Зеркало чудовищ (ЛП) - Бракен Александра

И Кабелл привёл своего хозяина прямо к ней.

Он отвернулся от меня, от всех нас. Стоял и смотрел, как умирают другие, и не сделал ничего. Теперь истина была болезненно ясна, и мне снова стало стыдно за собственную слепоту.

Он не был во власти магии Владыки Смерти, и он больше не вернётся.

Когда накатила злость, я позволила ей заполнить то место, где держалась прощение, — пусть выжжет мою надежду дотла и обратит её в пепел под ногами.

Потому что в следующий раз, когда я увижу брата, он заплатит за то, что сделал.

— Тэмсин? — позвала Нева.

Я нашла её в крохотном кабинете Библиотекарь, каким-то чудом огонь сюда не добрался. Она склонилась над раскрытой книгой, и я узнала её по запачканным краям страниц. Переплёт — две коры дуба, сверху — живая моховая корка.

Одна из самых ранних хроник скрытого магического мира Британии и один из старейших томов Библиотеки.

«Я выбрал того, кто тебе понравится».

Нева подалась, давая мне протиснуться рядом. Взгляд сам зацепился за пустую кофейную чашку Нэша с выцветшим логотипом Catch of the Day, оставленную прямо возле летописи. Где-то внизу живота медленно заворочался страх.

— Смотри, — сказала Нева, возвращая моё внимание к странице. Она была смелее меня: провела пальцем по развороту. Ломкая бумага местами была выгрызена, будто её точили насекомые. Казалось, дунь — и всё рассыплется.

На гравюре женщина в длинных струящихся одеждах стояла у кромки воды, подняв над головой меч. Вокруг неё расходился свет, а в тёмных полях по краям можно было различить звериные, чудовищные лица.

Первые слова под изображением потерялись под разрывом и кляксой, но остальное ещё читалось. Ясновидение подставляло перевод, но разбирать старомодный «паучий» почерк всё равно было трудно.

— «…свет Богини изгоняет морочную тьму. Как первая жрица и защитница острова, Леди Озера владеет божественным Каледвулхом, зерцалом смертных — судией и палачом беспощадных злодеев, спасением зачарованных и милостью невиновных».

Я наклонилась ближе, затаив дыхание. В сиянии вокруг Леди Озера едва различимо проступало женское лицо. Сама Богиня.

— «Зерцало смертных», — повторила Нева, видимо, из последних сил сдерживая надежду. — Как думаешь… это ведь укладывается в твою мысль, что оно отражает тебя в миг смерти?

Я тихо выдохнула. Языки учили меня думать, как меняются смыслы слов со временем.

— «Mortality» — это не только «смертность». Это и «человечество». Зерцало человечности. Зверей.

— Тогда остаётся найти его, — сказала Нева. — Этот… Каледвулх.

— Его лучше знают под другим именем, — начала я, чувствуя, как часть надежды утекает. И без того трудная охота на Владыку Смерти стала ещё безнадёжнее.

Нева вопросительно сжала губы.

— Мы называем его Экскалибур, — сказала я. — И он потерян уже многие века.

Часть

III

. Утонувшее королевство

Глава 26

— Опять вы?

Косторезка не выглядела ни удивлённой, ни раздражённой нашим внезапным появлением в дверях паба. Её глаза быстро оценили нас, прежде чем остановиться на бледном Эмрисе. Мы с Невой с трудом удерживали его вес, и как только стало безопасно, опустили его на пол. Я развернулась и заперла за нами дверь.

В этот предвечерний час у стойки сидело всего три фигуры: Бран, бесконечно натирающий пивные бокалы, Косторезка, делающая пометки в своей массивной гроссбухе, и Кайтриона, уныло гоняющая ложкой кашу по тарелке.

При виде нас — перепачканных сажей и пропахших дымом — она так резко вскочила с табурета, что ложка со звоном ударилась о стойку.

— Что случилось?

Нева смотрела на неё чуть дольше, чем, наверное, собиралась, словно видела её впервые.

— Ну… — слабо начала я. — Чего только не случилось.

Косторезка вскинула брови.

— Простите, что снова ввалились без приглашения, — прохрипела я; горло всё ещё саднило от жара. — Не хотелось лишать вас нашей несравненной компании слишком надолго.

