Станция "Глизе" (СИ) - Лунёва Мария

Я ждала этого два года, и такое везение!

Естественно, я быстро оформила и отправила резюме. А дальше просто ждала. Была надежда, что полетим мы не одни, но увы.

Несколько раз мелькали сообщения, что к красному карлику Глизе будет отправлена оперативная группа для расследования инцидента, но этого сделано так и не было. И теперь топливная компания «Трикам» собирала всего одну группу гражданских специалистов, привлекая людей весьма внушительной оплатой.

Но надо же было собрать на «Фениксе» такой сброд! Неужто даже приличная сумма в договоре не привлекла кого понадежнее?

Лучше кандидатов совсем не нашлось? Или… Или был-таки подвох, и нанимали тех, кого и в космосе потерять не жалко. Сгинут — никто и не вспомнит.

Очень может быть. Меня точно искать не станут. Потому как некому. Сирота. Без постоянной прописки, работы. С остальными, видимо, то же самое.

Глаза слипались. В голове стлался ватный туман, заглушая мысли… Я словно выключилась на мгновение. Провал в густую темноту. Бессвязная тревога.

И странная легкость. Тепло. Где-то в уголке подсознания мне грезилось, что сильные мужские ладони обхватывают за талию. Сжимают бедра. Дыхание обжигает мою грудь. Пальцы через ткань сжимают сосок… Горячие губы скользят по моему рту. Сплетение языков. Так ярко, словно реальность. Громкие стоны… Нечто мягкое касается живота. Хвост?

Толчок, меня будто выбросило на поверхность вязкой дремоты. Распахнув глаза, я открыла рот, чувствуя, как дыхание застряло в горле. Страх. Давящий ужас. В поле моего зрения опять находилась решетка воздуховода. Через её прутья, словно змея, вырвавшаяся из глубины космической преисподней, выползала черная густая нефтяная субстанция. Она растекалась, образуя маслянистое пульсирующее пятно, местами оставляя за собой грязные разводы темно-коричневого цвета.

Моя челюсть мелко затряслась. Сердце билось как бешеное. Где-то в уголке сознания я понимала, что это конец. Оно не выпустит. Спасения не будет. Растекаясь, черная субстанция жадно поглощала розовую плесень, уничтожая её, оставляя после себя глянцевые темные следы. Её становилось все больше. В самом центре, прямо надо мной, «нефть» начала утолщаться, набухая, пульсируя в зловещем ритме. Каждое биение отдавалось глухим стуком в виске, в том месте, где был имплантат. Кожу жгло. Перед глазами забегали черные мурашки. А субстанция продолжала расти. Она темнела гигантской тягучей каплей, свешиваясь и медленно удлиняясь.

Её очертания менялись. На нефтяной поверхности в искаженном отображении я видела себя… Очертания менялись, становясь мужскими. Жуткими, но знакомыми.

Внезапно лицо исчезло, и капля потянулась ко мне, формируясь в длинную безобразную руку. Изломанные суставы пальцев становились все уже и страшнее. Я все еще не могла сделать вдох. Сердце набатом звучало в ушах.

Рука застыла, словно в ожидании, излучая невыносимый холод, проникающий в самую душу. Прошло мгновение… еще одно, и черная маслянистая ладонь легла на мои глаза.

Задыхаясь от страха, я не могла пошевелиться, будто пребывала в сонном параличе.

— Эль, — шепнуло нечто, ладонь спустилась ниже и попыталась схватить меня за горло…

Вскрикнув, я села и брезгливыми движениями попыталась скинуть с себя эту нефтяную жижу. Но ничего не было.

Скомканная простыня на кровати, валяющееся на полу одеяло и подушка.

Приоткрытая входная дверь в каюту…

Сон… Меня трясло, как в лихорадке. Кошмар. Всего лишь очередной кошмар! Вот только когда я успела заснуть?

Глава 5

На завтрак я шла с жутким ощущением, что и вовсе не спала. Каждая мышца тела ныла и ломила, будто всю ночь физически работала. В голове царил густой, непроглядный туман. В общем, и штормило, и тошнило, и вообще передвигалась, едва переставляя ноги.

Войдя в столовую, ни на кого не взглянула. Сил, чтобы приветствовать этот сброд, не нашлось. Переживут мою неучтивость, не помрут от горького разочарования. Я проскользнула мимо стола, стараясь не привлекать внимания. Добралась до раздачи и молча взяла овощи. С трудом сгибая пальцы, открыла контейнер, чувствуя себя совершенно опустошенной. Опустилась на стул, не замечая, кто сидит рядом.

