Тройное обертывание (ЛП) - Хайд Жаклин

Нервозность бурлит в животе с такой силой, что меня вот-вот вырвет, особенно когда я представляю себе огромный каменный шар, катящийся, чтобы расплющить меня. Этот проход так узок, что подобное несложно вообразить.

— Куда мы идём? — спрашиваю я браслет как нелепая мумия, которая шествует зомби-походкой с вытянутой вперёд рукой и разговаривает с неодушевленным предметом.

Шея начинает потеть, и горячий пот струится по спине, пока странная кандальная скоба тащит меня все глубже в туннель. Внезапно скорость возрастает, мои пухленькие ножки переходят на настоящий спринт, и я морщусь, надеясь, что не сотру кожу. Резкий вздох вырывается из меня, когда я замечаю, что проход впереди заканчивается глухой стеной.

Я изо всех сил пытаюсь остановиться, но браслет всё равно не отпускает. Сила, что тянет меня, куда могущественнее меня самой, обувь царапает покрытый пылью пол.

Сердце грохочет в ушах, я быстро возношу молитву богине, зажмурившись от набранной скорости.

Вот как я умру, — проносится в голове. В следующее мгновение чьи-то твёрдые руки хватают меня за талию, и я спасена от того, чтобы быть расплющенной о стену.

Глаза распахиваются от неожиданного избавления от неминуемой гибели. Запах ладана и ощущение горячего, твёрдого мужского тела захлёстывают мои чувства.

— О, боги. Спасибо, — шепчу я, и сердце теперь колотится уже по совершенно иной причине.

Всклокоченные светлые кудри, мужественный подбородок, пронзительные голубые глаза с ресницами, за которые любая девушка готова была бы убить, в шоке смотрят на меня.

Мужчина замирает, его пальцы впиваются в плоть моих бёдер и живота, где он всё ещё держит меня, и в животе у меня порхают бабочки. Его рука дрожит, он протягивает её, чтобы коснуться моего лица, словно я нечто драгоценное, и когда подушечки его пальцев соприкасаются с кожей моей щеки, его черты расплываются в самой ослепительной улыбке.

Моя пара.

— Ты наконец пришла, — говорит он, и низкий тембр голоса посылает крошечные мурашки по моей спине.

Долорес не шутила. Моя пара и впрямь сексуален и потрясающе красив. Я также начинаю подозревать, что он, возможно, человек. Не то чтобы для меня имело значение, не колдун ли он, ведь я прожила всю жизнь без магии.

Он не менее шести футов (прим. 183 см) ростом, намного выше моих пяти футов и четырёх дюймов (прим. 162 см), одет в застегнутую белую рубашку, брюки хаки и коричневые ботинки.

Я отступаю, создавая между нами дистанцию, хотя всё во мне протестует против этого движения. Во мне поднимается желание жадно вцепиться в него, но вместо этого по телу разливается тепло, когда он настигает меня, берёт моё лицо в ладони и заводит прядь волос за ухо.

И вот уже я влюблена.

Я встречаю взгляд незнакомца, и сердце пропускает удар от мягкой улыбки, что он дарит мне. Я сжимаю в кулаке его рубашку, желая притянуть его ближе.

— Пожалуйста, скажи, что ты чувствуешь связь между нами, — молит он, и во взгляде его читается беспокойство.

Возможно, он всё-таки колдун.

— Я знаю, что ты моя пара, — отвечаю я, с усилием отнимая от него руки. Отстраниться так трудно, что меня почти пугает эта первобытная сила влечения, а пульс учащается от томления.

— Слава богам.

Я скольжу взглядом по рельефу его груди, рук и плеч, чувствуя, как между бёдер становится влажно и жарко.

— Как ты попал сюда? — спрашиваю я, и голос мой звучит сдавленно, когда он вновь обвивает мою талию рукой.

Приятная дрожь пробегает по мне от одной лишь мысли о его ладонях, скользящих по моему телу.

— Я археолог и нахожусь здесь уже довольно долго.

Он касается моей травмированной руки, и я судорожно вздрагиваю от боли, что вырывает меня из облака ощущений, затуманивающих и перегружающих сознание.

— Что это? — озадаченно спрашивает он, когда смотрит на моё запястье.

— Это браслет, который впился в меня сегодня утром, — я шиплю от неприятных ощущений, а спасший меня мужчина с ужасом наблюдает, как тот сжимается.