— Как бальзам на израненную душу, — добавила Нева. — Как стакан холодной воды в знойный день.

— Или как найти крысу после голодной недели, — предложила Кайтриона. Она выжидающе глянула на Неву. Колдунья лишь поморщилась.

— На стакане воды можно было и остановиться, — сказала я Кайтрионе, — но ты не так уж неправа.

Косторезка махнула своей маленькой изящной ручкой.

— Я знаю, что стряслось в Ривеноаке, включая то, что вы выпустили обратно в мир прожорливую древнюю тварь. — Я не могла понять, восхищена Косторезка или встревожена. — И то, что твой котёнок всё-таки оказался пукой. Я же говорила тебе избавиться от этой штуки?

Я вспыхнула.

— Нельзя было добавить крошечное пояснение «почему»? Или предупредить, что Зеркало Шалот занято?

— Я бы так и сделала, знай я наверняка, — сказала Косторезка, доставая из-под стойки бархатный свёрток. Она развернула его, и рама блеснула на свету. — Хоть в это и трудно поверить, я не всеведуща.

— Болотная Карга сказала, что внутри может находиться только один обитатель за раз, — заметила Нева. — Это правда?

— Это никем не проверено, — ответила Косторезка. — Похоже, размер зеркала может меняться, чтобы вместить больше. Полагаю, чародейка, зачаровавшая зеркало, создала внутри него что-то вроде карманного измерения.

— Как маленькое Иномирье, — пояснила Нева для Кайтрионы.

— Да, что-то в этом роде, — кивнула Косторезка. — Но я явно упустила одну главу этой истории. Почему вы выглядите так, будто пробежали через адское пламя?

Странным образом было легче не говорить об этом, не заставлять себя проживать это снова через рассказ. Я попыталась глубоко вздохнуть, но вкус гари на языке никуда не делся.

— Потому что так и было, — сказала я. — Лорд Смерть приказал своей свите гулей сжечь нашу библиотеку.

— Он был там? — с мукой в голосе спросила Кайтриона.

— Мы ничего не могли сделать, — сказала Нева. — Даже если бы у нас было настоящее Зеркало Чудовищ, оно бы не помогло.

— Я не о том, — Кайтриона провела рукой по волосам, сжав пряди в кулак. — Мне не стоило уезжать. Я не должна была…

— Они сожгли её? — Косторез ка, наконец, захлопнула гроссбух. — Неужели всю?

— Реликвии они тоже уничтожили, — выдавила я. — Некоторые книги уцелели, но они, скорее всего, залиты водой и нечитаемы.

— У нас есть семь редких книг, которые вы можете добавить в свою коллекцию, — начала Нева, осторожно похлопывая по поясной сумке, где в уменьшенном виде хранились тщательно упакованные «Семь Сестёр». — Если вы согласны на ту же сделку, что и с сосудом: вы храните их, но позволяете нам ими пользоваться — и списываете несколько долгов Тэмсин.

— Разумеется, — отозвалась Косторезка. — Я вычеркну две услуги из моего списка.

И наверняка там останется больше, чем я смогу отработать за всю жизнь. Я постаралась не скривиться; торговаться с ней насчёт долгов было бессмысленно.

Пронзительный взгляд Косторезки снова впился в меня, прорезая насквозь, до самой правды.

— Раз тебе позволили забрать эти редкие фолианты, полагаю, Библиотекаря больше нет?

Я кивнула. Мой разум упорно прокручивал тот момент: Кабелл, делающий выпад мечом, падающий Библиотекарь… Будто одного раза было недостаточно, чтобы истерзать меня. Чтобы оставить шрам.

— Какая жалость, — сказала Косторезка, скрестив руки на груди с максимальным сожалением, на которое была способна. — Я предпочитала его общество большинству людей, да и почерк у него был красивейший.

Тут я не могла поспорить.

Косторезка кивнула в сторону Эмриса.

— А теперь ты хочешь, чтобы он стал моей проблемой?

— Вы можете найти ему целителя? — спросила я. — Можете записать долг на его счёт. Он просто не в состоянии путешествовать.

— О? — протянула Косторез ка. — Ты тоже планируешь интересную поездку?

— Вроде того, — сказала я, тяжело оседая на край одного из столов. Но её слова эхом отозвались в голове, цепляясь за одно-единственное слово. Тоже.