Обречённые (ЛП) - Вудс Харпер

Его собственный стон сопровождал оргазм, тепло от него наполняло меня. Он довел меня до предела криком, который пробивался сквозь горло, его рука вибрировала от силы удара.

— Черт, — вздохнул Вельзевул, медленно вынимая свой член и поворачивая меня, чтобы посмотреть на меня. Прижал меня к своей груди, я покачивалась, ноги подкосились. — Я причинил тебе боль? — я просто улыбнулась. Чувствовала, как жар его оргазма стекает по моим бедрам, и все мое тело было покрыто следами, которые он оставил.

Но никогда прежде это не ощущалось так, как сейчас.

41

ВЕЛЬЗЕВУЛ

Марго всё ещё спала, когда я поднял её с кровати и одел. Её изнеможение было сильным, пронизывало до костей. Между физическим насилием Седьмого Круга и эмоциональным смятением Восьмого ей нужен был долгий, крепкий сон. Когда мы наконец добрались до кровати, я дал ей снотворное, но она была слишком сонной, чтобы возражать.

Может быть, это было предательством — сделать это с намерением поговорить с Люцифером наедине. Может быть, она бы хотела присутствовать на этом разговоре.

Но на войне всё происходит быстро, и я понятия не имел, что случилось с Хрустальной Лощиной после того, как они отбили нападение Майкла. После нашего ухода туда легко мог прийти другой архангел, чтобы занять его место, и не осталось ничего безопасного, куда можно было бы вернуться. Не знал, что буду делать, если Люциферу понадобится моя помощь в последней войне. Никогда не сомневался в своей преданности Ему, никогда не колебался, возглавляя Его армии в прошлом.

Но если они подвергнут Марго опасности…

Я сглотнул, закончив натягивать ей на голову тунику с длинными рукавами. Она низко висела на бедрах, ниспадая поверх флисовых штанов, которые натянул ей на ноги. Круг Предательства представлял собой ледяной пейзаж, полный холода и льда, резко контрастирующий с жарой и умеренной погодой других кругов. Легенда гласила, что ярость Люцифера горела, как обморожение, когда Его изгнали с Небес, что она навсегда изменила ландшафт первоначального круга. Источник впитал эту ярость и сделал ее частью себя, оставив Люцифера более спокойным, бессердечным человеком, каким я его узнал позже, когда меня создали.

Натянул на Марго штаны, натянул ей на ноги носки, прежде чем поднять ее на руки. То, что она воспримет как предательство, послужит ей платой за вход в Девятый Круг, цена которого — либо предать что-то или кого-то, либо быть преданной. Возможно, ей потребуется время, чтобы понять, что это была доброта, но надеялся, что в конце концов она это поймет.

Она была легкой в моих объятиях, когда я вышел за дверь в спальню, которую мы на несколько часов объявили своей, игнорируя высокомерное лицо Легиона. Она лучше многих знала, какова может быть цена любви; последствия принятия брачного союза были очень реальны для демонов. Именно поэтому я был так потрясен, узнав, что Люцифер женился на ведьме, которая никогда не была для него чем-то большим, чем просто средством достижения цели, что Он был готов поделиться с ней Собой и источником Своей силы. Не только укрепив женщину, которая могла бы с легкостью решить, что ей гораздо больше нравится оставаться Его врагом, но и ослабив Себя при этом.

Никогда даже не думал о браке, никогда не хотел видеть свою метку на коже женщины, но теперь обнаружил, что смотрю на ключицу Марго, идя вниз. Уже мог представить, как моя метка будет выглядеть, обвиваясь вокруг ее шеи сзади, края будут видны спереди на плечах. Чувствовал, как она дрожит в моих объятиях, когда я провожу по ней языком, жар её кожи обжигает меня.

Я был в полной заднице.

Я вздохнул, покидая поместье Мошенничества и направляясь к обрыву. Забор окружал круг замерзших роз, застывших во времени в задней части поместья. Медленно приблизился к ним, открыл ворота и остановился на краю цветника. Глядя на спящее лицо Марго, я надеялся, что тонизирующее средство будет достаточно сильным, чтобы удержать её под чарами мирного забвения. Вход в Предательство был достаточно ужасен, даже когда бодрствуешь, чтобы совершить прыжок, но проснуться посреди падения было бы ужасно.