Он прикасается к браслету, и из его ладони исходит магический свет, отчего тот щелкает. Браслет ослабляет хватку, и боль отступает, но меня тревожит, что он всё ещё на мне.

— О боже, спасибо! Это было так больно.

Я задыхаюсь, когда слабое голубое сияние поднимается в воздухе и плывёт вокруг нас, желая связать наши тела и души. Нам остаётся лишь завершить ритуал соединения. Острый огонь желания разгорается между моих бёдер, едва боль в запястье ослабевает, и эта гнетущая потребность в нём почти затмевает рассудок.

Я поднимаю взгляд на широко раскрытые глаза моего нового избранника и почти хочу рассмеяться от того, насколько ошеломленно он выглядит. Желание возникает глубоко в животе, когда я ощущаю, как связь усиливается, пытаясь сплести нас воедино.

Ведьм предупреждают с юных лет о том, что происходит при встрече со своей парой. Эта связь создаёт дымку похоти, что стремится заключить сверхъестественные узы, подобно магической силе, побуждающей пару к спариванию. Я знала, что это мощно, но не представляла, каким всепоглощающим окажется это чувство. Тепло разливается внизу живота, неоспоримая тяга желания, опьяняющая и неотвратимая. Он нужен мне прямо сейчас.

— Этого не должно было случиться вот так, — говорит он.

— Должно было. Возможно, просто при лучшем освещении и с наличием кровати, — шучу я, начиная скидывать туфли и расстёгивать брюки, позволяя им упасть на пол, чувствуя ужасающую потребность освободиться от одежды.

Мне нужны его руки на мне. Я хочу прикасаться к нему и ощущать его на вкус. Нарастающая пульсация между бёдер становится всё более неумолимой.

— Я не хочу, чтобы наше первое соединение произошло в пыльной гробнице, — сдавленно выдыхает он, скулы напряжённо вздрагивают, когда он смотрит на моё бельё. Выражение его лица становится виновато-мучительным, но столь же полным вожделения, как и моё. Его ладонь тянется к моей талии, притягивая меня к себе. — Потом я всё восполню.

— Мне нравится, что ты хочешь романтики, но мне очень больно. Можешь, пожалуйста, просто прикоснуться ко мне? Мы сможем всё переиграть позже.

Наши груди соприкасаются, его рука опускается ниже, к моей попке, и он крепко сжимает её.

— Как пожелаешь.

Его твёрдый член впивается в меня, и моё тело содрогается от желания.

Мой взгляд становится тяжёлым, похотливый огонь прожигает мозг, заглушая всё остальное.

Я принимаю зов связи, которую никогда не думала ощутить, доверяя судьбе больше, чем когда-либо.Он мой, я его, и сейчас это всё, что имеет значение.

Себастьян Сен-Винсент

Мои руки дрожат, всё тело трепещет от потребности обладать ею. Я заглядываю в её сияющие карие глаза, замечая, как она выгибает спину под моими ладонями. Эта женщина, это восхитительное создание, каким-то образом принадлежит мне, и с этого момента я никогда не отпущу её.

— Ты так прекрасна.

Она абсолютно ослепительна, загорела от солнца словно величественная и прекрасная богиня желания.

Я наклоняюсь и касаюсь её губ своими, со стоном ощущая её нежность и то, как пальцы впиваются в мои плечи.

Так давно я не чувствовал прикосновения женщины.

Изгиб большой, щедрой груди приминается под моей огрубевшей ладонью, и я почти стону, когда она, кажется, расцветает под моим прикосновением. Одна из её маленьких рук отрывается от меня, чтобы сжать через рубашку другую грудь, и я едва не кончаю тут же, на месте.

— Боже правый, женщина, — сипло выдыхаю я, не в силах оторвать от неё взгляд.

Земля содрогается под нами, и я проклинаю то, как попал в такую передрягу, вынужденный взять свою пару на полу, поскольку связь требует, чтобы мы соединились.

— Так больно, — срывается с её губ на стоне.

Мои руки неуверенно дрожат, когда я протягиваю их, прижимая её к себе.

— Я позабочусь о тебе, — отвечаю я, целуя её висок и продвигаясь вниз по лицу. Я нежно касаюсь губами её век, затем милого носика, наслаждаясь короткими прерывистыми вздохами, что она издает, прежде чем принимаюсь за её губы.