вы снова решили пропустить обед.

Триск сдержала улыбку при этом лёгком упреке. Даниэль часто забывал поесть, а потом уходил домой и просто отсыпался. Надо не забыть отложить для Ларри кусочек пирога, отметила она про себя.

— Ох, ну… — Даниэль снова повернулся к Ларри, явно не желая оставлять его одного за работой. — Триск, дашь нам ещё пять минут?

— Иди уже, — с усталой решимостью сказал ассистент. — Я и сам справлюсь. Даже быстрее, чем с твоей помощью.

— Спасибо, Ларри. Я это ценю.

Триск откинулась на спинку, пока Даниэль давал Ларри последние указания, медленно и неуклюже направляясь в комнату дезактивации. Зная, что это займёт время, Триск устроилась за терминалом Даниэля и ввела пароль.

Пальцы уверенно побежали по клавиатуре: она вывела последние коды для белковой оболочки вокруг тактического вируса, с которым работал Даниэль. Снова бросила взгляд на него: он снял шлем и теперь, зажмурив глаза от яркого света дезактивации, тёр себе волосы, словно был под душем. Вернувшись к экрану, она сравнила код с тем, что был аккуратно выведен на клочке бумаги в её кармане.

Отлично. Последняя корректировка сработала. Теперь, даже если тактический вирус будет выпущен, он не причинит её народу никакого вреда. Для него они были невидимы. Призраки.

Слегка открыв своё восприятие, она коснулась ближайшей лей-линии. Поток энергии извивался под её ментальным прикосновением, особенно ломким на Западном побережье, где постоянные мини-землетрясения разрушали линии. И движение, и скользкость были главными причинами, почему все эльфийские лаборатории находились к востоку от Миссисипи. Но за последние годы Триск научилась справляться с этим чувством дрожи.

Сжав покрепче линию, проходящую через Сакраменто, она направила скользящий импульс энергии в свои руки, подпитывая их естественной силой.

— Flagro, — прошептала она, направляя поток силы.

Бумага с уличающим набором А, G, T и C вспыхнула пламенем и сгорела так быстро, что она едва не обожгла пальцы.

Вздохнув с облегчением, она отмахнулась, рассеивая дым. Всё. Са’ан Ульбрин с самого начала предупреждал, что за человеческими генетическими исследованиями нужно следить, и Триск привлекла внимание Анклава к разработкам Даниэля ещё восемнадцать месяцев назад. Са’ан Ульбрин тогда настаивал, чтобы она полностью саботировала тактический вирус, даже после того, как Триск объяснила, что цель — ослабить, а не убить. Она доказывала: в мире, сосредоточенном на биологическом оружии вместо космоса, это был первый случай попытки создать вирус не смертельного, а сдерживающего действия. Если это удастся, утверждала она, другие человеческие лаборатории тоже могут пойти по такому пути.

К её удивлению, политический орган эльфов выслушал её и принял план: модифицировать внешнюю белковую оболочку вируса Даниэля так, чтобы он не затрагивал эльфов и других внутриземельцев. Её исследование теперь делилось со всеми лабораториями под управлением Анклава по всей стране. Триск ощущала гордость — и тревогу от того, что именно ей доверили завершить изменения до начала живых испытаний. Теперь, когда всё было сделано, она чувствовала настоящее облегчение.

Для людей вирус тоже был почти безвреден: двадцать четыре часа мучительных кожных высыпаний, усталости и жара. Его действие было токсинным, без носителей и природных переносчиков он не мог существовать вне лаборатории. Если предстоящие испытания пройдут успешно, это станет первым образцом тактического биологического оружия, созданного для того, чтобы «выключать» — от самолёта до целого города, удерживаемого врагом.

А теперь она и её народ были полностью невосприимчивы.

Она ещё ощущала приятное послевкусие проделанного, когда дверь кабины дезактивации открылась.

— Прости, — сказал Даниэль, поправляя короткие светлые волосы и ступая босиком к обуви. — Надо было постучать раньше. — Он взглянул на часы, приподняв брови. — Я и не заметил, что так поздно.

Триск отодвинулась от стола, подавив вспышку вины за внесённые правки — часть с его ведома, часть тайком.

— Я знаю, что ты занят. К тому же они ещё полчаса ничего не уберут.

— Верно, но я ненавижу «снимать шкурку с пудинга», — вздохнул он, наклоняясь завязать шнурки. Его свитер в тёплых осенних тонах гармонировал с коричневыми брюками. — Я собираюсь запросить живые испытания в следующем месяце. Может, Куба? Больше не придётся волноваться о финансировании. — Он поднял взгляд и улыбнулся. — Не только твой проект должен приносить прибыль.

Она ответила улыбкой. Ей нравилось видеть его таким.

— Думаю, он готов. Никаких значительных мутаций уже сотню поколений.

— Не после того, как ты помогла мне вычистить лишние ДНК, — сказал он, беря пиджак. Она поднялась вместе с ним, уловив аромат его одеколона, когда он засовывал руки в рукава. Триск поправила ему галстук, не обращая внимания, что костюм выглядел старомодно.