Да и какая разница, чья там рожа.

Но… Все же… Как-то не по себе вдруг стало. Просто вокруг стояла тишина. Напряженная, давящая, вызывающая желание почесаться.

Ощущая странный, нарастающий дискомфорт, я медленно подняла голову. Словно по команде, все в столовой уставились на меня.

Шесть мужиков откровенно таращились, не стесняясь своего любопытства. Сглотнув, я все же поскребла ногтями кожу.

И тут мой взгляд зацепился за капитана. На удивление, он выглядел вполне трезвым. Глаза ясные, нос не такой бордовый. Правда… Видок у него при этом был еще более странным, чем обычно. На нем красовался мокрый, прилипший к телу китель, а под ним — мокрая рубашка, сквозь которую просвечивала розоватая кожа.

Сам краснощекий толстяк недобро так щурился. Его маленькие глазки, заплывшие жиром, сейчас смотрели остро и проницательно. В них читалось нескрываемое осуждение и даже, возможно, злоба. Да что там, он сверлил меня взглядом, пытаясь достучаться до совести. Ну просто знала я эти гляделки, так учителя в интернате вечно призывали меня к порядку.

Я вопросительно приподняла бровь, желая узнать, что происходит.

— Все ночные приключения подошли к концу, можно расслабиться, — выдал Крас. — Отбой! Веселья больше не предвидится. Если что, то я только за такое положение дел. Благодарю за отчищенный лоток, Эль. Отличная работа.

Сидящий на столе рядом с ним кот счастливо лакал бульон из контейнера.

— Что? — не поняла я.

— Спасибо, что почистила коту лоток, — повторил он, раздвигая губы в улыбке.

— Я? — указав на себя пальцем, старалась сообразить, что это за развод такой.

— Ты! — грубо рявкнул капитан. — И ты же постирала все мои вещи и вылила на меня три ведра ледяной воды. Койка теперь непонятно когда просохнет. Выкинул бы в космос на полном ходу, да никак. На святое покусилась! Виски! В утиль бутылку!

Я моргнула. Нет. Капитан Борго хоть и был забулдыгой, но ему положение не велит устраивать подобные розыгрыши. Да и вещи на нем точно были мокрые. Чего, спрашивается, в гражданское не вырядился? Или он прямо в этом спал, а постирала я как раз повседневную одежду? Хм… Вот дура, лучше бы свои носки состирнула.

— А мне перебрала всю аптечку, — усмехнулся доктор Хайян, стоило поймать его взгляд. — Я здорово струхнул, когда понял, что кто-то посреди ночи забрался в мою каюту и копается в препаратах. Первая мысль была, что к нам в экипаж наняли зависимого. Но нет. Вы, милейшая Эль, наводили порядок. Признаюсь, так красиво моя аптечка не выглядела никогда!

Рихард что-то зло прорычал и отвернулся. Мне стало совсем не по себе. Откусив колечко лука, покосилась на белобрысого Карлоса. На его лице, чуть выше скулы, красовался приличный такой фингал. Добротный, я бы сказала.

— Пересмотрю сегодня все обеззараживатели! Там и нормальные должны быть, — проворчал он и уткнулся в свой завтрак. — Уберу твою плесень. Че сразу морду бить? Удар как у мужика, а с виду приличная!

Я непонимающе хлопнула ресницами и взглянула на свою правую руку. На костяшках пальцев виднелись небольшие ссадинки.

Однако!

Взгляд невольно метнулся к Рихарду. А ему я там ничего не подправила? Было бы неплохо. Но вроде нет. Моторист недовольно скалился. Но не более.

— Ну, спроси. Спроси! — над головой Зейна появилась довольная донельзя Фиомия. — Давай, ну… Поинтересуйся, что было ночью у нас…

Сам же пилот едва сдерживал смех, его хвост выбрался из штанов и отплясывал за спиной. И мне это ну совсем не нравилось.

— Давай, глупая землянка, задай вопрос, — бывшую работницу крематория аж трясло от нетерпения.

Ее лицо расплывалось и становилось каким-то детским.

— Ладно, говори уже, — как-то обреченно выдохнула. — Не держи в себе, а то микросхемы расплавятся.