Я крепче обнял её, переступая через розы, мои пятки упирались в край перед круглой дырой в земле. Туннель простирался невероятно далеко, казалось, что под ногами нет ничего, пока я, прижимая голову Марго к подбородку, чтобы защитить её, шагнул с края.

Ощущение невесомости возникло мгновенно, когда мы стремительно падали в пропасть, окруженные кромешной тьмой. Марго начала шевелиться у меня на руках, но я успокаивал её, пытаясь убаюкать. Не был уверен, что этого будет достаточно, учитывая интенсивность ощущения, когда тьма уступила место яркому блеску снега под нами, но она успокоилась на достаточно долгое время, чтобы я смог приземлиться в снежном сугробе внизу. Принял на себя основной удар при приземлении, прижимая её к себе как мог, безмерно благодарный за силу тонизирующего средства, которое дала мне Легион.

Холод снега мгновенно проник сквозь штаны, пронизывая до костей, пока я спешил встать и направиться в поместье Предательства. Дом Люцифера был скорее дворцом, чем поместьем, высеченным из самого снега и льда.

Перед ним раскинулось озеро Кокцид, его поверхность была навечно замерзшей. Говорили, что оно образовалось из слез, которые Он пролил в первом веке после Своего изгнания, умоляя человека, которого считал отцом, принять Его обратно в объятия Небес. Оно замерзло только после того, как слезы прекратились, только после того, как перестал искать одобрения своего отца.

Величественная лестница изгибалась, ведя к дворцу, и я поднимался по пологим ступеням, которые почему-то было труднее преодолеть, чем крутые. Фасад дворца был покрыт ледяными арочными окнами, структура здания была вылеплена из плотного белого снега. Я часто задавался вопросом, есть ли у здания какая-либо структура, кроме чего-то, что могло бы растаять без Его ледяной ярости, но, казалось, оно держалось даже в отсутствие Люцифера. Шпили тянулись к небу, на их вершинах отражался блеск солнечного света. На небе не было ни облачка, совершенно ясный, солнечный зимний день, от которого горечь холода казалась еще сильнее. Центральная башня и шпиль были выше остальных и принадлежали самому Люциферу. Справа находился шпиль, соединявший с моей спальней, а слева — шпиль Зепара, демона, которого Люцифер избрал править Предательством в его отсутствие.

За то время, пока поднимался по лестнице, нос Марго уже покраснел, а щеки размякли, когда я распахнул величественную входную дверь. Ледяной дворец обжег меня, когда я дотронулся до него, холод пронзил меня насквозь, когда шагнул в какое-то утешительное тепло внутри.

В большой комнате справа от фойе пылал обледеневший камин, магия не давала ему растаять. Я обошел его и направился вверх по лестнице в спальню, которая принадлежала мне, когда приходил обсуждать деловые вопросы с Люцифером. Марго устроилась поудобнее, пока мы поднимались по лестнице на три этажа к шпилю справа от здания, тепло успокаивало холод, которого, возможно, было бы достаточно, чтобы разбудить ее. Дверь в мою комнату уже была открыта, что позволило мне впустить её и уложить на край кровати, пока я откидывал одеяло. Укрыл её одеялом, осторожно укрыл и поцеловал в лоб, прежде чем повернуться и выйти на улицу.

Хотя подозревал, что у меня ещё есть несколько часов до её пробуждения, я не хотел рисковать тем, что она проснётся и застанет меня в озере. Не сможет прийти без серьёзных последствий для своего более хрупкого, живого тела, и это только разозлит её, помимо того, что она обнаружит, что я делаю этот шаг без неё.

Замёрзшее озеро было совершенно неподвижным, когда я приближался, мои ботинки хрустели по замерзшему снегу у края. Снял ботинки и босиком ступил на лёд. Я сделал девять шагов к центру, останавливаясь и позволяя холоду проникнуть в пальцы ног сквозь носки. Они жгли от мороза, который в конце концов лишил бы любого человека пальцев, но озеро согревалось подо мной, когда лёд растаял.